Глава 20

Командный бой был назначен на послеобеденное время. К трём часам мы должны были прибыть на полигон позади четвёртого корпуса. Во время обеда за столом стояла непривычная тишина. Обычно в это время Марк уже рассказывал очередную историю, Дмитрий спорил с ним, а Илья спокойно наблюдал за их перепалкой под ухмылку Никодима.

Сегодня слышался только негромкий звон ложек о тарелки, даже неугомонный Марк не поднимал глаз от собственной еды.

— Сильно переживаешь? Всё будет хорошо, — тихо сказал Дмитрий, слегка сжав его руку.

Марк коротко посмотрел на него, едва заметно улыбнулся и молча кивнул. Мне вдруг показалось, что каждый из нас уже мысленно вышел на арену.

Обед закончился быстро, так же молча мы разошлись по своим комнатам, решив использовать оставшийся час по своему усмотрению.

Вспоминая слова Лаврентьева, я окончательно решил отказаться сегодня от любых экспериментов. Во время командного боя буду пользоваться только тем, что уже успел как следует освоить, сейчас не время проверять новые идеи.

Оставшееся перед боем время я посвятил медитации, укрепляя источник и магические каналы, а когда открыл глаза, сразу понял, что за окном всё резко поменялось. Вместо солнечных лучей, ярко освещавших гостиную, по стеклу непрерывными потоками стекала вода, а за окном словно рухнуло небо. Проливной дождь с шумом бил по крышам, мостовым и деревьям. Порывы ветра гнали по дорожкам листву и целые ручьи воды.

Я невольно вспомнил рельеф полигона. Пусть его и меняли перед каждым испытанием, но многочисленные низины никуда не исчезали, в таких условиях сражаться будет ох как непросто. Впрочем, настоящая жизнь никогда не выбирает подходящую погоду, но хотя бы для новичков должны дать послабление? Возможно — нет.

Когда пришло время выходить, дождь немного ослабел, но так и не прекратился, вооружившись зонтами, мы направились к четвёртому корпусу. Повсюду стояли огромные лужи, с карнизов непрерывным потоком стекала вода, по каменным дорожкам журчали настоящие ручьи, унося сорванные порывом ветра листья.

В том же направлении двигались не только другие кандидаты на поступление, но и старшекурсники с зонтами, они оживлённо обсуждали предстоящие групповые бои, спорили и смеялись.

— Кажется, на нас уже ставки делают, — ухмыльнулся Марк, прислушавшись к разговору троих проходивших мимо адептов.

— Только ставят не на нас, а на Мирона, — поправил его Дмитрий.

— Значит, они проиграли ещё до начала нашего боя, — спокойно ответил Илья.

— Хорошо бы… — тихо вздохнула Анастасия.

Неподалёку от корпуса стоял молодой преподаватель, жестом направляя всех в другую сторону. Подойдя ближе, мы услышали:

— Бои на открытой арене отменяются! Всем надо пройти в амфитеатр!

Мы переглянулись и вместе со всеми направились в указанную сторону, сливаясь с потоком людей. Через несколько минут деревья неожиданно расступились, перед нами выросло огромное каменное сооружение, я невольно остановился.

Амфитеатр казался значительно древнее остальных зданий Академии, скорее всего ровесник старого главного корпуса, где теперь обосновался музей. Потемневшие от времени стены были сложены из огромных каменных блоков, массивные арки подпирали верхние ярусы. На колоннах угадывались полустёртые руны, а кое-где между камнями уже успел разрастись зелёный мох.

Однако, несмотря на возраст, амфитеатр вовсе не выглядел заброшенным, наоборот, он производил впечатление места, которое помнит тысячи поединков, будто именно здесь столетиями лучшие ученики Академии доказывали своё право называться магами.

— Вот это… — тихо протянул Марк.

— Теперь понимаю, почему Александр столько рассказывал именно про это место, — негромко сказал Дмитрий.

— Он говорил, что основные командные соревнования всегда проходят здесь, — подтвердил я.

— Наверное, сначала рассчитывали на хорошую погоду, поэтому хотели устроить бои под открытым небом, — усмехнулся Марк. — Но природа решила иначе.

