Глава 5

Любуясь красивыми клумбами, аккуратно подстриженными кустарниками и причудливо сформированными деревьями, я не сразу заметил, что дальше за ними находятся массивные корпуса, больше похожие на жилые. По другую сторону от кареты было то же самое. Корпуса отличались не только цветом, но и внешним убранством, размерами окон, оформлением балюстрад балконов. Скорее всего, они предназначались для разных сословий и, соответственно, различались уровнем комфорта.

Дальше пошли не менее массивные здания с высокими окнами, словно в несколько этажей. Чем-то всё это напоминало мне лекционные или спортивные залы в нашем мире, только побольше размером. Вполне возможно, там находились тренировочные арены, подобные тем, что были в башнях замка Пожарских, только гораздо масштабнее. Думаю, скоро я это узнаю более точно.

Карета свернула в сторону, объезжая большую круглую клумбу с фонтаном в центре. Теперь моему взору открылось огромное величественное здание с башнями и шпилями. Сначала я долго пытался понять, что оно мне напоминает. Потом меня осенило: ещё немного изменить силуэт и получится почти один в один главное здание МГУ. Да, практически то же самое, только более изящное и с особым магическим шармом.

Мы вышли из кареты на просторную площадь перед главным зданием. Одни экипажи уже отъезжали, другие только подъезжали, из них выходили адепты и поступающие в академию, постепенно стягиваясь к главному входу. Громадные двустворчатые двери были распахнуты настежь, впуская внутрь живописную толпу богатых и не очень юношей и девушек, приехавших постигать магические науки.

Наша карета тем временем отправилась к общежитию, чтобы доставить вещи, Александр объяснил кучеру, куда надо ехать.

Центральный холл главного здания поражал своими размерами и роскошным убранством. По количеству золота он, конечно, уступал царскому дворцу, зато здесь присутствовало множество магических элементов, которые придавали помещению особый акцент, внушая чувство величия и умиротворения.

В огромном холле большими и малыми группами собирались адепты и новички. Те, кто приехал продолжать обучение, быстро расходились по своим делам. Новички же, как это обычно бывает, крутили головами, пытаясь понять, что от них требуется.

Отучившийся здесь два года Александр быстро организовал нас и повёл к приёмной комиссии, располагавшейся в правом крыле. Остальные новички постепенно потянулись туда же. В холле приёмного отделения за несколько минут стало заметно теснее, чем когда мы вошли. Хорошо, что высокие стрельчатые окна были через одно распахнуты настежь, и внутрь свободно поступал свежий воздух, разгоняя духоту и сгустившийся до першения в горле дорогой парфюм.

Среди мельтешащей толпы в дальнем углу я заметил братьев Куракиных, старший привёл сюда младшего так же, как это сделал Александр. Я был уверен, что они тоже меня увидели, но старательно делали вид, будто не замечают. Причём настолько демонстративно, что теперь никаких сомнений не оставалось.

— Не к добру такая показная невнимательность, — пробормотал я себе под нос.

— Что не к добру? — переспросил Дима, обернувшись ко мне, только что он косился на красавиц из другого княжеского рода.

— Видишь Мирона Куракина? — спросил я у него, кивнув на наших конкурентов.

— Да, вижу, — кивнул Дмитрий.

— Не особо я верю, что он нас не заметил, — пояснил я.

— Всё он заметил, просто делает вид, — спокойно сказал Александр. — Михаил, ты, пожалуйста, будь с ним осторожен. Драться с тобой в коридорах он не станет, а вот что задумает… Явно они тебя не забыли. Обязательно попытаются как-нибудь отомстить. А возможно и всем нам, но ты им особенно поперёк горла встал, это точно.

В этот момент открылась дверь кабинета. Вышел лакей в парадной ливрее и зычным голосом начал зачитывать фамилии будущих адептов, которых приглашали на собеседование.

Толпа сразу сместилась к двери, образовав перед входом широкий плотный круг. Теперь, старательно не замечавший меня ранее Мирон стоял почти напротив меня.

Когда вызванные представители знатных родов вошли в кабинет и дверь закрылась, младший Куракин, продолжая непринуждённо беседовать с окружавшими его знакомыми, неожиданно указал на меня рукой.

— Познакомьтесь, — сказал он громче и широко улыбаясь. — Господа Пожарские прислали своего бастарда учиться магическим наукам. Это Михаил, а теперь ещё и Фёдорович. Представляет себе, что он княжич.

По толпе пробежал смешок. Я пока молчал, с интересом ожидая, что же он отвесит дальше. Человеком большого ума он не казался мне с самого начала, даже Савелий умнее. Сейчас старшего брата не было рядом.

