Глава 19

Князь Пожарский завершил все дела, отложенные на потом. Можно было бы сделать всё это раньше, но планы немного пришлось поменять. Чтобы хоть как-то сблизить новообретённого бастарда со своей семьёй, были устроены игры на свежем воздухе. В шары любили играть все без исключения, часто приходилось их даже прятать, чтобы не забывали про другие дела, но сегодня этот волшебный чемоданчик больше пуда весом был извлечён из кладовой на свет Божий.

Фёдор Алексеевич встал с кресла и неторопливо прохаживался по кабинету. И делал это не только для того, чтобы размять ноги, так почему-то легче думалось. А подумать было над чем, например над тем, как быстрее адаптировать семью к изменению состава. Но самое сложное — как представить Михаила соседям, которые уже ехидно интересуются, что у нас происходит.

А ещё не давала покоя мысль — что же из себя представляет этот Михаил? Князь пристально наблюдал за ним во время игры. Сначала парень играл плохо, но в какой-то момент показалось, что он делал это нарочно. Ближе к финишу первой игры он бросил шар намного лучше, чем мог бы сделать это сам Пожарский, а ведь он с молодости был увлечён этой игрой, ещё в академии играл на деньги и чаще выигрывал.

Внезапно входная дверь за спиной тихо скрипнула, потом раздался стук. Так чаще всего делал один человек и князь с этим смирился, ему можно доверять. Пожарский неторопливо обернулся и улыбнулся позднему гостю.

— Не спится, Борис Николаевич? — в дружеском тоне спросил Фёдор Алексеевич.

— Так вам тоже, ваше сиятельство, — усмехнулся барон, входя в кабинет и закрывая за собой дверь. — Вот я и решил, что вы захотите поговорить, а поговорить есть о чём.

— Заинтересовал ты меня, — сказал князь, внимательно посмотрев барону в глаза, там явно обозначилась задорная искорка и некоторые сомнения. — Ну, давай присядем, расскажешь.

Фёдор Алексеевич снова уселся за стол, а Каменский занял место напротив, в кресле для посетителей.

— Вот скажите, ваше сиятельство, вам сегодня кофе довелось испить? — начал с вопроса верный помощник.

— О да, сегодня он был особенным, — довольно кивнул князь. — Раньше я считал это просто данью моде, а сегодня получил истинное удовольствие. Наконец-то наши повара научились его готовить.

— Я тоже оценил сегодня эти изменения, ваше сиятельство, — улыбнулся барон, не сводя глаз с Пожарского. — А как вы думаете, почему вдруг так изменился напиток? Ведь зёрна те же, вы закупали их последний раз более месяца назад.

— Если ты что-то знаешь на эту тему, то выкладывай, не тяни, — с нетерпением сказал князь, пристально глядя в глаза помощнику.

— Наш бастард, деревенщина, лапотник, как все кругом про него говорят, научил повара правильной обжарке зёрен, — заговорщицким тоном произнёс Каменский, словно сообщал о заговоре против царя.

— Хм, не знал, что их надо жарить, — покачал головой Пожарский. — Впрочем я особо и не вникал в процесс приготовления, на то есть повара, и это их задача сделать всё правильно.

— Я для интереса спросил у барона Себелева из княжества Куракина, — начал барон, откинувшись на спинку кресла. — Он был сегодня в Солнцеграде проездом, у них все готовят кофе именно так, как было раньше и у нас. Когда я сказал ему про обжарку, он лишь удивлённо пожал плечами.

— То есть, о таком приготовлении элитного дорогого напитка больше никто не знает? Это ты хочешь сказать?

— Именно, ваше сиятельство, — ответил барон задумчиво. — Так там ещё дело оказалось и в измельчении зёрен. Я специально нашёл большую поварскую книгу, которую составляют при дворе. Наши всё делали правильно, по этому рецепту. Но ведь согласитесь, что напиток изменился в лучшую сторону до неузнаваемости. Вот откуда это знание у «лапотника»?

— Загадка, — тихо произнёс Фёдор Алексеевич. — Как и то, где он научился так хорошо играть в шары.

— У всех выиграл? — живо заинтересовался Каменский.

— Нет, их команда проиграла по счёту, причём благодаря именно ему, но мне почти сразу показалось, что он играет в поддавки, — задумчиво сказал князь, вспоминая броски Михаила. Потом, видимо, подговорил даже Константина и Дмитрия, так как и они стали бросать хуже. Но в их команде росло напряжение и, чтобы показать, на что он способен, Михаил бросил шар, и тот остановился прямо у самого кошонета, ты представляешь? Я отчётливо видел, что это не случайность, в этот раз он правильно рассчитал силу броска и лучше прицелился. Он явно играет лучше меня. Неужели теперь и в деревнях играют в шары?

