Глава 14

После окончания поединка я вместе с остальными друзьями подошёл к выходу с арены, где лекари уже заканчивали осматривать Марка и Илью. Евдокия подошла первой, опередив остальных, и самостоятельно проверила их состояние, сосредоточившись не на внешних повреждениях, а на остаточном воздействии магии. Убедившись, что защитные костюмы полностью поглотили основные удары и серьёзных последствий нет, она кивнула.

Марк выглядел удручённым: склонил голову и смотрел прямо перед собой, а потом исподлобья взглянул на меня.

— Прекрати переживать, — сказал я, подойдя ближе и похлопав его по плечу. — Вы неплохо держались.

— Я допустил серьёзную ошибку, — разочарованно произнёс Марк. — Зачем бросился на решающее добивание? Не стоило подходить слишком близко к магу Воды после первого попадания! Надо было сначала изменить позицию.

— На это у тебя было всего несколько секунд, — поддержала его Анастасия. — Всё просто невозможно предусмотреть.

— Зато теперь ты точно знаешь, в какой момент потерял контроль над ситуацией, — добавил Дмитрий. — И это был не провал, а опыт.

— Не грусти, брат, — сказал Илья, толкнув Марка кулаком в плечо. — Я сам тоже опростоволосился. Похоже, Арцыбашев намеренно изобразил усталость и отступление, заставив меня поверить, что бой можно быстро завершить в свою пользу.

— А я считаю, что бой прошёл прекрасно, — сказал я, переводя взгляд с одного на другого. — Вы впервые сражались против опытной пары второкурсников, сумели разрушить их слаженность, вывели Корсакова из боя и почти полностью истощили Арцыбашева. Это уже больше, чем просто поражение.

— Да? — неуверенно спросил Марк, но уже поднял голову, и на его лице появилось подобие улыбки.

— Формальный результат не отменяет того, что происходило на арене, — бодро заявил Дмитрий. — Теперь старшие адепты увидели, что Марк и Илья способны не только выдержать давление, но и навязать собственную тактику.

В этот момент я услышал, как рядом кто-то покашлял, привлекая к себе внимание. Обернувшись, увидел Корсакова. Он подошёл ближе к Марку, и тот заметно напрягся, глядя ему в глаза.

— Ты не так уж плох, как мне показалось сначала, — ухмыльнулся Корсаков. — Застал меня врасплох. Я ждал твоего появления с другой стороны.

Брови Марка медленно приподнялись. Видимо, он ожидал от старшего адепта нового оскорбления или попытки принизить его, а получил практически признание достойного соперника.

— Но ты не думай, — добавил Корсаков. — Второй раз такой приём уже не сработает.

Марк лишь усмехнулся и с удивлением посмотрел на протянутую ему руку. Недолго думая, он ответил на рукопожатие.

— Вот и посмотрим в следующий раз, — сказал Марк.

Арцыбашев тем временем стоял в стороне и смотрел на нас с прежним презрением. Краем уха я услышал, как он сказал своим друзьям:

— Первокурсникам ещё долго придётся учиться, прежде чем они смогут соперничать с нами на равных. Вообще, мы особо не напрягались во время боя, лишь потом собрались в полную силу, просто немного опоздали.

«Ну-ну», — подумал я.

Понаблюдав за Романом ещё несколько секунд, я заметил его тяжёлое дыхание и сохранившуюся хромоту, что несколько противоречило его пренебрежительному тону. Корсаков сумел признать, что противник его удивил, тогда как Арцыбашев предпочитал отрицать очевидное, лишь бы сохранить превосходство в глазах приятелей. На арене они действовали как единое целое, но частичное поражение и чужую силу воспринимали совершенно по-разному.

К Арцыбашеву подошёл Гавриил Одоевский.

— Пожалуй, стоит устроить ещё один бой, — сказал он магу Земли. — Теперь с Михаилом. Стоит проверить, вполне возможно, что его прошлая победа была лишь случайностью.

Я уже собирался шагнуть в их сторону и ответить на этот косвенный вызов, но в этот момент мимо проходил Мирон. Лицо его было напряжено, парень старался не смотреть на меня, но, оказавшись совсем рядом, тихо прошептал:

— Не надо. Они только этого и ждут.

