Глава 19

Вот и настал день прохождения боевого испытания для поступления в магическую академию. Остаток вчерашнего дня прошёл в индивидуальных тренировках, медитации, повторении пройденного материала и размышлениях о смысле жизни.

Сегодняшний день обещал стать максимально напряжённым. Теперь всё зависело уже не столько от того, насколько хорошо я усвоил материал, сколько от умения быстро оценивать ситуацию, принимать решения и действовать без промедления.

Первым испытанием должен был стать индивидуальный бой. Как ни странно, именно его я опасался меньше всего.

За столом стояла непривычная тишина. Обычно Марк уже успевал отпустить пару шуточек, Дмитрий обязательно спорил с ним, а Никодим неторопливо доедал завтрак. Сегодня всё было иначе.

Марк задумчиво ковырял вилкой омлет. Никодим уже который раз подряд медленно вдыхал и выдыхал, выполняя дыхательную гимнастику. Софья молча крутила в руках чашку с чаем. Янтарная жидкость внутри плавно вращалась, не проливая ни капли. Наверное, это помогало ей успокоиться.

— Ну что, все готовы? — спросил я, стараясь придать голосу бодрость.

— Готовы… — нестройно ответили сразу несколько голосов, получилось не слишком убедительно.

— Главное — не бояться, — сказал я. — Помните, угрозы жизни нет. Костюмы не позволят получить смертельные повреждения. Значит, действуем смело.

— Но голову не теряем, — спокойно добавил Илья.

— И друзей не забываем прикрывать, — поддержал его Дмитрий.

— Особенно нашего командира, — впервые за всё утро улыбнулся Марк, кивнув в мою сторону.

— Безусловно, — совершенно серьёзно ответил Илья.

— Ты хоть поешь нормально, — кивнул Дмитрий на почти нетронутую тарелку Марка.

— Если сейчас ещё и добавку съем, голем первым делом её из меня выбьет, — ухмыльнулся парень.

— Очень ценное стратегическое замечание, — усмехнулся я.

— Я всегда думаю на несколько шагов вперёд, — ответил Марк, послышался смех, даже Софья улыбнулась краешком губ.

Я поймал себя на мысли, что именно сейчас всем нам была нужна эта короткая разрядка.

До начала испытаний оставалось всего пятнадцать минут, мы решили выйти заранее. Я всегда считал, что лучше прийти раньше, чем потом бежать сломя голову.

По дороге Марк неожиданно спросил:

— Кто-нибудь помнит правило? Во время индивидуального испытания меч использовать можно?

— Конечно, — удивлённо посмотрел на него Илья. — Нужно показать всё, на что способен. И на индивидуальном испытании, и на командном.

— Это хорошо, — кивнул Марк.

Я шёл рядом с Никодимом.

— Не торопись, — тихо сказал ему. — Твоя стихия не любит спешки, но требует быстрой реакции.

Он молча кивнул. Марку я бросил всего одну фразу:

— Не увлекайся атакой, постарайся действовать обдуманно, без геройства.

— Это ты сейчас кому? — обернулся Марк.

— Тебе.

— Тогда не обещаю, — ухмыльнулся парень.

Возле четвёртого корпуса уже собралась огромная толпа. Одни громко обсуждали будущие поединки, другие нервно ходили кругами, кто-то в стороне от толпы повторял движения воображаемым мечом. Несколько человек прямо на площади медитировали, чувствовалось, что волнуются абсолютно все.

Двери корпуса распахнулись, и толпа медленно потекла внутрь. На верхних трибунах уже расположились старшекурсники, возле каждой арены сидели преподаватели, повсюду звучали голоса, скрипели сапоги, лязгало оружие. Воздух буквально звенел от напряжения.

Прозвенел колокол, гул резко оборвался.

— Господа кандидаты на поступление в Академию! — раздался усиленный рупором голос преподавателя, он дождался полной тишины. — Сегодня кто-то из вас впервые поймёт, что ему ещё очень многому предстоит научиться. А кто-то впервые поверит в собственные силы.

Многие заметно напряглись.