— Разве что в камни, ваше сиятельство, — усмехнулся Борис Николаевич. — Но вообще довольно любопытно. Кофе, шары. Ох, чуть не забыл, а вы знаете, ваше сиятельство, что такое душ?

— Ты хотел сказать душа? — переспросил Пожарский.

— Нет, — покачал головой Каменский с загадочной улыбкой на лице. — Именно душ.

— Тоже поди какое-то нововведение Михаила? — насторожился Фёдор Алексеевич. — Выкладывай.

— Так вот, — сказал барон и без спроса взял чистый лист бумаги и перо, потом принялся рисовать. — С помощью вот такой нехитрой конструкции, можно помыться не в ванной и не под струёй воды, не в реке или под водопадом, а в буквальном смысле под проливным дождём и всё это, не выходя из своих покоев, вы представляете?

— Действительно, не так уж сложно, — тихо произнёс князь, внимательно рассматривая схематичный рисунок. — Только раньше почему-то никто до этого не догадался. Но откуда Михаил об этом знает?

— Понятия не имею, ваше сиятельство, — развёл руками Каменский.

— Так узнай! — с нажимом произнёс Пожарский.

В сердце снова поселилась тревога, а не заслан ли вдруг этот Михаил кем-то из конкурентов? Может это сделали нарочно, чтобы потом отобрать у него и его детей княжество? Вот откуда в обычной деревне, до которой сто вёрст пути от Солнцеграда появился сын кузнеца с пределом в одиннадцать ступеней?

Дар у некоторых сельчан был благодаря праву первой брачной ночи, которое упразднено лет эдак тридцать назад. Регулярное рекрутирование парней с потенциалом выявляло на протяжении многих лет потенциал не выше шестой ступени, а тут вдруг одиннадцатая, почти царских кровей парень. А может это бастард самого царя?

— Поговори с ним, — произнёс Пожарский после раздумий. — Только осторожно, потихоньку. И про душ, и про кофе, и про шары. Откуда он всё это знает и умеет. Это навевает на неприятные мысли. Очень не хотелось бы, чтобы они подтвердились. Как бы не оказалось, что наша радость по поводу такой находки преждевременна и Михаил вместо того, чтобы спасти наш род, навлечёт только новые проблемы. Причём фатальные.

— Думаете, всё может оказаться настолько плохо, ваше сиятельство? — напряжённо спросил барон.

— Даже думать об этом не хочу! — резко отрезал князь. — Значит так, ты занимайся самим Михаилом, а самых доверенных пошли в Хорошевку, пусть поспрашивают у всех про Михаила ненавязчиво, чтобы не спугнуть.

— Будет исполнено, ваше сиятельство, — сказал Каменский, поднимаясь с кресла. — Я пойду?

— Иди, — коротко ответил Пожарский, сдвинув брови и уставившись в стол прямо перед собой.

— Да, чуть не забыл, — сказал Борис Петрович, остановившись в дверях. — барон Себелев сказал, что князь Куракин собирается к вам с визитом в ближайшее время.

— Так что ж ты молчал? — чуть ли не вскрикнул Пожарский, громко хлопнув по столешнице. — И какого лешего ему здесь надо? Пусть только не говорит, что соскучился.

— Если верны предположения мои и Себелева, — начал Каменский, снова войдя внутрь и прикрыв за собой дверь. — Иван Ярославович хочет лично посмотреть, что за бастард у нас тут объявился. А ещё вроде как посочувствовать, что ни у кого из княжичей не оказалось достаточно высокого предела развития.

— Нужны мне его сочувствия, как бесам святая вода! — не удержался от высказывания Пожарский, потом добавил уже спокойнее: — Надо подготовиться к его приезду. Михаилом займёшься ты лично, чтобы каждый его шаг и очередное нововведение были под твоим неусыпным контролем, понял?

— Понял, ваше сиятельство, — ответил барон, смиренно поклонившись. Спокойного настроения его сюзерена как не бывало. — Разрешите идти?

— Иди! — бросил Пожарский и от его интонации Каменскому хотелось не идти, а бежать. — И приступай прямо сегодня, прямо сейчас!

— Да, ваше сиятельство, — тихо ответил барон и вышел, осторожно закрыв за собой дверь.

По коридору Каменский удалялся быстрым шагом, пока ещё что-нибудь вдогонку не прилетело. Князь, похоже, довольно сильно встревожен. Может и не стоило ему сейчас рассказывать про эти нововведения Михаила? Новость о приезде князя Куракина по идее важнее, это и надо было обсудить, а за Михаилом пока просто понаблюдать. Теперь есть, что есть.

