Глава 12

Когда утром мы собрались за завтраком, я попросил Марка и Илью ещё раз показать адресованные им письма. Положил оба листа перед собой, сравнивая бумагу, почерк и расположение строк. Письма действительно практически не различались, были подставлены лишь разные имена.

Такое впечатление, что кто-то специально хотел показать, что они написаны по одинаковому шаблону, если мы вдруг захотим их сравнить. Неужели рассчитывали, что мы не обратим внимания на отсутствие печатей?

Я на мгновение задумался, ощущая неприятное напряжение. Слишком уж демонстративной была эта небрежность, как будто нас не просто пытались обмануть, а ещё и проверяли, заметим ли мы подделку.

— Давайте перед занятиями выйдем пораньше, — предложил я. — Попытаемся найти преподавателя, чьим именем подписано приглашение. До тех пор, пока с ним это не обсудим, ничего не предпринимаем.

— Ты знаешь, я тут подумал, — сказал Марк, нахмурившись и неторопливо ковыряя вилкой в тарелке. — Может, нет никакой необходимости проверять письмо? Вполне возможно, что старшекурсники действительно пригласили нас на дополнительную тренировку после недавних поединков, хотят посмотреть, на что мы способны, подсказать, что не так делаем.

— Странно ты заговорил, — ухмыльнулся Илья. — Разве тебя не напрягает отсутствие официальной печати кафедры? Это выглядит слишком подозрительно. Да и кому нужны новички, чтобы таким образом повысить их боеспособность?

— К тому же ты забыл, что меня о подобном приглашении предупредили, — сказал я. — Всё сошлось один к одному. Приглашение на закрытую тренировку может стать способом вывести двух участников нашей восьмёрки из-под защиты преподавателей, это как минимум, а на самом деле последствий может оказаться гораздо больше.

— Наверное, вы правы, — вздохнул Марк. — Я скорее пытаюсь убедить самого себя, что всё в порядке и ничего страшного не происходит.

— К сожалению, убеждение себя в том, что всё хорошо, когда на самом деле это не так, ещё никому не помогло, — тихо сказала Евдокия.

Мы вышли почти на четверть часа раньше обычного и сразу отправились в четвёртый корпус, пока на улице нет других учащихся. Решили идти всей восьмёркой — так было спокойнее, да и удерживать в стороне остальных не имело смысла. Нам нужен был тот самый преподаватель, подпись которого стояла в письмах, он периодически помогал Валерию Степановичу.

Найти мужчину оказалось несложно. В это время он как раз проверял защитные контуры одного из участков большой арены.

— Позвольте вас отвлечь! — крикнул я и помахал рукой, привлекая его внимание.

Преподаватель выпрямился и удивлённо посмотрел на меня, а затем заметил всю нашу группу. Ребята тем временем тоже вошли в помещение, и теперь мы представляли из себя целую делегацию. Мужчина неторопливо направился нам навстречу, отряхивая руки от песка.

— И что вдруг привело вас в такую рань? Мы с вами всё равно должны встретиться после обеда.

— Тут такое дело, — начал я и протянул руки к Илье и Марку.

Мне на ладони легли их письма, и я сразу передал их наставнику.

— Моих друзей пригласили на закрытую тренировку, подписав приглашения вашим именем. Но, не увидев печати, мы засомневались. Вы уж извините, что отвлекаем, просто хотелось бы удостовериться, а то всё это выглядит немного странно.

Брови мужчины приподнялись, глаза немного расширились. Он достал первое письмо из конверта, пробежал взглядом по тексту и медленно покачал головой, явно воспринимая увиденное как наглую подделку.

— Никаких приглашений я в ближайшее время не подписывал, — сказал наставник, просмотрев и второе письмо.

Он на мгновение задержал взгляд на подписях, словно запоминая каждую деталь.

— Ничего подобного я раньше не видел. По крайней мере, если подобные приглашения и оформлялись, то не так. Мою подпись скопировали достаточно умело, но допустили несколько ошибок в написании букв. Как это попало к вам в руки?

— Их вручил служащий общежития, — спокойно ответил я.

Я понимал, что с этого момента начнётся расследование. И вместе с ним — попытка понять, кто именно решил сыграть с нами в эту нечестную игру. Главное сейчас было не поддаться на провокацию и не отправиться на эту злополучную тренировку молча, никого не известив.

— Вопиющий случай, — снова покачал головой мужчина. — Найдите как можно быстрее этого служащего и приведите ко мне.

— Я только что видел его в холле возле выхода, — сказал Марк. — Он помогал с уборкой.

Марк тут же развернулся и пулей вылетел из корпуса. Мы на мгновение переглянулись, а затем отошли в сторонку и остались ждать, понимая, что ситуация уже перешла в активную фазу.