— Запомните главное, — продолжил мужчина. — Мы оцениваем не только силу, мы оцениваем умение думать под давлением, контролировать свою стихию и принимать верные решения. Тренировочные костюмы защитят вас от смертельных повреждений, но боль вы почувствуете настоящую, поэтому каждая ошибка запомнится надолго.

Колокол прозвучал ещё раз, испытания начались. Первым из нашей команды вызвали Никодима. Когда он вышел на песок арены, в противоположном углу возникло существо, сотканное из живых потоков воды.

«Водный голем», — машинально окрестил его я.

Прозвучал сигнал, голем сразу перешёл в атаку. Водяные хлысты, вращающиеся сферы, плотные струи воды одна за другой устремились к Никодиму, но парень не отвечал, он только уклонялся.

— Чего он ждёт? — тихо прошептал Марк.

— Изучает, — так же тихо ответил я. — Он ищет закономерность.

И действительно, почти минуту Никодим не предпринимал серьёзных действий, потом внезапно всё изменилось. Его атаки стали точными, резкими, каждый удар словно заранее просчитан. Через несколько минут после начала массированной атаки Никодима водный голем разлетелся на тысячи брызг.

— Красиво… — уважительно произнёс Илья.

Мы встретили Никодима уже возле выхода с арены, парень едва держался на ногах. Софья молча поставила рядом с ним кружку воды, Евдокия положила ладонь ему на плечо. Марк уже открыл было рот, но Илья едва заметно качнул головой.

— Потом.

Никодим несколько секунд сидел с закрытыми глазами, затем глубоко вдохнул.

— Получилось? — тихо спросил парень.

— Отлично получилось, — улыбнулся я.

Только после этого все разом начали его расспрашивать, он лишь махнул рукой.

— Потом… Сейчас мана восстановится…

Следующей вызвали Анастасию, теперь на арене появился каменный страж. Девушка тоже не стала спешить. Она постоянно двигалась, уходя от летящих камней и внезапно возникавших из земли каменных пик.

— Молодец… Не стой… — едва слышно пробормотал Марк, переживая за неё, и уклоняясь в сторону вместе с ней.

Несколько её атак каменный противник легко отбил. Анастасия перестала нападать, теперь она только защищалась, ждала.

— Она тоже изучает его, — тихо сказал я.

Каменный страж наконец рванул вперёд.

— Сейчас! — невольно вырвалось у меня.

Несколько огромных булыжников одновременно ударили противника с разных сторон, страж раскололся, осыпаясь грудой обломков, но почти одновременно тяжёлый каменный осколок ударил Анастасию в левое плечо.

— Настя! — вскрикнул Дмитрий, невольно делая шаг вперёд.

Один из преподавателей тут же выставил руку, не позволяя приблизиться к арене, я крепко сжал кулаки. Чёрт, я даже не заметил, в какой момент ей досталось. Если бы это был настоящий бой… Командир не имеет права пропускать такие вещи.

Анастасия медленно покинула арену, придерживая плечо, лицо её заметно побледнело. Мерцание защитного костюма постепенно угасло, девушка наконец глубоко вздохнула, боль начала отпускать.

— Как плечо? — сразу спросил Марк, шагнув ей навстречу.

Она устало улыбнулась.

— На месте.

Все облегчённо выдохнули. Мимо проходил наблюдавший за испытаниями преподаватель, он на секунду остановился.

— Ещё раз напоминаю, — спокойно сказал мужчина. — Мы проверяем не силу, мы проверяем умение думать под давлением.

Я снова посмотрел на арену, испытания только начинались, и почему-то именно сейчас впервые почувствовал, что сегодняшний день окажется гораздо тяжелее, чем мы представляли за завтраком.

На арену вышел Марк. В противоположном углу возникла полупрозрачная фигура с мечом. Уверенным шагом, не оставляя следов на песке, она двинулась навстречу испытуемому.

— Призрачный мечник… — тихо пробормотал Илья.

Все выпущенные Марком огненные шары были отражены лёгкими движениями полупрозрачного клинка.