* * *

Я уже собирался укладываться спать. День выдался довольно интенсивным, а ещё это метание тяжёлых шаров после всех тренировок, спать хотелось жутко. Однако, про безопасность забывать нельзя. Я достал из-под перины заготовленную нитку, взял стул и пошёл к двери, когда в неё осторожно постучали.

Топать со стулом обратно было бы нелепо, поэтому я просто отставил его в сторону и открыл дверь, готовый ко всему. Но за дверью ничего страшного меня не ожидало, это был всего лишь барон Каменский.

— Надеюсь, не разбудил? — спросил Борис Николаевич и, не спрашивая разрешения вошёл.

— Если бы вы пришли на пять минут позже, у вас бы это не получилось, — усмехнулся я, дошёл до стола и сел, ноги уже не держали.

— Не получилось бы войти? — с улыбкой спросил барон.

— Разбудить, — буркнул я. — Что-то устал я сегодня.

— Не переживайте, я вас надолго не задержу, — сказал Каменский, озираясь в поисках второго стула.

Увидев стул возле входной двери, барон удивлённо вскинул брови, но комментировать не стал, а молча сходил за стулом и сел, поставив его напротив меня.

— Я вот что спросить хотел, Михаил Фёдорович, — начал Каменский, не обращая внимание на мою зевоту. — А где вы видели раньше этот пресловутый «душ»? Для всех в этом замке он оказался приятной новинкой. Вроде всё просто, но почему-то раньше никто до этого не додумался.

— Так получилось, — сказал я, задумчиво пожимая плечами.

А чего тут удивляться, что барон уже знает? Новости в замке разлетаются мгновенно, особенно такие. Теперь надо быстро придумать правдоподобную историю.

— Вы же сами понимаете, что в деревне водопровода нет, вся вода из колодца, — начал я, изобразив, что вспоминаю процесс изобретения. — А после работы в жаркий день помыться ох как хочется. Принимать каждый раз ванну или мыться в бочке не особо удобно, надо очень много воды натаскать, а здесь с одного небольшого бочонка можно нормально помыться. Ну ведь удобнее же, когда сверху не просто струя воды бежит, а словно дождём поливает, согласитесь?

— Соглашусь, — кивнул барон, продолжая испытующе смотреть на меня, словно собирается раскрыть заговор. — Всё довольно просто, но никто раньше об этом не догадался, тогда как это деревенскому парню пришло в голову.

— Может потому, что я лапотник? — спросил я уже немного раздражаясь.

— Не обижайтесь, Михаил Фёдорович, я вовсе не это хотел сказать, — с улыбкой ответил Каменский. — Просто вы сильно отличаетесь от обычного сельского обывателя, вот что я имел в виду.

— Ну уж так получилось, — снова пожал я плечами. — С детства был очень любознательным. Часто задавался вопросами типа «а что, если…». Так и умудрился приладить водосток к соломенной крыше, душ вот сделал. Потом и другие деревенские переняли.

— То есть вы хотите сказать, что в Хорошевке чуть ли не в каждом крестьянском доме есть душ? — удивился барон.

— В сарае, если быть точнее, — поправил я его. — Где уж там в тесных избах его делать, за печкой?

— Впервые слышу, чтобы выходец из деревни называл свой дом тесным, — усмехнулся Борис Николаевич. — Вы привыкли к большему простору.

— Ага, к простору поля, например, или леса, — несколько грубо ответил я. Тема разговора начинала напрягать, было понятно, куда клонит правая рука князя. — Вот там какой простор, только представьте.

— Вижу, вы сегодня и правда устали, Михаил Фёдорович, — довольно холодно произнёс Каменский. — Давайте лучше в другой раз поговорим. Скажу только последнюю новость, к нам в гости собирается князь Куракин, наш сосед с востока. Не очень приятный тип я сразу скажу, будет искать слабые места, всюду совать свой нос, и всё это только с целью извлечения пользы и выгоды для себя, наше благополучие ему вовсе не в радость. Так что будьте готовы к каверзным вопросам, мы с вами над этим поработаем, но уже не сегодня, вы вон уже седьмой раз за пять минут зеваете.

С этими словами барон встал, коротко, но вежливо попрощался и вышел, тихо закрыв за собой дверь. Только сейчас я заметил, что он снова поставил стул где взял, возле двери. Интересно, что он об этом подумал? Больше похоже, что человек сидит, прислонившись к двери ухом и слушает, о чём говорят проходящие мимо. Интересное у него мнение обо мне сложилось, полагаю.

Но самое интересное, что мне теперь спать расхотелось от слова совсем. Вот ни в одном глазу, даже зевать перестал. На днях в гости к Пожарским приедет князь Куракин. Его княжество граничит с Пожарским на востоке, ближайший сосед и, вполне возможно «доброжелатель». Да-да, именно в кавычках.