Я обернулся, но Куракин сразу отошёл в сторону и присоединился к людям Вяземского, сохраняя внешнюю лояльность и делая вид, будто вовсе ничего не говорил.

Илья вопросительно посмотрел на меня. Похоже, самих слов он не расслышал, но заметил короткую заминку и мой взгляд, направленный вслед Мирону. Я едва заметно покачал головой, давая понять, что объясню позже.

Оказалось, Вяземский всё это время смотрел на меня, а теперь перевёл взгляд на Мирона. По едва заметно изменившемуся выражению его лица я понял, что предупреждение не осталось незамеченным. Андрей тут же переключился на разговор с другими приятелями. Похоже, устраивать разбирательство при многочисленных свидетелях он не собирался.

Именно это спокойствие настораживало сильнее открытого гнева. Вяземский наверняка отложил разговор до того момента, когда рядом не окажется лишних глаз. Мирон явно действовал осторожно и старался не выходить за рамки допустимого для человека, находящегося под чужим контролем, но сейчас, похоже, всё-таки переступил эту границу.

Мои друзья продолжали обсуждать прошедший бой. Я слушал вполуха, наблюдая за происходящим вокруг.

К второкурсникам подошёл дисциплинарный наставник и объявил Арцыбашеву, Корсакову и ещё двум участникам той самой тайной встречи. Мы отчётливо слышали его речь:

— До окончания расследования для вас вводятся временные ограничения. Вам запрещено участвовать в неофициальных тренировках, получать снаряжение без письменного разрешения и приближаться к хранилищам защитных костюмов. Окончательное решение и наказание, если ваша вина будет доказана, последуют после установления всех обстоятельств.

Корсаков мрачно кивнул, не пытаясь возражать. Один из двух других второкурсников заметно побледнел, а второй открыл было рот, но, встретившись взглядом с наставником, сразу передумал что-либо говорить. Арцыбашев сжал челюсти.

— Но сегодняшний поединок проводился официально и с разрешения Академии, — всё же произнёс он.

— К состоявшемуся поединку претензий нет, — холодно ответил наставник. — Расследуются подделка приглашений, попытка организовать несогласованную закрытую тренировку и вмешательство в защитное снаряжение. Не советую смешивать эти вопросы.

Арцыбашев промолчал, хотя по выражению его лица было понятно, что сказанное ему не понравилось. Рядом с наставником стоял артефактор. Он смотрел на парней с подозрительным прищуром, а затем спокойно, но жёстко заявил:

— Контур повреждённого костюма был изменён совсем недавно. Причём вмешательство выполнили достаточно умело, чтобы неисправность не проявилась при обычном внешнем осмотре. До завершения расследования ограничения останутся в силе независимо от ваших заверений.

Корсаков снова нахмурился и впервые посмотрел на Арцыбашева уже без прежней уверенности. Похоже, даже он не знал, кто именно и когда повредил костюм. Только теперь я обратил внимание, что за этой сценой следит и Марк. Парень перевёл взгляд на свой исправный костюм, который только что защитил его от каменных пик, а затем растерянно посмотрел на меня.

— Даже боюсь представить, — начал он дрогнувшим голосом, — что было бы со мной, если бы я использовал подменённый комплект. Я ведь едва не надел его только потому, что не хотел выглядеть трусом.

— Хорошо, что мы оповестили преподавателей, — сказала стоявшая рядом Евдокия. — Именно на твою гордость они и рассчитывали.

Подробности поединка, ошибки и недостатки каждого, а также сильные и слабые стороны противников мы разбирали уже в своём блоке, сидя за общим столом во время ужина.

К тому времени мы все уже немного расслабились, и волнение прошло. Снаружи все выглядели спокойно, но внутри оставалось лёгкое напряжение и понимание, что на этом ничего не заканчивается. Обучение в Академии только начиналось, и, скорее всего, выяснение отношений между адептами из разных родов будет продолжаться постоянно.

— Успокойся ты, — махнул рукой Илья, когда Марк снова начал винить себя за роковую ошибку в конце боя.

