Глава 5

После окончания занятий я возвращался в общежитие один, остальные разошлись кто куда — одни отправились посмотреть факультативные тренировки старшекурсников по своим стихиям, кто-то решил задержаться в библиотеке. Я невольно подумал, что сегодняшнее занятие по командной работе явно не прошло незамеченным — слишком уж многие обсуждали его по дороге.

Я уже подходил к аллее, когда заметил того самого неизвестного молодого аристократа. Он сидел на каменной скамейке с раскрытой книгой, держа её так, словно не читал, а просто ждал и просто делал вид, что читает. Спокойный, почти безразличный взгляд скользнул по странице и тут же вернулся ко мне.

Стараясь сделать вид, что не обращаю на него внимания, я пошёл дальше, не меняя направления и не меняя скорости. Уже проходя мимо, неожиданно услышал его голос:

— Вы всегда настолько доверяете своим товарищам?

От неожиданности я резко остановился и медленно повернулся к нему. Значит, он всё же наблюдал за нашей тренировкой.

— Не совсем понимаю, к чему вы ведёте разговор, — сказал я, демонстративно подняв левую бровь.

— Вы же понимаете, — совершенно спокойно продолжил незнакомец, глядя мне прямо в глаза. — Командир, который слишком доверяет людям, однажды обязательно потеряет кого-то из своих. Кто-то ошибётся, кто-то сломается под давлением, а кто-то может и предать.

— Я знаю и другое, — ответил я, стараясь говорить спокойно. — Командир, не доверяющий своим людям, потеряет их гораздо раньше.

На лице незнакомца впервые появилась лёгкая усмешка.

— Однако хотелось бы знать, с кем я разговариваю, — сказал я, уверенно и спокойно глядя ему в глаза.

— Можете называть меня просто Андрей, — небрежно ответил парень. Уголки его губ едва заметно дрогнули. — Я не уверен, что эта информация вам каким-либо образом пригодится.

Просто Андрей. Ни фамилии, ни титула, выглядит слишком уж намеренно.

— Просто Андрей? — переспросил я, нахмурившись.

— Именно так, — спокойно кивнул незнакомец.

Он закрыл книгу, поднялся и уверенно направился к главному корпусу, словно разговор был завершён ещё до того, как начался.

Я проводил его взглядом. Меня не отпускало ощущение, что это были не просто вопросы, а своего рода проверка. Уже поворачивая к общежитию, я увидел в тени деревьев знакомый силуэт неизвестного преподавателя. Мужчина стоял неподвижно, как и раньше, наблюдая со стороны, правда смотрел в данный момент не на меня, отвернулся в другую сторону. Слишком часто он оказывался рядом именно в такие интересные моменты, вряд ли это просто чутьё.

Сперва возникла мысль подойти к нему и задать кучу вопросов. Однако я был практически уверен, что ответов на них не получу. Да и бегать за ним по территории Академии не видел большого смысла, не стоит.

* * *

Последние солнечные лучи окрасили книжные шкафы в кабинете в нежно-розовый цвет, резко контрастируя с тяжёлой тишиной закрытого помещения.

Спиной к окну сидел мужчина в дорогом камзоле. Его седые волосы, как и всё вокруг, тоже приобрели розоватый оттенок. Он склонился над документами, проверяя и подписывая очередной отчёт. На одном из листов мелькнула знакомая фамилия — Пожарский.

В этот момент в дверь постучали.

— Войдите! — негромко, но уверенно произнёс мужчина.

Дверь приоткрылась, и в кабинет скользнул тот самый преподаватель, исподволь с самого начала следивший за Михаилом.

— Что у тебя? — спросил сидевший спиной к окну мужчина.

— Разрешите доложить, — сказал преподаватель, учтиво поклонившись. — Первая проверка завершилась именно так, как мы и ожидали.

— Понял тебя, — кивнул седовласый мужчина. — Что-то ещё?

— Нет, — покачал головой преподаватель. — Пока это всё.

— Тогда свободен, — сказал хозяин кабинета, сделав небрежный жест рукой. — Можешь идти.