— Неужели здесь нет магов, которые могли бы разогнать тучи? — удивилась Анастасия. — Если Михаил поднимает вихри, то наверняка кто-нибудь умеет двигать облака.

— Возможно, есть, — пожал плечами Никодим, выглядывая из-под зонта на серое небо. — Просто никто не собирается облегчать жизнь будущим адептам.

Через широкий портал амфитеатр буквально втягивал внутрь непрерывный поток людей. Здесь собрались не только поступающие, казалось, посмотреть на испытания пришла почти вся Академия, даже обслуживающий персонал, и я их понимаю, сегодня здесь будет на что посмотреть. Возможно, старшекурсникам специально дали свободное время, чтобы они могли увидеть, кто станет их новыми товарищами.

Мы вошли внутрь и невольно замолчали. Даже огромный тренировочный корпус теперь показался бы тесным. Перед нами раскинулась гигантская круглая арена, покрытая светлым песком, землёй и камнями, напоминая лоскутное одеяло, по её краям возвышались массивные каменные стены.

Над ареной мерцал едва заметный защитный купол, трибуны уходили вверх ярусами, практически все места уже были заняты. Гул множества голосов отражался от каменных стен и возвращался многократным эхом. Даже обычные шаги здесь звучали как-то иначе, торжественнее.

Отряды новичков определили в сектор в стороне от входа, преподаватели уже собрались возле первого ряда, готовясь к жеребьёвке.

Через несколько минут начали объявлять пары. Каждое имя сопровождалось криками, свистом и бурными обсуждениями зрителей. Я терпеливо ждал. Наконец после небольшой паузы усиленный рупором голос наставника вновь разнёсся по амфитеатру:

— Четвёртыми на арену выходят отряд Михаила Пожарского против отряда Мирона Куракина!

На несколько мгновений по трибунам словно прокатилась волна удивления, потом раздался настоящий гул. Кто-то восторженно свистнул, кто-то громко обсуждал удачную жеребьёвку, некоторые явно ожидали именно такой встречи.

Я лишь переглянулся с ребятами, никто из нас не выглядел удивлённым, словно мы давно были готовы именно к такому варианту.

— Надеюсь, сегодня никто не сможет тебе помочь, — голос прозвучал совсем рядом.

Я повернул голову. Мирон уже стоял в нескольких шагах от нас, руки были скрещены на груди, на лице не было даже тени улыбки, лишь холодная уверенность, словно исход предстоящего боя уже давно был ему известен.

— Лучше думай о своей команде, — спокойно ответил я.

Несколько секунд мы молча смотрели друг другу в глаза, после этого Мирон коротко усмехнулся, развернулся и ушёл.

До нашего выхода оставалось ещё три поединка. Я собрал ребят в плотный круг.

— Не знаю, дадут ли нам возможность поговорить потом, — начал я, посмотрев каждому в глаза. — Поэтому скажу сейчас. Во время боя не распыляемся, постоянно прикрываем друг друга, не гонимся за красивыми атаками. Победить мы сможем только командой, только так у нас будет шанс. Мы понятия не имеем, что умеют ребята из отряда Куракина. Поэтому сначала — защита, ожидание и провокации. Пусть атакуют первыми. Нам нужно увидеть их сильные и слабые стороны.

— Возможно увидим, — спокойно сказал Илья. — Но не обязательно. Они тоже могут скрывать свои возможности до последнего, так же, как и мы.

— Значит, будем готовы ко всему, — кивнул я.

В этот момент по всему амфитеатру один за другим начали вспыхивать защитные барьеры вокруг арены. Гул постепенно стихал, тысячи зрителей замерли в ожидании.

Усиленный рупором голос разнёсся под сводами древнего сооружения:

— Первое сражение начнётся через минуту! Всем участникам занять свои места! Трибунам соблюдать тишину!

Мы быстро заняли свои места, я приготовился не просто смотреть, а запоминать умные ходы и анализировать ошибки. Моя команда замерла вместе со мной и во все глаза наблюдала за первыми вышедшими на арену командами.