— Ты правильно выбрал Корсакова основной целью и сумел вывести его из боя, — сказал я. — Но после первого попадания слишком увлёкся добиванием и оказался под атакой Романа. Вот над контролем в такие моменты и надо работать.

— А я слишком поздно понял, что Арцыбашев меня заманивает, — признал Илья. — Дистанцию держал правильно, ману экономил, а потом решил, что он действительно выдохся.

— Твоя ошибка не в том, что ты продолжил бой, — ответил я. — Ты поверил внешним признакам и пошёл на сближение, не проверив, осталась ли у противника возможность для резкой контратаки.

Я обвёл взглядом друзей.

— Ребята, давайте не будем превращать обсуждение в поиск виноватых. Разбираем конкретные решения и их последствия, но никто ни в чём не виноват. Это был учебный бой, и именно для этого он нам нужен.

— По большому счёту, всё правильно, — кивнула Евдокия. — Теперь вы знаете, в какой момент перестали контролировать ситуацию.

— Я вот ещё заметила, — начала Софья, — что Арцыбашев и Корсаков победили благодаря способности мгновенно подхватывать действия друг друга. Корсаков почти сразу понимал, когда Арцыбашев собирается разделить пространство или перейти в наступление, а тому не приходилось просить дополнительного прикрытия.

— Тогда как нам ещё приходилось словно сверяться с заранее подготовленным планом, — закончил за неё Илья.

— Наверное, да, — вздохнул Марк. — Я не сразу реагировал на движения Ильи. Несколько раз сначала вспоминал, что именно мы собирались делать в такой ситуации, и только потом действовал.

— А в бою даже такой задержки вполне достаточно, чтобы противник перехватил инициативу, — заметил Дмитрий.

— Значит, основные недостатки понятны, — подвёл я итог. — Нужно не увлекаться добиванием и быстрее реагировать на действия напарника. А ещё надо учиться понимать намерения друг друга без постоянной оглядки на заранее составленный план.

— Знаете что, — чуть тише остальных сказал Никодим, — раньше я ожидал от противников насмешек, вызовов и попыток выставить кого-то из восьмёрки трусом. Но я ни в коем случае не мог поверить, что они действительно пойдут на подмену снаряжения и рискнут искалечить человека.

— Выходит, может дойти и до этого, — в том же тоне ответил Марк.

— Я раньше побоялся бы даже сообщить о таком, — продолжил Никодим. — Решил бы, что вы сочтёте меня трусом или жалобщиком. Но теперь любое подозрительное приглашение или предложение сразу перескажу вам, как и договаривались.

— И правильно, — поддержал я. — Наши недоброжелатели уже проверили меня, теперь Марка и Илью. Значит, следующая попытка, скорее всего, будет направлена на того, кого они считают слабым звеном или наиболее неуверенным. Так что не будем давать им шанса сделать такой выбор.

— У нас нет слабого звена и неуверенных в себе. Так ведь? — с улыбкой спросил Никодим.

Поговорив ещё немного, все разошлись по своим комнатам. Блок постепенно затих, и я начал готовиться к следующему учебному дню: полистал учебники, потом помедитировал. Однако мысли то и дело возвращались к короткому предупреждению Мирона и взгляду Вяземского.

Перед тем как лечь спать, я подошёл к окну.

На Академию опустилась ночь. Стояла тихая безветренная погода. Из-за пасмурного неба ночь казалась темнее, чем обычно, но дорожки и аллеи всё же освещались фонарями.

Внезапно я увидел вдали движение. Чуть отстранившись от окна, чтобы не быть замеченным, стал наблюдать за приближающимися фигурами. В одной из них я довольно быстро узнал Мирона. Рядом с ним, в свете фонаря, разглядел одного из приближённых Вяземского.

Мирон двигался напряжённо, чрезмерно выпрямившись, словно нёс знамя на параде. Его сопровождающий выглядел более расслабленным. Создавалось впечатление, что он полностью контролирует Мирона и идёт рядом, чтобы у того не было возможности шагнуть куда-то в сторону. Они направлялись к старому корпусу.

Я продолжал следить за напряжённой фигурой Мирона, пока та не скрылась в темноте. Теперь сомнений почти не оставалось: он действует не по собственной воле. Но куда именно его ведут, и что последует за коротким предупреждением, которое Вяземский наверняка заметил?