Дверь за вестником закрылась. Седовласый мужчина задумчиво откинулся на спинку стула, положив ладони на зелёное сукно столешницы, и некоторое время сидел неподвижно, прокручивая полученную информацию в голове.

Затем он принял решение, наклонился к столу, взял чистый лист бумаги, окунул перо в чернила и снова замер. Нет, не пойдёт, слишком медленно, слишком ненадёжно. Через несколько секунд мужчина отодвинул лист, воткнул перо обратно в чернильницу, достал из стола небольшой белый свёрток размером с кулак, поднёс его ко рту и начал нашёптывать:

— Объект сохраняет самостоятельность мышления и высокую инициативу. Наблюдение продолжается.

Затем он сделал несколько пассов свободной рукой, и белый свёрток превратился в голубку, которая тут же захлопала крыльями и вылетела в открытое окно.

Маршрут голубки, как мы уже знаем, был предопределён заранее. Сегодня ближе к полуночи она уже окажется в кабинете советника царя, где подобные сообщения ждали без лишних вопросов.

* * *

На следующий день на занятии по боевой подготовке мы проходили индивидуальные тренировки. Нашими противниками стали иллюзорные существа, созданные при помощи артефактов.

Занятие вёл тот самый преподаватель, который устраивал нам тренировочные бои перед вступительными испытаниями. Его манера вести бой и давать разъяснения я уже успел запомнить — он не прощал ошибок и всегда давил до последнего.

Теперь наша задача заключалась не только в том, чтобы держать оборону, но и в использовании боевых техник для поражения мишени, как это было на вступительных испытаниях. Теперь несложно было догадаться, что бой будет выведен на более высокий уровень.

Преподаватель закончил инструктаж и последним подошёл ко мне. Остановился прямо передо мной, пристально глядя в глаза.

— Что ж, посмотрим, как изменились ваши возможности после перехода на третью ступень, — сказал мужчина с той самой знакомой ухмылкой. — Ваш иллюзорный противник будет чувствительно сильнее, чем у ваших друзей.

— Справедливо, — кивнул я.

— Можете приступать, — сказал наставник и отошёл в сторону, вокруг арены сразу возник защитный барьер.

Передо мной появился полупрозрачный бронированный воин ростом под два метра, вдвое шире меня в плечах. Призрачные латы едва заметно искрились, словно удерживаемые силой артефакта.

Едва я успел сосредоточиться, как воин перешёл в атаку, взмахнув в мою сторону огромным мечом и отправив шквал огня.

Я не растерялся и тут же поставил на его пути воздушную линзу, растянув её шире обычного.

Пламя отразилось от линзы и ударило в песок в паре метров от меня, вскоре затихло, лишь слегка опалив поверхность.

Затем в меня полетели огненные шары, а из другой руки воина сверкнула молния. Я едва успевал отражать атаки, отклоняя их в сторону и стараясь не тратить лишнюю ману на полное гашение.

Однако долго оставаться в обороне было нельзя. Сперва я попробовал сбить противника, создавая мощные боковые потоки воздуха. С реальным человеком это сработало бы, его бы просто снесло, но призрачный воин даже не дрогнул. Противник не был обычной иллюзией. Его тело представляло собой закреплённый артефактом магический конструкт: сдвинуть его воздушным толчком оказалось невозможно, но контур регистрировал режущие воздействия и разрушался от достаточно плотных лезвий.

Новых боевых техник я пока не изучил, поэтому начал действовать старыми. Однако теперь они давались мне значительно легче. Воздух тёк сквозь пальцы плотной, почти осязаемой струёй, собираясь быстрее и требуя меньше усилий.

Один за другим вперёд устремились вихри, поднявшие с пола песок, следом со свистом полетели воздушные сферы. Затем пришёл черёд воздушных лезвий.

Всё, что было до них, воин отклонил. Первое же лезвие отсекло иллюзорную руку от тела. Ещё пара наткнулась на невидимый щит. Следующие ударили его по ногам, разрезая защиту.