— Что и требовалось доказать, — сказал Илья.

— Что теперь будет дальше? — спросила Софья, не обращаясь ни к кому конкретно.

— Если сейчас поднимут шум, то наши недоброжелатели надолго затихнут, — ответил ей Дмитрий. — Другой вопрос — что в таком случае они придумают новое против нас?

Через несколько минут пришёл запыхавшийся Марк, поторапливая того самого служителя. Молодой парень был явно напуган и не понимал, чего от него хотят.

Наставник тут же подошёл к служителю и навис над ним. Лицо парня осунулось ещё сильнее.

— Кто передал тебе эти письма? — тихо, но твёрдо спросил преподаватель.

Служащий начал оглядываться по сторонам, словно ища поддержки или пути к отступлению, но их не было.

— Я не знаю, ваше благородие, — пролепетал парень, надеясь, что от него отстанут, но потом продолжил: — Письма мне передал старшекурсник, назвавшийся помощником кафедры.

— Ты его знаешь? — продолжил расспросы наставник.

— Нет, — мотнул головой служащий. — И его лица я не запомнил. Форма обычная, академическая. Одно только точно помню: серебряная застёжка на воротнике. В стандартную форму такая не входит.

— Я думаю, что организаторы намеренно использовали обычного служителя, — сказал я, — чтобы оборвать цепочку, избежать прямого контакта и не выдать себя раньше времени.

— Виновных надо найти немедленно, — безапелляционно заявил Марк.

— Поспешить надо, но не стоит торопиться, — усмехнулся преподаватель. — Одного описания скудного описания внешности недостаточно для обвинения конкретного адепта. К тому же серебряную застёжку могли надеть специально, как яркую примету, чтобы впоследствии сбить нас с толку.

— Тоже верно, — грустно вздохнул Марк.

— Сейчас действуем следующим образом, — сказал преподаватель. — С одним из этих писем я иду к коменданту, Михаил Фёдорович с другим — к магистру Лаврентьеву, пока тот не ушёл на занятия. Остальные через минуту спокойным шагом направляются к лекционному залу. Не будем никому демонстрировать, что действуем сообща.

Так и сделали. Я аккуратно убрал письмо, адресованное Марку, в портфель, застегнул его и быстрым шагом направился к главному корпусу. Держался ровно, не ускоряясь без нужды, но и не позволяя себе расслабиться — слишком многое сейчас зависело от того, насколько естественно я выгляжу.

Спустя некоторое время сзади послышались шаги наставника по боевой магии. Мы шли в одном направлении, но не рядом, просто совпали по маршруту до главного корпуса, и это даже помогало не привлекать внимания.

Я старательно сохранял безучастное и скучающее выражение лица, хотя исподволь постоянно отслеживал окружающих: кто идёт навстречу, кто задерживает взгляд, нет ли лишнего интереса. Любая мелочь сейчас могла оказаться не случайной.

Эдуарда Антоновича я перехватил уже в коридоре, шагах в десяти от кабинета. Зажав под мышкой папку с документами, он направлялся в сторону учебной части.

— У меня к вам срочное дело, — сказал я негромко, но достаточно весомо, чтобы он понял: разговор не терпит отлагательств.

Лаврентьев остановился передо мной, больше секунды смотрел мне в глаза, затем кивнул, развернулся и пошёл обратно в кабинет. Я последовал за ним. Перед тем как войти, оглянулся ещё раз — медленно, не демонстративно. Никого из знакомых лиц не увидел, но это ещё ничего не значило. Похоже, за мной никто явно не наблюдал, хотя я не позволял себе окончательно в этом увериться.

— Что у тебя там нового? — с иронией в голосе спросил магистр.

— Вот такая вот петрушка, ваше сиятельство, — сказал я, протягивая ему конверт.

Лаврентьев взял его не сразу. Сначала внимательно осмотрел и только после этого вскрыл. Письмо он прочитал быстро, но на подписи задержался дольше обычного. Брови едва заметно сдвинулись, но это было не удивление, скорее холодное, почти раздражённое узнавание.

— Явная подделка, — произнёс он уже без прежней иронии. В голосе появилась жёсткость. Он ещё раз просмотрел подпись, словно проверяя собственный вывод, затем резко выдохнул и отложил лист в сторону. — Грубая работа. Но рассчитанная на то, чтобы выглядеть убедительно для тех, кто не станет вглядываться.

— Таких писем два, — пояснил я. — Они адресованы Марку и Илье и абсолютно идентичны. Со вторым наставник по боевой магии пошёл к коменданту.