И что мне с этого? Ну приедет и приедет, но что-то внутри подсказывало, что приедет он не просто так, а специально, чтобы на меня посмотреть. А почему? Может Каменский объяснит мне наконец, что здесь вообще происходит? Может дело в том, что Фёдор Алексеевич объявил меня своим сыном? И вот это тоже интересно, зачем ему это надо было? И так четверо детей, есть кому наследство делить.

Завтра привяжу барона к этому стулу и не отпущу, пока не ответит на все вопросы, что у меня накопились. Буду держать в заложниках до получения нужной мне информации. Сейчас можно было бы спросить, но на тот момент я чувствовал себя слишком сонным, уставшим.

А теперь вот стою перед зеркалом, примеряя на лицо всякие вежливые благородные маски, которые скорее всего придётся на себя цеплять в присутствии этого Куракина и его семейства, наверняка он приедет не один, будут изображать семейный визит. А на самом деле это будет экзамен для меня.

Так, всё же надо выспаться, чтобы завтра было достаточно сил для реализации планов, а их у меня было немало: тренировки, магическая физика, самостоятельная медитация, а самое главное — выпытывание тайн у Каменского.

Я установил свою шумовую охранную сигнализацию, разделся, поставил на тумбу подсвечник в тремя горящими свечами, взял в руки учебник по магической физике и залез под одеяло. Учебники, любые, неплохое успокоительное средство для меня, отключиться удалось довольно-таки быстро.

* * *

Когда в дверь тихо постучали и заглянула София, я уже сделал утреннюю гимнастику, умылся, оделся и медитировал, сидя на стуле в гостиной с закрытыми глазами, обратив лицо к небу. Как я прочитал в учебнике от деда Филиппа, это наиболее эффективная поза, что оказалось правдой.

— Вы чего это, ваше сиятельство, спать так и не ложились? — тихо прошептала девушка. — Вы спите?

Когда я открыл глаза и повернул в её сторону голову, девушка уже собиралась уходить.

— Постой, — окликнул я её. — Я медитировал, а встал я уже с час назад.

— Ой, — виновато произнесла девушка. — А я думала, что вы спите, хотела уже сказать, чтобы завтрак позже подавали.

— Всё идёт по плану, — усмехнулся я. — Ну заходи, присаживайся, рассказывай, какие новости в замке.

— Так какие, ваше сиятельство, — пожала плечами девушка, вроде как растерянно, потом махнула рукой и открыла поток. — Во всём замке только и говорят, что про кофе и душ. Все теперь голову ломают, откуда вы всё это принесли, некоторые даже поговаривают, что вы царский шпион, его родственник. Но ведь это не так, да?

— Совсем не так! — искренне рассмеялся я. — Я даже понятия не имею, в какой стороне находится Царьград, а уж тем более, как выглядит царь и его приближённые. Так что эта версия точно не подходит, срочно нужно придумать что-то другое.

— Ну, ваше сиятельство, — начала девушка, сильно смущаясь. Я кивнул ей, и она продолжила: — Это главная версия, но есть и много других, одна другой хлеще. Кто-то говорит, то вы посланник небес, некоторые даже считают, что вы гость из другого мира, но это же полнейший бред, да?

— Абсолютно, — сказал я, продолжая улыбаться.

Я старался не терять заинтересованного беззаботного вида, а у самого холодок пробежал по спине, настолько одна из сплетен оказалась близка к истине. Пожалуй, надо притормозить свои нововведения, а то, по всей видимости, уже перебор. Нет бы порадоваться, что у них душ появился и кофе вкусный, так они начинают придумывать непонятно что.

— Это ж надо такое понапридумывать, — покачал я головой, делая вид, что стараюсь не рассмеяться. — И откуда у людей фантазия такая? Да по сравнению с этим какой-то там душ — это вообще мелочь, не заслуживающая внимания.

— Ну а если серьёзно, откуда вы? — спросила София с видом опытной хранительнице тайн, но и ежу понятно, что вскоре об этом будут знать все в этом замке и за его пределами, не успеешь глазом моргнуть.

— Ты можешь мне не поверить, — сказал я вполголоса, чуть подавшись навстречу. — Пока Каменский в Хорошевку не приехал, я других населённых пунктов даже и не знал. Разве что в детстве отец пару раз брал меня в город, но я даже его названия не припомню.

Говорить чистую правду легче всего, ничего не надо придумывать. Я ведь сейчас про своё физическое тело не соврал ни слова. Просто немного не досказал и всё. Пришелец из другого мира… Тоже мне, фантазёры!