— Зря вы смеётесь, — продолжил Мирон. — Парень-то он неплохой, подраться умеет. В деревне этому быстро учатся, кулачный бой решает всё. А что поделать, дикари-с. Кроме того, он ещё и магией обладает, гоняет ветер по полям. Даже не поверите — ведь ещё буквально вчера он корову доил.

Последние слова вызвали уже настоящий взрыв хохота. Я дождался, пока смех немного стихнет и решил без лишних брызг слюны ответить на приветствие:

— Если желаете, господин Куракин, могу и вас научить доить корову, — сказал я с невозмутимой полуулыбкой и взглядом сверху-вниз. — Полезное умение, между прочим. Настоящий хозяин должен понимать, как живут и работают его люди. А вот смеяться над чужим трудом большого ума не требуется, что вы и пытаетесь в очередной раз доказать.

Вот и не сдержался. Наверное, стоило ответить спокойнее. Хотя свою цель я всё-таки достиг — младший Куракин заметно побледнел, на висках заиграли желваки.

Не думаю, что сейчас я что-то испортил, пакости мне строить всё равно будут, то так хоть перевёл фокус внимания на болтуна, который хотел посадить меня в лужу. Теперь в луже он сам.

В этот момент дверь снова открылась, все сразу притихли. Лакей развернул свиток и продолжил зачитывать фамилии поступающих. На этот раз вызвали нас с Дмитрием и Софьей. Мирон Куракин остался ждать своей очереди. Прежде чем войти, я обернулся, дружелюбно улыбнулся ему и помахал рукой. От воздушного поцелуя я всё же воздержался, но с трудом.

Мирон лишь поджал губы и сузил глаза, но уже через мгновение расслабил лицо и снова улыбнулся соседу, который до этого момента что-то увлечённо ему рассказывал.

«Всё правильно, — подумал я. — Носим маски, так уже привычнее».

В просторном помещении по периметру стояли столы, десятка полтора. За каждым из них сидел преподаватель, а напротив находился стул для поступающего. Я сел туда, куда мне указали.

Пожилой мужчина, выглядевший настолько уставшим, словно переработался ещё до начала приёмной кампании, принялся задавать мне довольно странные вопросы. Вспомнились вопросы психиатра в военкомате по поводу катания на форточках.

Потом последовали вопросы о происхождении. Понимая, что придумывать новую биографию нет никакого смысла, я отвечал строго в соответствии с легендой, которую для меня разработали Борис Николаевич и Фёдор Алексеевич. Вопросы про жизнь в деревне были заданы со снисходительной улыбкой, но мотом он быстро вернул лицу серьёзность и прежнюю усталость.

Про азы владения магией он спрашивал более подробно, потом про предел и ступень. В один момент мужчина посмотрел на меня внимательно поверх пенсне, что-то обдумывая, затем размашисто подписал грамоту и вручил со словами:

— Успехов вам, Михаил Фёдорович, — сказал мужчина, ещё раз окинув меня задумчивым взглядом. — И не стесняйтесь задавать вопросы, даже самые «простые и глупые». Хороший вопрос часто открывает больше, чем заученный ответ. Для нас, ваших наставников, это знак того, что вы действительно думаете над темой, а не зубрите до посинения.

— Понял, благодарю, — ответил я с улыбкой.

— Вы точно готовы? — осторожно спросил вдруг пожилой мужчина без тени иронии, скорее всего мысленно ссылаясь на особенности моего происхождения.

— Готов, — уверенно кивнул я, почтительно поклонился преподавателю и направился к выходу.

Александр ждал в дальнем углу холла. Увидев меня, он помахал рукой, привлекая моё внимание. Мирон прошёл мимо меня внутрь, снова делая вид, что не видит, а Савелий любезно общался с парочкой симпатичных девиц у окна, чаще глядя при этом в декольте, чем в глаза.

Вслед за мной подошли Софья и Дмитрий, лица у обоих довольные, но улыбки несколько напряжены, взгляды серьёзные и настороженные, ведь главное испытание только впереди.

— Ребята, расслабьтесь хоть немного, — усмехнулся Александр. — Вы же словно разряды вырабатываете нетрадиционным способом. Не так всё страшно на самом деле, к тому же вы очень хорошо готовились. Посмотрите вон на Михаила, он будто готовится сам экзамены принимать.

— Вообще не понимаю, откуда такое спокойствие, — вздохнул Дмитрий и с завистью посмотрел на меня. — Может научишь? Какая-то особая техника из старого архива?

— Никаких секретных техник, — усмехнулся я. — Просто я знаю, что поступлю, и не вижу особого смысла об этом переживать. И ты тоже поступишь, ту умный парень.