— Правильный шаг, — кивнул Лаврентьев и поднял взгляд на меня. — Богдан Леонидович своё дело знает, распутает этот клубок, но, к сожалению, и он не всесилен, некоторые представители могущественных родов считаются, так сказать, неприкосновенными. Но откуда всё это пошло, он должен разобраться. Марку и Илье ни в коем случае нельзя самостоятельно идти на назначенную тренировку. В то же время желательно не показывать организаторам, что обман уже раскрыт. Подготовим скрытое наблюдение за местом встречи. Марк и Илья появятся там только в присутствии находящихся поблизости преподавателей и артефактора.

Мужчина на некоторое время замолчал, ещё раз вздохнул, глядя на липовое приглашение, потом добавил:

— Артефактор будет рядом на случай, если потребуется проверить тренировочные костюмы на наличие умышленного вредительства или выявить следы запрещённых артефактов у старшекурсников, — магистр сделал короткую паузу. — Ты только никуда не вмешивайся без прямой угрозы жизни друзей. Истинная цель ловушки состоит именно в том, чтобы вынудить тебя нарушить правила.

Я на мгновение сжал челюсти. Приказ был правильным, и от этого становилось только хуже, потому что правильный приказ всегда тяжелее всего выполнять.

— Понял, — ответил я после паузы, заставив голос звучать ровно, но внутри уже неприятно кольнуло: стоять в стороне, если что-то пойдёт не так, будет куда сложнее, чем просто согласиться сейчас.

* * *

Сразу после окончания занятий вся восьмёрка вышла на площадь перед главным корпусом, разыгрывая короткую сцену прощания и дружеских напутствий. После этого Марк и Илья направились к указанному в письмах малому манежу, расположенному в пристройке четвёртого корпуса.

Михаил с Дмитрием и остальными друзьями должны были другим путём пройти в четвёртый корпус и занять места в соседней с пристройкой галерее, откуда часть манежа была видна через узкие смотровые окна. Преподаватели и дисциплинарные наставники к этому времени должны были расположиться в служебных помещениях, не вмешиваясь до определённого момента и стараясь не обнаруживать своего присутствия.

Внутри малого манежа Марка и Илью уже ожидали четверо старшекурсников, двое из которых прежде находились рядом с Одоевским и Вяземским, они держались чуть в стороне, не вмешиваясь в разговор и лишь наблюдая за происходящим.

— Что ж, молодцы, — сказал, сделав шаг вперёд, второкурсник Роман Арцыбашев, маг Земли. — Смелость — это хорошо. Смелость города берёт.

Илья лишь ухмыльнулся. Марк, стараясь сохранять спокойный вид, оглядывался по сторонам. Тем временем Тимофей Корсаков, напарник Арцыбашева, владевший магией Воды, запер входную дверь.

— Посторонние не должны мешать дружескому обучению, — спокойно пояснил он.

— Скажите, господа, а где преподаватель, подписавший приглашение? — спросил Марк. — Он же должен присутствовать на тренировке.

— А зачем он нам? — усмехнулся Роман. — Господа адепты способны провести обычную тренировку самостоятельно. На скамейке лежат защитные костюмы, надевайте. Проведём тренировочный бой двое против двоих.

— Я не буду прикасаться к снаряжению без проверки артефактора, — спокойно, но твёрдо сказал Илья, сложив руки на груди.

— Ой-ой-ой! — рассмеялся Тимофей. — Кажется, нам не доверяют. Иди посмотри сам: обычные тренировочные костюмы, и с ними всё в порядке. Все кристаллы на месте, ничего не тронуто.

Илья не ответил. Он лишь чуть дольше обычного задержал взгляд на снаряжении, затем коротко кивнул, словно что-то для себя отметил.

Марк тоже подошёл ближе, осмотрел костюмы и молча провёл ладонью над защитными контурами. Его лицо стало жёстче, но он не стал поднимать шум — только переглянулся с Ильёй. Тот ответил таким же коротким, понимающим взглядом: оба сделали одинаковый вывод, но вслух его не озвучили.

— По-моему, у нас кто-то струсил, — с усмешкой сказал Арцыбашев. — Михаил Пожарский, по крайней мере, не прятался от Одоевского за формальностями.

— Однако у них всё происходило официально, а защитные костюмы проверили, — ровно ответил Илья. — Я вовсе не против с вами сразиться, но хочу придерживаться правил.

Марк сделал было шаг вперёд, вдохнул полной грудью и уже собирался резко ответить, но осёкся. Он вспомнил вчерашний разговор восьмёрки и то, что они решили: не поддаваться на провокации. Парень выпрямился и сказал уже спокойнее, чем обычно:

— Мы будем участвовать только в официальном поединке. С регистрацией, проверкой снаряжения и наблюдением наставников.

В его голосе не было вызова — только твёрдое решение. И это, как ни странно, подействовало сильнее любой бравады.

— Слушай, мы действительно позвали на тренировку трусов, — протянул Тимофей Корсаков и нарочито громко вздохнул. — Вопрос ведь был о тренировке, а не о поединке.