* * *

Следующие два учебных дня прошли относительно спокойно. Не было никаких придирок или провокаций, я даже не замечал слежки за собой. Разве что наблюдатели научились действовать незаметнее. Возможно, они временно отпустили ситуацию, понимая, что ничего важного в ближайшее время не произойдёт.

Однако через два дня важное всё же случилось: на одной из перемен я встретил Александра в холле третьего этажа главного корпуса.

— Добрый день! — поприветствовал он меня с улыбкой и протянул руку, которую я тут же крепко пожал. — Как успехи в учёбе?

— Как всегда, всё в порядке, — с такой же улыбкой ответил я.

— Я обещал провести тренировку для всей восьмёрки, можем сделать это сегодня вечером?

— Значит, сделаем, — кивнул я. — Другие планы отложим на потом.

— Отлично. Встречаемся через полчаса после ужина на полигоне за четвёртым корпусом. Я уже обо всём договорился с Валерием Степановичем.

Мои друзья тем временем стояли возле окна. Софья и Дмитрий помахали Александру рукой, и тот, ответив им коротким жестом, исчез в одном из коридоров. Я подошёл к остальным.

— Сегодня вечером Александр проведёт для нас общую тренировку, — сообщил я. — Сказал прийти через полчаса после ужина на полигон позади четвёртого корпуса.

— Наконец-то! — воскликнул Марк, словно давно ждал именно этих слов. — Интересно, что он для нас приготовил?

— Учитывая его характер, ничего простого, — едва заметно улыбнулся Илья.

— Он такой грозный, что я уже немного побаиваюсь, — игриво произнесла Анастасия.

Марк бросил на неё недовольный взгляд. На мгновение мне даже показалось, что он ревнует.

— Бояться начнёшь, когда увидишь задание, — усмехнулся я. — А пока лучше морально готовьтесь к тому, что легко не будет.

После ужина мы собрались чуть раньше назначенного времени и отправились к четвёртому корпусу.

— Правильно, что пораньше вышли, — сказал Марк, бодро шагая впереди. — Погода хорошая. Даже если придётся немного подождать, хоть на свежем воздухе постоим.

Ждать особо и не пришлось. На специально подготовленном полигоне позади четвёртого корпуса уже находились Александр, Валерий Степанович и несколько незнакомых мне старших адептов. Судя по тому, как свободно они разговаривали с моим братом, это и были его друзья, которых он привёл помогать с тренировкой.

Сам полигон было сложно узнать. Обычно относительно ровное пространство теперь пересекали земляные валы, рвы, узкие проходы, невысокие стены и несколько укреплённых площадок. В разных местах виднелись деревянные заграждения и грубо сложенные каменные барьеры. В дальнем конце полигона, возле условных ворот, стояли две высокие мачты с натянутым между ними полотнищем. Рядом с исходной позицией находился тяжёлый ларец.

Валерий Степанович встретил нас у входа на полигон.

— Я буду следить за безопасностью, — предупредил наставник. — Все атаки проводятся с ограниченной силой. Если увижу угрозу серьёзной травмы, немедленно остановлю упражнение. Спорить с моими решениями не советую.

Один из друзей Александра в это время проверял защитные костюмы, другой осматривал крепления деревянных препятствий. Ещё двое стояли на противоположной стороне полигона и о чём-то негромко переговаривались, указывая на земляные укрепления.

— Они будут изображать противника? — немного напряжённо спросил Дмитрий.

— Именно, — ответил Александр. — Часть будет менять рельеф, перекрывать проходы и направлять ваше движение. Остальные станут оказывать давление атаками. Я сам в бой вмешиваться не буду. Моя задача — координировать упражнение, отдавать им указания и следить за вашими решениями.

Он указал на ларец.

— Это имитация древнего артефакта. Его необходимо доставить к воротам на противоположной стороне полигона. Пытаться переносить ларец с помощью магии запрещено. Один из участников должен постоянно нести его в руках, из-за чего не сможет полноценно атаковать и защищаться.

— Почему магию использовать нельзя? — спросила Софья.