— Спасибо, — сказал Дима, улыбаясь шире. — Немного успокоил. Но я всё равно всю ночь буду сидеть с учебниками, точно заснуть не смогу.

— Чтобы потом заснуть прямо на экзамене? — с улыбкой спросила Софья, поправляя ему непослушную складку жабо. — Всё повтори, а как только стемнеет — ложись спать. Почитай лучше перед сном труды философов, хорошо помогает заснуть.

— Тебе тоже? — чуть не рассмеялся я, Кант всегда спасал меня от бессонницы, порой хватало нескольких предложений.

— У нас больше общего, чем я предполагала, — сказала девушка, удивлённо подняв бровь.

— Идём уже заселяться в общежитие, — прервал обмен любезностями Александр. — Я вам всё покажу, а то мне ещё в свой деканат надо заявиться.

Мы быстрым шагом вышли из главного корпуса и по правой по отношению к главной дороге аллее пошли мимо дополнительных учебных корпусов в общежитие.

Как я и думал, по внешнему виду так называемых «общежитий» сразу можно было понять, для какого сословия они предназначены. Те строения, что попроще и погрубее, были отведены для детей баронов, низшего дворянства и самородков из простого народа, заслуживших право на обучение.

Для детей князей, знатных вельмож и придворных ближнего круга было предусмотрено особое общежитие повышенной комфортности. Сказать честно, я бы это вообще общежитием не назвал, даже язык не поворачивался. Скорее элитная гостиница или доходный дом для знати, словно приехали люди в столицу погостить и хотят провести это время с максимальным комфортом.

Большое по протяжённости трёхэтажное здание с широким мраморным крыльцом, изящными балюстрадами балконов и золочёными барельефами поражало своей красотой и утончённой архитектурой.

На входе нас остановил вахтёр. Кроме него здесь находились ещё четверо гвардейцев в полной амуниции с эмблемами академии. Я немного удивился, зачем нужно такое усиление охраны, потом узнал.

Здесь у всех поступающих изымали личное оружие на длительное хранение с правом выдачи только по особому разрешению для тренировок на полигоне или на время отъезда домой во время каникул. Учитывая горячие нравы зажиточной спесивой молодёжи, такие меры были вполне оправданы, так гораздо больше вероятность, что время обучения пройдёт без жертв.

Кроме того, войдя в общежитие, я почувствовал металлический привкус во рту и неприятное ощущение под ложечкой, ненадолго появилась лёгкая тошнота. Примерно такие же ощущения были у меня, когда барон Каменский активировал артефакт, блокирующий магию. Значит, и этот вариант членовредительства здесь был исключён.

А если уж дело дойдёт до мордобоя, тогда у меня будут явные преимущества как у парня деревенского, да ещё и занимавшегося единоборствами в прошлой жизни. Правда, нынешнее тело к подобным приёмам непривычно, задействовать пока не приходилось. Но боюсь, что за рукоприкладство здесь предусмотрены особо строгие взыскания, так что пользоваться этим преимуществом, пожалуй, не стоит. Разве что в самом крайнем случае.

— Вполне даже уютненько, — сказал Дмитрий, когда мы поднимались по мраморным ступеням, застеленным красной ковровой дорожкой.

Стены лестничных пролётов украшали портреты выдающихся магов, полководцев и боевых чародеев, оставивших заметный след в истории.

— Тут не просто уютненько, — усмехнулся Александр. — Ты ещё комнаты не видел, почувствуешь себя здесь почти как дома.

— Даже не верится, что мы действительно добрались, — выдохнул Дмитрий. — Столько лет мечтал сюда попасть. А теперь осталось самое трудное — не вылететь в первый же день.

— В первый день тебя точно никто не выгонит, — улыбнулась Софья Фёдоровна. — Сначала дадут возможность опозориться на всех экзаменах.

— Спасибо, успокоила, — фыркнул Дмитрий. — А ведь только что говорила совершенно другое, обнадёживающее.

— Знаешь, избыточно волноваться не имеет смысла, но на самом деле она дело говорит, — кивнул Александр. — Здесь половина поступающих уверена, что уже почти великие маги. После первых испытаний многие быстро понимают, что ошибались.

— Насколько быстро? — насторожился Дмитрий.

— Иногда уже после первого экзамена, — развёл руками Александр.

— Всё настроение испортил, — сказал Дмитрий и тяжело вздохнул, ещё больше нахмурившись.

— Зато предупредил заранее, — пожал плечами Александр. — Лучше сейчас немного поволноваться и как следует всё повторить, как ты говорил, чем потом хвататься за голову.

Софья крепче прижала к груди учебник.