Первые три поединка пролетели один за другим. Команды действовали совершенно по-разному: одни сразу бросались в яростную атаку, рассчитывая задавить противника напором, другие осторожничали, подолгу прощупывая оборону соперника. Несколько раз зрители взрывались аплодисментами после особенно удачных комбинаций стихий, а одна из команд едва не проиграла уже в первые минуты, слишком увлёкшись наступлением и забыв о защите.

Я внимательно наблюдал за каждым боем, но не столько за самими участниками, сколько за тем, как складывалось взаимодействие внутри отрядов. Почти во всех командах быстро проявлялась одна и та же ошибка: стоило кому-то вырваться вперёд или потерять связь с товарищами, как противники сразу этим пользовались. Даже относительно сильные маги, оказавшись в одиночку, довольно быстро выходили из боя.

— Видишь? — тихо сказал Илья, кивнув на арену, где упал очередной боец. — Опять.

Я молча кивнул, мы пришли к тем же выводам ещё вчера. Не всегда побеждала самая сильная команда, побеждала та, что дольше оставалась единым целым.

Когда третий поединок завершился, по трибунам прокатились аплодисменты. Судьи объявили небольшой перерыв, чтобы подготовить арену к следующему бою. Я медленно выдохнул, теперь настала наша очередь.

Когда объявили наш выход, команда уже стояла плотной шеренгой у входа на арену. Чуть в стороне расположился отряд Мирона Куракина, вид у всех был довольно решительный. Тем временем Марк нервно постукивал деревянным тренировочным мечом по голенищу сапога. Анастасия тяжело вздохнула, а Дмитрий с силой сжал кулаки.

Сигнал к началу боя прозвучал на мой вкус слишком резко. Не задерживаясь ни на мгновение, мы направились к исходным позициям. По мере того, как мы выходили на арену, гул трибун постепенно стихал, казалось, тысячи зрителей одновременно задержали дыхание. Даже шум дождя, барабанившего по магической крыше амфитеатра, теперь слышался отчётливее.

От противника нас отделяло достаточно большое расстояние, слишком большое для начала боя. Обеим командам давалось пространство и время для первичных манёвров.

Протяжно прозвучал охотничий горн, мы двинулись навстречу друг другу. Поверхность арены пока оставалась ровной, поэтому маневрировать не было смысла. Мы просто шли прямо на противника.

— Не забываем держаться вместе, — негромко напомнил я. — В первую очередь — защита, но и расслабляться им не давать.

Сблизившись на расстояние первых дальних атак, обе команды остановились, несколько секунд никто не двигался. Мы внимательно изучали построение друг друга.

Первым решил действовать я. По моему сигналу мы уверенно двинулись вперёд, сокращая дистанцию. Куракин почти одновременно отдал свою команду. В следующую секунду воздух вспыхнул, несколько алых фаерболов с рёвом понеслись прямо на нас, между ними ослепительно сверкнули молнии, следом ударили длинные струи пламени.

— Щит! — крикнул я.

Усилиями Софьи и Анастасии перед нами поднялся небольшой земляной вал, а Евдокия из него мгновенно подняла живую стену из лиан. Никодим сразу же пропитал её водой, лианы зашипели под ударами огня, по ним с громким треском побежали электрические разряды, но до нас они не добрались, так как земля под нашими ногами оставалась сухой, именно на это я и рассчитывал.

Я заметил, что отряд Куракина снова начал движение.

— Земля! — отдал я следующую команду.

Софья и Анастасия одновременно подняли руки. Перед противником одна за другой начали подниматься земляные волны, одни перекрывали путь, другие разделяли строй, третьи заставляли бойцов менять направление движения. Девушки работали так слаженно, словно тренировались вместе много лет.

Тем временем Никодим направил вперёд потоки воды. Рыхлая земля за считанные секунды превратилась в вязкое болото, несколько бойцов Куракина попытались обойти нас с фланга и сразу же увязли. Один потерял равновесие и рухнул, товарищи бросились подняться из жижи.

— Сейчас! — крикнул я.

Илья понял меня без объяснений: одна молния, вторая, третья, разряды должны были ударить прямо в болото, но они с треском ударили по защитному куполу противников. Если бы они не успели поставить огненную защиту, все трое уже покинули бы бой. По трибунам прокатился первый восхищённый гул.