— Некоторые древние артефакты плохо переносят воздействие чужой силы, — пояснил Александр. — Другие способны неожиданно реагировать на попытку перемещения. В настоящей экспедиции вам вполне могут приказать нести находку вручную, поэтому привыкайте заранее.

— И каковы условия поражения? — уточнил Илья.

— Единственное условие — потеря артефакта, — ответил Александр. — Условные ранения и даже выбытие командира сами по себе не означают поражения, это лишь повод для обсуждения и выявления недостатков, в следующий раз правила будут жёстче. А сейчас можете потерять хоть половину отряда, но, если сумеете при этом сохранить ларец и доставить его к воротам, задание будет выполнено. Если же противник доберётся до ларца и обозначит его захват, попытка заканчивается немедленно.

После короткой паузы он посмотрел на меня.

— Михаил, тебя я буду намеренно выводить из строя в разные моменты упражнения. По моему сигналу один из помощников нанесёт тебе условно смертельный удар. После этого ты не имеешь права отдавать команды, подсказывать решения или помогать жестами.

— Понятно, — ответил я.

— Главная задача тренировки — проверить не тебя, а остальных, — продолжил Александр. — Отряд, который перестаёт действовать после потери одного человека, долго не проживёт. Даже если этот человек привык командовать.

Он обвёл нас взглядом.

— Переодевайтесь и занимайте исходную позицию.

На лицах моих друзей отражалась смесь удивления, напряжения, любопытства и предвкушения чего-то неизведанного. Помощники Александра тоже облачились в защитную форму и разошлись по заранее подготовленным позициям. Валерий Степанович остался возле середины полигона и забрался на возвышение, откуда мог видеть большую часть препятствий.

Мы подошли к ларцу. Первым нести его поручили Никодиму. Я распределил остальные позиции: Софья и Анастасия должны были готовить защиту и при необходимости менять маршрут, Дмитрий и Марк расположились на флангах, Евдокия осталась рядом с носителем артефакта, а Илья должен был идти впереди вместе со мной, прикрывая отряд от фронтальных атак и пробивая дорогу.

По сигналу Александра мы начали движение. Сначала всё шло неплохо. Анастасия укрепила край первой канавы, Софья подняла невысокую стену со стороны предполагаемой атаки, а мы с Ильёй расчистили проход между двумя земляными валами, оставаясь под их прикрытием.

Стоило нам преодолеть первую группу препятствий, как один из помощников Александра внезапно атаковал меня водяным кулаком. Я как раз перелезал через земляной барьер и не успел полноценно защититься. Тренировочный костюм вспыхнул, а меня отбросило обратно, тело пронзила боль. Приподняв голову, я увидел, как друзья на мгновение застыли и переглянулись.

— Михаил выбыл! — громко объявил Александр. — Продолжайте!

Я смог приподняться, но остался на месте, вмешиваться теперь было запрещено. Командование принял Дмитрий.

— Сохраняем строй! — приказал он. — Ускоряемся, пока противник не успел перестроиться!

Дмитрий решил компенсировать потерянное время решительным наступлением. Марк и Илья быстро двинулись вперёд, Софья начала готовить проход через очередное укрепление. Однако Никодим с тяжёлым ларцом не мог поддерживать заданный темп и постепенно начал отставать. Евдокия осталась рядом с ним, но полноценного боевого прикрытия у них уже не было.

— Быстрее! — крикнул Дмитрий, даже не заметив, насколько сильно растянулся строй.

В этот момент один из помощников Александра поднял сбоку земляную стену, окончательно отделив Никодима и Евдокию от остальных. Второй выскочил из-за деревянного заграждения и направился прямо к ларцу.

Никодим вынужден был одновременно удерживать тяжёлую ношу, Евдокия поставила барьер из лозы. Противник обошёл защиту сбоку и коснулся ладонью крышки.

— Артефакт захвачен! — объявил Александр. — Первая попытка окончена.

Почти одновременно одна из земляных стен начала осыпаться в сторону Евдокии, но Валерий Степанович движением руки удержал верхний слой почвы и отвёл его в сторону.

— Поэтому не забываем следить не только за противником, но и за изменением рельефа, — спокойно заметил он.