— Ах ты ж… — вырвалось у Марка.

Парень усилил атаку, один из фаерболов наконец достиг цели, но просто прошёл сквозь фигуру, не причинив ей никакого вреда.

— Так нечестно! — возмутился Марк, тут же отпрыгивая назад.

На трибунах послышались смешки. Я заметил, что Марк больше не улыбается, он понял, чистой магией призрака не взять. Расстояние между противниками стремительно сокращалось, начался бой на мечах.

На Марка обрушился настоящий град ударов, парень уверенно отбивал их, постоянно смещаясь в стороны, потом неожиданно сам бросился вперёд.

— Не спеши… — тихо произнёс я, но слишком поздно.

Увлёкшись атакой, Марк пропустил мощный удар. Тренировочный костюм ярко вспыхнул, парня отбросило назад, он едва удержался на ногах, но главное — устоял. Несколько секунд Марк только защищался, потом сделал глубокий вдох. Я сразу понял — теперь он успокоился, никаких лишних движений, надёжная защита.

Один ложный выпад, второй, третий. Наконец призрачный мечник ошибся, Марк молниеносно разрубил его пополам. Иллюзорная фигура бесшумно растворилась в воздухе вместе с мечом.

— Вот теперь узнаю нашего Марка, — негромко сказал Дмитрий.

— Я просто давал ему шанс, — улыбнулся тот, покидая арену.

На трибунах кто-то одобрительно захлопал.

— Неплохая работа мечом.

— Огневик оказался не так прост.

Следующим вызвали Дмитрия, ему тоже достался полупрозрачный противник, но уже без меча.

— Значит, только магия, — тихо произнёс Марк, поставив на стол пустой стакан.

Дмитрий не стал торопиться. Первый фаербол, второй, короткий огненный поток. Он методично проверял реакцию противника. Таким Дмитрий был всегда, если уж начинал бой, то сначала собирал информацию и лишь потом переходил к настоящему наступлению.

Ответ последовал почти сразу, огненный поток пролетел буквально в нескольких сантиметрах от него.

— Сейчас начнётся, — тихо произнёс Илья.

Так и произошло. Дмитрий резко сменил темп. Огненная стена, три фаербола подряд, ещё поток, снова стена, пламя буквально затопило арену. Призрачная фигура не выдержала такого давления, она вспыхнула и исчезла.

Прозвучал сигнал окончания поединка, Дмитрий сделал шаг за пределы арены, но ноги тут же подкосились, мы едва успели подхватить его.

— Перестарался… — выдохнул он.

— Чрезмерный расход резерва, — спокойно заметил один из преподавателей.

— Зато красиво прижал, — уважительно сказал Илья.

Дмитрий лишь устало кивнул.

Следующей выступала Софья. Она действовала совершенно иначе — не торопилась, не атаковала, но казалось, сама арена начинала жить по её воле: земля поднималась, опускалась, меняла форму, перекрывала проходы. Призрачный противник вынужден был постоянно менять направление движения.

— Красиво, — восхищённо пробормотал Марк. — Я бы уже десять раз запутался.

Софья спокойно уходила от стремительных атак, она словно заранее знала, где окажется враг через мгновение. Очередной шаг, очередная ловушка. Земля сомкнулась вокруг противника, испытание завершилось.

— Земля всегда сильна, когда не торопится, — донёсся чей-то голос с трибун.

— Очень грамотная работа.

Совсем другое испытание досталось Евдокии. На арене лежал условно раненый союзник, его прикрывала полупрозрачная зелёная сфера. Вокруг уже кружили несколько магических существ, первые фаерболы ударили в защиту, зелёное свечение стало жёлтым.

— Давай… — едва слышно сказал Марк.

Следующее попадание, сфера начала быстро краснеть, я невольно сжал кулаки, но Евдокия наконец нашла нужный ритм. Зелёные потоки жизненной силы одновременно устремились к раненому, из земли поднялись живые лианы, они принимали на себя удары, оплетали противников и выигрывали драгоценные секунды.