— А теперь получается, что они нас вызывают на поединок, — кивнул с важным видом Роман. — Хотят по-серьёзному, хотя мы их даже ничем не обидели и не собирались.

Марк лишь сжал кулаки, бросив на Арцыбашева гневный взгляд, но на того не особо подействовало.

В этот момент скрипнула дверь одного из служебных помещений. В манеж вышел артефактор Академии в сопровождении преподавателя и двух дисциплинарных наставников.

Появления официальных лиц старшекурсники явно не ожидали. Корсаков резко отошёл от двери, а те двое, что пока что оставались в роли наблюдателей замерли, не делая резких движений. Арцыбашев на несколько мгновений потерял привычную самоуверенность и настороженно встретил появившихся.

Преподаватель остановился в нескольких шагах, обвёл взглядом молчавших старшекурсников и обратился к Корсакову:

— Немедленно откройте вход.

Потом повернулся к Арцыбашеву, протянув руку к Илье и Марку:

— Передайте мне приглашения.

Взяв уже знакомые ему письма, наставник сумел изобразить искреннее удивление, словно видел их впервые.

— Вот это да, — медленно протянул мужчина, вчитываясь в текст и разглядывая подпись. — Использовали моё имя, даже мою подпись, но не научились делать это как следует. Это что же получается? Решили прикрыть частную расправу авторитетом преподавателей?

— Никак нет, ваше благородие, — замотал головой мгновенно побледневший Арцыбашев.

— Вы же знаете, что подобный подлог сам по себе является тяжёлым дисциплинарным нарушением, — начал один из дисциплинарных наставников.

Теперь все четверо злоумышленников замерли соляными столбами и заметно побледнели.

Тем временем артефактор проверял приготовленные защитные костюмы. Он провёл ладонью вдоль швов, активировал диагностический импульс и на мгновение задержал взгляд на одном из кристаллов.

— Здесь есть изменения, — подал он голос, привлекая внимание коллег.

Один из наставников сразу шагнул ближе.

— Вот здесь смотрите, — продолжил артефактор, показывая пальцем. — Ослаблен контур распределения нагрузки. Снаряжение продолжало бы фиксировать попадания, но теперь могло пропустить значительную часть мощности магического воздействия.

Илья и Марк переглянулись ещё раз. На этот раз без сомнений: костюмы действительно были «подготовлены». Но оба остались внешне спокойны — только плечи у Марка чуть напряглись, а Илья медленно выдохнул, словно фиксируя для себя правило: доверять можно только проверенному.

— Эти костюмы были взяты из общего хранилища, — твёрдо возразил Роман, хотя в его голосе уже не было прежней уверенности. — О повреждениях мы понятия не имели, всё выглядело как обычно.

— Иди посмотри сам, — довольно сурово сказал артефактор и указал на следы недавнего вмешательства в защитную схему.

— Это вопиющее безобразие! — воскликнул один из дисциплинарных наставников. — Такая неисправность могла привести к тяжёлым ожогам и повреждению магических каналов.

— Вы должны назвать имя человека, который подделал письма и вскрыл защитный контур, — добавил второй наставник.

Арцыбашев молчал, поджав губы. Он уже давно понял, что тайная встреча окончательно провалилась. Потом взял себя в руки и попытался представить происходящее обычным недоразумением.

— Давайте, чтобы уладить это недоразумение, проведём назначенную тренировку в виде официального учебного боя, по всем правилам Академии, — предложил Роман.

* * *

Мы с ребятами через небольшие окошки видели, что внизу уже вовсю идёт разбор произошедшего между наставниками и второкурсниками, вызвавшими Марка и Илью на тренировку. Поэтому спустились с галереи, обошли корпус и вошли через теперь уже открытую дверь старого манежа.

— Они предлагают нам официальный бой двое на двое, — сказал мне Илья, когда я вошёл первым. — По всем правилам.

— Сам что об этом думаешь? — спросил я, глядя ему прямо в глаза.

— Я согласен, — уверенно ответил Илья.

— Я тоже, — подтвердил Марк.

И на этот раз в его голосе не было ни тени сомнения. Только собранность и злость, превращённая в холодное решение. Он уже не спорил — он принимал бой как неизбежность и как возможность поставить точку.

— Значит, пусть будет так, — кивнул я и перевёл взгляд на преподавателя боевой магии.

— Хорошо, — нехотя ответил наставник. — Будет вам официальный бой двое на двоих. Всё зарегистрируем должным образом. Но расследование и дознание по факту подделки и вмешательства в защитные контуры будет продолжено независимо от проведения учебного боя. Поединок состоится завтра вечером под наблюдением судьи и с использованием проверенного оборудования Академии.