Мы вернулись на исходную позицию.

— Дмитрий правильно решил не останавливаться после потери командира, — сказал Александр. — Ошибка была не в наступлении, а в том, что скорость передовой группы стала важнее целостности отряда. Вы ушли вперёд, оставив носителя артефакта почти без защиты. После этого захват ларца стал вопросом времени. А теперь снова на исходную!

Во время второй попытки меня вывели из строя почти сразу, ещё до первого серьёзного препятствия, командование приняла Софья. После неудачи Дмитрия она сознательно выбрала противоположную тактику.

— Не торопимся, — приказала девушка. — Сначала укрепляем фланги и только потом двигаемся дальше.

Анастасия пошла впереди, проверяя проходы и укрепляя землю под ногами. Софья создавала дополнительные стены, а остальные держались плотнее вокруг Никодима.

Поначалу решение казалось правильным. Никто не отставал, ларец всё время оставался под защитой, а небольшие водные атаки разбивались о крепкие земляные преграды.

Однако друзья Александра постепенно начали направлять наш отряд в нужную им сторону. Водные удары приходили справа, вынуждая Софью раз за разом усиливать защиту именно там. Слева один за другим появлялись новые земляные выступы, и единственным удобным направлением движения оставался узкий проход между стенами.

— Они нас куда-то загоняют, — начал догадываться Илья.

— Сначала укрепим тыл, — ответила Софья. — Потом изменим направление.

Но времени уже не осталось. Позади отряда поднялась новая земляная перегородка, а впереди проход сомкнулся. Ребята оказались заперты в искусственно созданном тупике.

Софья попыталась разрушить боковую стену, но помощники Александра постоянно восстанавливали её с другой стороны. Пока большая часть отряда была занята рельефом, сверху посыпались новые водные атаки.

Евдокия первой заметила движение за спиной Никодима.

— Слева от ларца! — крикнула она.

Марк успел развернуться и выпустить огненную вспышку, но противник уже перескочил через укрепление. Он отбил атаку щитом и ударил тренировочным клинком по крышке ларца.

— Артефакт захвачен! — объявил Александр. — Вторая попытка окончена.

Мы выбрались из земляного кармана и снова собрались возле исходной позиции.

— Софья верно решила не повторять ошибку Дмитрия, — сказал Александр. — Но вы слишком сильно качнулись в другую сторону. Излишняя осторожность может погубить отряд так же быстро, как необдуманное наступление. Пока вы укрепляли каждую позицию, противник спокойно выбрал направление вашего движения и подготовил место для захвата.

Перед третьей попыткой помощники Александра изменили часть препятствий, чтобы мы не могли просто повторить прежний маршрут. Один из них засыпал прежний проход, другой углубил канаву, а возле центрального укрепления появилась новая земляная площадка.

В этот раз я остался в строю до середины пути и успел вывести отряд к центральному укреплению. К тому моменту мы уже лучше следили за темпом движения: передовая группа не отрывалась от Никодима, а Евдокия постоянно сообщала, кто начинает уставать или отставать.

По сигналу Александра один из его друзей атаковал меня с возвышения. Я успел поставить воздушную защиту, но вторая атака пришла почти одновременно сбоку. Костюм вспыхнул.

— Михаил выбыл! — объявил Александр.

Илья тут же принял руководство на себя, но не попытался управлять каждым движением отряда самостоятельно.

— Дмитрий, ведёшь наступление! Софья отвечает за общую защиту! Анастасия — за маршрут и проходы! Евдокия следит за состоянием всех и предупреждает об угрозах носителю!

Распределив обязанности, он остался впереди и сосредоточился на ближайших атаках. Марк серией коротких огненных атак заставил одного из противников отступить за земляной вал.

— Анастасия, справа почва проседает! — предупредила Евдокия.

Девушка сразу изменила направление создаваемого прохода, не позволив отряду попасть в очередную ловушку.

Помощники Александра усилили давление. Перед группой поднялась высокая земляная стена, с фланга полетели водные снаряды, а ещё один противник попытался приблизиться к Никодиму под прикрытием укреплений.