Я не стал ждать реакции противника, мощными воздушными толчками отбросил назад сразу нескольких бойцов Мирона, но сам Мирон лишь слегка покачнулся, вовремя выставленный щит удержал его на месте. Наступила короткая пауза.

— Быстрее! — донеслось с трибун.

— Давите их!

Что-то мне подсказывало, что болеют не за нас, но я даже не повернул головы. Зрители хотели красивого зрелища, но мы пришли сюда побеждать.

Мирон тоже не торопился, он дождался, пока его бойцы снова займут свои места, мы ответили тем же и полностью ушли в оборону. И очень вовремя, так как следующая атака оказалась куда опаснее: фаерболы, молнии, каменные снаряды, потоки пламени, всё это одновременно ударило в одну точку — в Евдокию. Они быстро поняли, кто спас весь наш отряд, именно такой реакции я и ожидал, поэтому, как только увидел начало массированной атаки крикнул:

— Софья!

Перед Евдокией мгновенно вырос высокий земляной вал.

— Дмитрий!

Следом вспыхнула огненная стена, полностью закрывшая девушку от обзора. Я отражал одну атаку за другой, поднимал перед нами вихри с песком, чтобы сбить направление атак, но…

Слишком поздно заметил движение справа. Один из сильнейших бойцов Куракина, воспользовавшись напряжением боя, стремительным рывком прорвался по флангу. Я вскинул руку, воздушный щит возник, но опоздал всего на долю секунды.

— Евдокия! — крикнул я.

Мощный фаербол ударил её прямо в грудь. Тренировочный костюм ослепительно вспыхнул, девушка вскрикнула, вскинула руки и тяжело рухнула на песок. У меня словно что-то оборвалось внутри, именно этого я и боялся.

Почти одновременно с этим Илья молнией вывел нападавшего из боя, по трибунам прокатился дружный возглас. Силы сравнялись, но цена оказалась слишком высокой — мы лишились единственного целителя и сильнейшего защитника.

Я заметил, как Софья невольно сделала шаг к Евдокии.

— Назад! — резко крикнул я.

Девушка сразу остановилась, правильно, сейчас нельзя было ломать строй, этого только и ждал противник.

Вперёд вышел сам Мирон, он даже не посмотрел на выбывшего товарища. Всё его внимание было приковано только ко мне, на губах появилась холодная усмешка. В следующую секунду на нас обрушился мощный поток огня, но на этот раз воздушный щит я поставил вовремя. Он жалобно трещал под непрерывными ударами, по нему разбегались воздушные волны.

Тем временем Марк и Дмитрий разошлись по флангам, парни буквально засыпали противников огнём. Илья веерами выпускал молнии, не позволяя им спокойно наступать.

Внезапно я услышал короткий вскрик и обернулся, Марк пытался прикрыть Никодима, но сам угодил под удар, а теперь сам падал на песок, его тренировочный костюм ярко вспыхнул от удара молнии.

По трибунам снова пронёсся гул. Я перевёл взгляд на Мирона, теперь он уже открыто улыбался, чувствовал победу. По его команде весь отряд одновременно пошёл вперёд, вкладывая в атаку практически весь запас своей магии.

— Строй! — крикнул я.

Дмитрий и Илья мгновенно перегруппировались.

Все вместе мы укрылись за земляным валом, сделанным Софьей и Анастасией, я усилил его потоками воздуха, чтобы смягчить удары, удержать землю и не позволить валу рассыпаться под непрерывным натиском.

Внутри укрытия стало немного тише, но это продлится недолго. Я быстро оценил положение, выбыли Евдокия и Марк, у противника тоже двое выбыли, но инициатива сейчас полностью была на их стороне. Если позволим им продолжать этот натиск, мы проиграем.

— Пусть немного выдохнутся, — неожиданно усмехнулся Илья, не сводя глаз с противника. — А потом мы скажем своё веское слово.

Я посмотрел на него и тоже невольно улыбнулся. Похоже, он уже придумал, как переломить ход этого боя. У меня тоже был план прорыва, главное — действовать слаженно и неожиданно.