Красное свечение постепенно сменилось жёлтым, потом снова стало зелёным. Мы все облегчённо выдохнули.

— Молодец… — тихо сказал я, когда девушка с подобием улыбки покидала арену, испытание завершилось.

Теперь должен был выходить Илья. Я почти сразу догадался, какого противника ему дадут, над ареной появился воздушный элементаль или голем, пока не знаю, как здесь называли подобных существ.

Их бой оказался самым быстрым и самым напряжённым, воздух буквально звенел, молнии сталкивались с воздушными клинками, разряды били в защитный купол, по всей арене метались вихри.

Несколько раз мне показалось, что Илья уже не успевает, но каждый раз он уходил буквально в последнее мгновение.

— Давай… — прошептал Марк.

Последняя серия ударов, молния, ещё одна, и элементаль разлетелся искрящимся облаком. Несколько секунд на арене стояла полная тишина, только потом прозвучал сигнал окончания поединка.

Илья медленно вышел за пределы арены и чуть не рухнул на самом краю, мы сразу подхватили его под руки, Марк молча протянул стакан воды.

— Спасибо… — тихо сказал Илья, улыбаясь, но лицо было белым как мел, лоб покрывали капли пота, а губы едва заметно дрожали.

— Я почему-то так и думал, что выйду на арену последним, — произнёс я тихо. — По-моему, судьи специально вынуждают нас ошибаться. Создают стрессовые ситуации.

— Скорее всего, — кивнул Марк.

— Чтобы посмотреть, как мы думаем, когда страшно, — добавил я.

Я подошёл ближе к арене, теперь очередь была за мной, в голове одна за другой прокручивались идеи: воздушный таран, воздушные лезвия, плюс новые техники, о которых я успел прочитать вчера вечером.

— Не пытайся впечатлить комиссию, — прозвучал где-то сзади знакомый голос, я резко обернулся. Чуть в стороне стоял Лаврентьев, он не подошёл ближе, просто смотрел на меня. — Решай задачу.

И всё, никаких объяснений, никаких наставлений, только две короткие фразы. Мужчина развернулся и спокойно пошёл дальше.

«Не пытайся впечатлить…»

Я мысленно повторил эти слова и вдруг понял, словно кто-то одним движением выбросил из головы весь лишний шум. Ведь действительно, я уже успел придумать несколько эффектных приёмов только для того, чтобы удивить комиссию и впечатлить конкурентов, но Лаврентьев был прав, мне вовсе не нужно никого удивлять, нужно просто победить, решить задачу максимально эффективно и без лишнего риска, без желания покрасоваться.

В этот момент прозвучал голос судьи:

— Михаил Пожарский!

Я глубоко вдохнул и поправил рукоять меча. Позади остались мои товарищи, впереди ждала арена, и сейчас я думал уже не о комиссии, передо мной была всего одна задача — победить.

Я вышел на арену, чувствуя на себе пристальные взгляды преподавателей и студентов. В отличие от остальных, мне достался не голем и не магическое животное, на песок арены уверенным шагом вышел опытный инструктор Академии, вооружённый тренировочным мечом.

Судья отдельно объявил, что инструктору разрешено использовать магию в ограниченном объёме. По трибунам прокатился удивлённый гул:

— На арене инструктор?

— Такого ещё не было, не повезло парню…

Я краем глаза заметил, как Марк недовольно нахмурился. Я сделал несколько глубоких вдохов. Надо переключиться, не думать ни о трибунах, ни о преподавателях, только о противнике.

Прозвучал сигнал начала боя. Первые минуты я полностью сосредоточился на защите, внимательно изучая манеру боя соперника и не раскрывая собственных возможностей.

Инструктор постоянно менял дистанцию, то резко сокращал её, то так же внезапно разрывал, заставляя меня двигаться, расходовать силы, ошибаться.

«Он проверяет, когда я начну нервничать», — мелькнула мысль.

Я выровнял дыхание. Не спешить, помогать себе движением воздуха во время уклонений и отходов. В голове сами собой всплывали советы Германа Рейнгольдовича и слова Лаврентьева: «Сначала пойми противника, потом начинай действовать».

