Глава 6 · Пакость

Марьяна

Я проснулась, когда в окна заглянул нежняшка розовый рассвет. Потянулась всласть, вскочила с постели и подошла к раскрытому окну. Полюбовалась буйством красок на небе. Ни единого облачка, но уже тепло. Будет чудесный день, определенно!

Отвернувшись, потянула вязочки на вороте и начала раздеваться. Надеюсь, моя ванна уже наполнена. С настоями на травах, которые сама же и готовлю, и с кусочком лимонно-медового мыла на подставке. Марта прекрасно знает, как я люблю начинать день с травяной ванны и аромата бодрящего мыла.

Мысли вдруг разлетелись, словно стайка птичек при виде кота. Я вздрогнула, ощутив, как чужой взгляд — жаркий, бесстыдный скользит по спине, заставляя ее покрываться мурашками. Ойкнув, вспомнила о том, что дом напротив более не пустует, и поспешила скрыться в ванной.

Прошлепала до большой чугунной емкости на львиных лапах и замерла, потому что та была пуста. Неужели с Мартой что-то случилось? Может, приболела? Вот только мачеха появилась в доме, в который проползла ядовитой змеей, как уже напасти начались!

Я накинула персиковый пеньюар, вышла из комнаты и тут же натолкнулась на незнакомую женщину с мощными челюстями и глазками-буравчиками, полускрытыми нависающими над ними надбровными дугами. В руках она держала клетку с черным какаду.

— Вы кто? — спросила ее.

— Старшая служанка Нинель, — последовал ответ.

— Что? — нахмурилась. — А где Марта?

— Госпожа ее уволила и отдала место мне.

— Чо застрррряла? — развозмущался попугай. — Жрррать давай! — клетка заходила ходуном.

— А это что за адское отродье? — я указала на птицу.

— Любимица госпожи, Каролина, — ответила Нинель. — С вашего позволения, хозяйка ждет, — женщина уплыла по коридору.

— Вот такая вот микстурка! — пробормотала я рассеянно.

Жозефина времени зря не теряла — в отличие от меня. Уволить Марту, это же надо было додуматься! Да она здесь с тех пор, как я в коротких платьицах бегала! Моя мама ее очень ценила, называла подругой. А эта… эта Грызельда ее уволила!

Я задохнулась от гнева, пронизавшего тело от корней волос до пяток. Ох, повезло же нахалке, что ее рядом нет сейчас! А не то стал бы мой недальновидный, мягко говоря, папенька вдовцом в один миг!!!

Надо успокоиться. Хватая ртом воздух, прижалась спиной к стене. Скандалить бесполезно, наш молодожен встанет на сторону жены. «Доченька, Жозефина теперь хозяйка в доме», — скажет в ответ на все мои жалобы. Бить подлую змеюку сковородкой до состояния фарша тоже нельзя. А жаль. Надо быть умнее и хитрее. А также хладнокровнее. Ведь именно моего срыва она и ждет. Вот и пусть ждет — не дождется, слабительного ей в утренний чай вместо этого!

Кстати, неплохая мысль. Я хмыкнула. Как же сложно быть умной девочкой. Но надо. Стиснула кулаки, зубы и увидела рыжую молнию, сиганувшую в окно из сада.

— Клепа, доброе утро, проказник, — пощекотала за ушком бельчонка, вскочившего на мое плечо. — Ты где был все это время? У нас тут такое творится, а ты не пойми где шастаешь!

Малыш похлопал глазками и обернулся пушистым хвостом.

— Не кокетничай, — укорила зверька. — Опять орехи по саду прятал, признавайся! — посмотрела в пустую вазочку на столике. — Твоя работа?

Глазки захлопали еще усиленнее. Такого невинно-возмущенного малыша поискать!

— Не старайся, со мной этот номер не пройдет, — подошла к окну и глянула вниз. — Бякен, сдай друга, прятал он орехи?

Селезень, мирно щиплющий травку, посмотрел на меня. Так-то его звали Бакен, но с учетом вреднючего характера имя быстро преобразовалось в Бякен. Согласное кряканье стало мне ответом.

— Вот видишь, Клепа, — протянула я, — все тайное становится явным. Всегда, запомни. И вообще, твоими стараниями у нас и у всех соседей ореховая роща вырастет!

Бельчонок понурился.

— Ладно, не буду тебя ругать, — сжалилась над малышом. — Но взамен нужна твоя услуга.

— Ца-ца-ца! — зацокал с любопытством.

— Да, как раз об одной цаце и речь, — пробормотала я. — Идем-ка!

В кабинете отца, как всегда, пахло апельсиновой отдушкой, деревом и кожей. Но меня интересовали бумаги. Вернее, один документ — свидетельство о браке. Зная папу, искать его надо в сейфе. Там он хранит все важные договоры и прочее.

Я присела на корточки, отодвинула в сторонку панель из красного дерева и повернула рычаги, поставив нужные цифры. Стальной объемный агрегат недовольно хрумкнул и распахнул объемное нутро, предоставляя доступ к коробочкам с дорогими украшениями, деньгам, памятным вещам и бумагам.

Так, где же у нас это злополучное свидетельство?

Вытащила стопку. Векселя, отчеты, акты поставок, налоги. О, право на земельный участок. Пробежала глазами. Вернее, купчая не предъявителя. Малденр — где это вообще, впервые слышу. Язык сломаешь. Зачем отцу это владение? Никогда, вроде бы, в тяге к земле не был замечен. Решил развивать иные направления бизнеса? Вряд ли, он аптечным делом бредит, как и я. Странно. Но да ладно, не до этого.

А вот и документ о браке. Итак, читаем. Альфред де Фонс, урожденный барон де Катильян и прочая. Заключил семейный союз, благословленный Господом… Это уж вряд ли, там дьявол поучаствовал, или дьяволица, как посмотреть! С Жозефиной де Перинье, рожденной такого-то числа и года, о чем сделана запись в книге регистраций города Галлермон. Отец невесты Жозеф де Перинье, мать Ликурна де Перинье, в девичестве Таллас.

Шевеля губами, я перечитала. Все, запомнила. Да, много цифр и незнакомых имен, но моя память цепкая, могу три десятка формул запомнить за десять минут. Отличное подспорье в аптечном деле!

Убрала бумаги, закрыла все, как было, и только успела встать, как на пороге появилась мачеха.