— Если честно, я стараюсь держаться, но всё равно переживаю, — призналась девушка. — Столько готовилась, а кажется, будто ничего не помню, хоть и понимаю, что это не так.

— Это нормально, — сказал Александр. — Перед первым экзаменом так почти у всех. Главное не начать паниковать, когда получишь билет.

— А если попадётся то, что не повторяла? — спросила Софья.

— Значит, отвечай то, что знаешь, не делай пауз, — посоветовал старший брат. — Здесь ценят умение рассуждать не меньше, чем заученные определения.

Я молча слушал их разговор.

Странно, но в то же время вполне ожидаемо: волнуются все без исключения, и Софья, и Дмитрий, который буквально ещё минуту назад сиял от счастья. Значит это не формальное, а очень серьёзное учреждение, академия действительно умела внушать уважение ещё до начала занятий.

— А комнаты здесь действительно хорошие? — снова спросил Дмитрий, явно пытаясь отвлечься от мыслей об испытаниях, пока мы шли по богато оформленному широкому коридору.

— Сейчас сам всё увидишь, — улыбнулся Александр.

Мы поднялись на второй этаж, где находились наши комнаты.

Весь этаж был разделён на блоки по восемь комнат в каждом. На весь блок предусматривалась одна общая столовая, а прочие удобства, слава Богу, находились непосредственно в каждой комнате.

Впрочем, назвать это комнатой было сложно. Здесь было почти так же уютно, как в моих покоях в замке Пожарских, разве что кабинет был объединён со спальней. Гардеробная, гостиная и просторный санузел также присутствовали.

Имелся и книжный шкаф с основными учебниками. Насколько я понял, нужную литературу всегда можно будет найти в знаменитой на всё Русское царство библиотеке академии.

На столе в гостиной я обнаружил все книги, которые просил привезти. Были здесь и те самые потёртые томики, что с напутствием подарил мне дед Филипп во время моего отъезда из Хорошевки.

Слуги уже позаботились обо всём и разложили вещи по местам. В гардеробной висели запасные камзолы, сюртуки, рубашки и брюки, стояло несколько пар обуви на разные случаи.

Насколько я понял, позже нам выдадут особую форму, которую носят все обучающиеся, чтобы никто не выделялся роскошью камзолов, количеством золота или родовыми гербами. Вместо этого у каждого будет эмблема академии. Правда, всё это вручат только после подтверждения поступления.

Ещё раз внимательно осмотрев комнату, я вышел в коридор, решил немного пройтись.

— Хотел пойти погулять? — услышал я позади голос Софьи Фёдоровны.

— Если составишь мне компанию, то я только за, — сказал я, оборачиваясь к девушке.

— Значит, гулять будем втроём, — сказала она, демонстрируя мне учебник по магической физике. — Завтра состоится первый экзамен. Не думаю, что тебе повредит ещё раз всё повторить.

— Повторение — мать учения, — ухмыльнулся я, пропуская её вперёд.

Девушка вышла из здания и уверенно повернула налево, словно она была здесь уже не в первый раз. Может быть, Александр подсказал ей, где можно найти спокойное место, чтобы позаниматься на свежем воздухе.

Подходящая не занятая лавочка нашлась довольно быстро, окружающие красоты растаяли в потоке воспроизводимой в голове информации. Мы листали страница за страницей, сложные элементы по очереди проговаривали вслух. Софья звонко захлопнула учебник, когда диск солнца наполовину спрятался за величественной крепостной стеной.

Так хотелось погулять по саду, который заиграл в лучах заката новыми красками, но первым делом надо привести себя в порядок и как следует выспаться.

Мы уже поднимались по мраморным ступеням, как вдруг дверь распахнулась и дорогу перегородили стражники.

— Михаил Фёдорович Пожарский? — спросил старший из них, окинув меня взглядом.

— Слушаю вас, — сказал я, делая шаг ему навстречу, остальные стражники тут же взялись за рукояти мечей.

— Вы задержаны, — строго сказал мужчина. — Извольте пройти с нами.

— А по какому праву? — решила всё-таки вступиться Софья, хоть я и подал ей знак не вмешиваться. — В чём его обвиняют? Мы же только приехали!

— В краже ценного имущества, — сказал ей начальник стражи. — Сегодня из библиотеки академии пропал очень ценный экземпляр. Нам сообщили, что Михаил Фёдорович был замечен в этой секции и мы нашли эту книгу в его комнате.

У меня внутри всё похолодело. Не ту ли книгу, что мне подарил дед Филипп, они имеют в виду? Хотя она пропала из общего поля зрения не менее двадцати лет назад, как минимум. Неужели только сейчас заметили? А главное — кто такое мог придумать? Ну тут, пожалуй, список подозреваемых краток и вполне очевиден.