Я перестал думать о победе, начал думать о задаче. Воздушные техники теперь использовал не для атаки, они едва заметно смещали траекторию ударов инструктора, нарушали равновесие, заставляли его каждый раз чуть-чуть перестраиваться. Со стороны это почти невозможно было заметить, но преимущество постепенно переходило ко мне.

Инструктор словно почувствовал это, темп резко вырос, на меня обрушился настоящий град ударов, металл звенел, искры разлетались во все стороны. Несколько раз наши клинки сталкивались так сильно, что по защитному куполу пробегали слабые всполохи.

— Давай, Михаил! — послышался издалека голос Марка.

Потом я слышал только звон стали. Ещё один удар, ещё, шаг назад, в сторону, вдох, выдох. Во время очередного широкого замаха инструктора я увидел то, чего ждал с самого начала. На долю секунды его кисть оказалась открыта, этого оказалось достаточно.

Я резко шагнул вперёд, клинок скользнул вдоль его меча, удар пришёлся прямо возле гарды. Оружие вылетело из рук инструктора и, описав дугу, упало далеко в стороне.

Время словно остановилось. По всем правилам я должен был сразу завершить поединок, меч уже двигался вперёд, но в последний момент я остановил его в нескольких сантиметрах от груди противника, после чего спокойно сделал шаг назад и опустил клинок.

И только тогда понял, насколько тихо стало вокруг, на трибунах воцарилась абсолютная тишина, казалось, перестали дышать даже преподаватели. Через несколько секунд послышались первые голоса.

— Почему не добил?

— Он специально…

— Контроль…

Инструктор медленно посмотрел сначала на свой лежащий в стороне меч, потом на меня и едва заметно кивнул, без улыбки, но с явным уважением.

— Победа Михаила Пожарского! — объявил судья.

Только после этих слов трибуны вновь ожили. Кто-то зааплодировал, где-то послышались удивлённые и возмущённые возгласы, на верхних рядах среди старшекурсников началось оживлённое обсуждение.

Я покинул арену, ощущая приятную лёгкость, запас маны оставался достаточно большим, при необходимости я мог бы продолжать бой ещё довольно долго.

Первым ко мне подошёл Марк:

— Вот это было красиво, — сказал парень, искренне улыбаясь и протягивая мне руку.

— Особенно когда решил его не добивать, — добавил Дмитрий. — Я уже думал, сейчас рубанёшь.

— Хотел, — честно признался я. — Но передумал.

— Правильно, — улыбнулся Илья.

Именно в этот момент рядом появился Лаврентьев.

— Вот видишь, — спокойно произнёс магистр. — Важна не столько сила, сколько самообладание, — он выдержал небольшую паузу. — И умение экономно расходовать энергию.

Я неожиданно понял, что говорил он сейчас не только о резерве маны.

— Спасибо, мастер, — ответил я, почтительно поклонившись.

Лаврентьев коротко кивнул и направился дальше. Один из трёх судей, сидевших возле нашей арены, открыл лежавший перед ним журнал, внимательно посмотрел сначала на меня, потом сделал несколько длинных записей. Почему-то мне показалось, что их оказалось заметно больше, чем после предыдущих поединков.

На остальных аренах испытания тоже подходили к концу. Голос судьи, усиленный рупором, разнёсся по всему залу:

— Господа кандидаты! Индивидуальные испытания завершены. Завтра состоится главное командное испытание. Жеребьёвка соперников будет проведена утром.

Мы уже собирались уходить, когда я вдруг почувствовал на себе чей-то взгляд, поднял голову, в толпе неподвижно стоял Мирон Куракин. Руки были засунуты в карманы, на губах играла холодная, почти насмешливая улыбка. Он смотрел прямо на меня, не мигая, словно чего-то ждал.

И именно в этот момент у меня возникло странное ощущение, будто Мирон уже знает то, что всем остальным станет известно только завтра утром — результат жеребьёвки. Я сам не понимал, почему так решил, но внутреннее чувство редко меня обманывало.