Софья приняла водные удары на защиту. Дмитрий развернул огненную стену, отсекая нападавшего от ларца. Марк переместился ближе к Никодиму и прикрыл его с противоположной стороны. Основной проход оказался полностью заблокирован.

— Назад возвращаться нельзя, — быстро произнесла Анастасия. — Они уже закрывают путь.

Она подняла землю перед препятствием, создавая крутой склон.

— Наверх, по одному! — крикнул Илья. — Ларец передаём только из рук в руки!

Илья и Дмитрий первыми поднялись на укрепление и прикрыли остальных. Никодим передал ларец Марку, сам забрался выше, после чего снова принял ношу. Ни на мгновение артефакт не остался без защиты.

Один из помощников Александра попытался атаковать Анастасию во время подъёма. Евдокия заметила угрозу и предупредила её, но девушка всё же получила удар в плечо. Костюм вспыхнул.

— Условное ранение! — объявил Валерий Степанович. — Рука действует с ограничением, но продолжать можно.

Чуть позже был ранен Марк, прикрывавший Никодима от очередной атаки, но строй не рассыпался. Дмитрий подхватил его направление, а Илья скорректировал общий темп.

Александр отдавал помощникам новые указания, вынуждая их менять направления атак и несколько раз пытаться прорваться именно к ларцу. Однако теперь друзья не ждали моих команд и не пытались сверяться с первоначальным планом. Каждый следил за своим участком и одновременно реагировал на действия остальных.

В итоге отряду удалось преодолеть последнее укрепление и доставить условный артефакт к воротам.

Марк и Анастасия к этому моменту считались условно ранеными, я выбыл в середине упражнения, но ларец ни разу не остался без защиты и не попал в руки противника.

— Упражнение завершено, — объявил Александр.

Все остановились, тяжело дыша. Никодим осторожно поставил ларец на землю и с явным облегчением разогнул спину.

Валерий Степанович подошёл к нам, проверил моё состояние, затем Марка и Анастасии, после чего удовлетворённо кивнул.

— Серьёзных повреждений нет. Ограничения защитных костюмов соблюдены. Для первого занятия результат достойный.

— Вы справились не потому, что Илья полностью заменил Михаила, — продолжил Александр. — Наоборот. Он не стал пытаться командовать каждым движением, а распределил ответственность. Дмитрий руководил наступлением, Софья — защитой, Анастасия — маршрутом, Евдокия следила за состоянием отряда. Остальные принимали решения самостоятельно.

Он посмотрел на меня.

— Именно так и должна действовать настоящая группа. Потеря командира не должна превращать остальных в беспомощную толпу.

Я перевёл взгляд на друзей. Ещё недавно после моего условного выбытия они на несколько секунд застыли, не понимая, что делать дальше. Теперь же никто не пытался занять моё место целиком. Каждый просто принял на себя часть общей ответственности. Пожалуй, именно поэтому третья попытка и оказалась успешной.

С тренировки все вышли задумчивые. Видимо прокручивали в голове и анализировали свои ошибки. Первым тишину нарушил Дмитрий:

— Да уж, — произнёс он со вздохом. — Одно дело обсуждать смену командиров, а совсем другое — воплотить это в реальность.

— Как только Михаил выбыл, все растерялись, — добавил Марк. — И были потеряны драгоценные секунды.

— А потом и того больше, — добавила Софья, поморщившись, вспоминая своё чрезмерное промедление.

— Без ошибок первого опыта не бывает, — постарался я всех успокоить. — Для того и нужны подобные тренировки, чтобы не ошибаться в реальном бою. Илья посмотрел на всё это и сделал правильные выводы, распределив ответственность. И, я думаю, это благоразумно, чтобы в таких экстремальных обстоятельствах каждый знал своё место и отряд двигался вперёд так же неудержимо, как рухнувший с вершины горы камень. А сейчас приходим в общежитие, усаживаемся за общий стол и рисуем схемы возможных взаимодействий, учитывая внезапное выбытие любого из членов команды.

— Но своих не бросаем! — негромко, но весомо сказал Никодим.

— Да кто ж тебя бросит, дружище! — воскликнул Марк и звонко хлопнул парня по спине. — На руках понесём вместе с сундуком!