Я не стал останавливаться и усилил давление, отправив ещё несколько лезвий подряд. Воздух дрогнул, и воин исчез.

— Довольно неплохо, — сказал преподаватель, снова подходя ко мне. — Но вы слишком долго сидели в обороне. Под давлением начинаете экономить ману, но теряете инициативу, — он чуть прищурился. — В следующий раз задание немного усложним. Старайтесь не забывать, что сильный маг отличается не количеством маны, а способностью сохранять хладнокровие и принимать решения вовремя. Попробуем ещё раз?

Я кивнул, давая понять, что готов. Через несколько секунд напротив меня появился новый иллюзорный воин, ещё крупнее прежнего, и незамедлительно начал атаковать.

Теперь пришлось попотеть уже посерьёзнее. Взять на себя инициативу оказалось довольно сложно, от начала боя до моей первой атаки прошло не меньше минуты. Я едва успевал отражать летевшие в меня булыжники, молнии и потоки огня, преимущественно отклоняя их в сторону. Они врезались в защитный барьер арены, заставляя его играть всполохами, отсветы которых достигали дальних уголков.

Несколько раз я едва не пропустил удар, слишком увлёкшись экономией маны. Пришлось резко менять тактику. Поймав короткое окно между атаками, я сформировал сразу несколько воздушных лезвий, усилив их плотность, и отправил веером. Первые два разбились о защиту, но третье пробило её, а следующие довершили дело. Воин дрогнул и растворился в воздухе.

Когда и этот противник исчез, я заметил, что тот самый молодой аристократ вновь наблюдает за моим занятием, стоя на балконе. Теперь рядом с ним находились трое старших адептов.

Один из них — высокий, с коротко остриженными волосами — сначала посмотрел на меня, потом повернулся к незнакомцу, который, как я уже выяснил, представился Андреем, и начал что-то негромко с ним обсуждать.

Сам Андрей стоял спокойно, но слишком уж открыто наблюдал за происходящим, словно не скрывая своего интереса.

Когда занятие закончилось, называвшего себя Андреем на балконе уже не было. Трое старшекурсников так и остались на своих местах. Как-то странно, складывалось впечатление, словно они кого-то ждали. Или, наоборот, получили указание остаться.

В раздевалке ребята активно делились впечатлениями от тренировки. Каждый рассказывал о своих ошибках, чтобы остальные могли учесть их на будущее.

— Смотрю, у тебя неплохо получается, — сказал Илья, застёгивая свой сюртук.

— Я пока особо ничего нового не изучил, кроме линзы, — улыбнулся я. — В основном пользуюсь возросшим запасом маны. Да и формируются техники быстрее.

— Боюсь представить, чему же ты научишься в ближайшее время, — с улыбкой сказал Марк.

По дороге на следующее занятие я снова заметил у фонтана Андрея. Он отвёл от меня взгляд и кому-то кивнул. В стороне стояли те самые трое старшекурсников. Один из них кивнул Андрею в ответ, после чего тот куда-то ушёл.

Опять одни загадки. Неужели им, кроме как наблюдать за мной, больше нечем заняться? Или я слишком себя накручиваю? Может быть, я всего лишь один из объектов их наблюдения?

Я поймал себя на том, что пытаюсь выбрать самое безобидное объяснение происходящему. На самом деле всё могло оказаться не так уж страшно. Вполне возможно, они являлись всего лишь наблюдателями от лица ректора.

— Кто-нибудь знает этого молодого человека у фонтана? — спросил я у своих, когда мы уже проходили мимо. — Я только слышал имя Андрей. Хотелось бы узнать подробности.

— Ах, этот, — сказал Марк, быстро бросив взгляд назад через плечо. — Князь Андрей Вяземский. Один из лучших старших адептов Академии.

— Ты откуда знаешь? — насторожился Никодим.

— Случайно услышал разговор старшекурсников в холле первого этажа, они его обсуждали. Насколько я понял, он происходит из очень влиятельного рода и пользуется огромным авторитетом.

Вот теперь я наконец знал его имя и мог сделать вывод: интерес столь высокородного человека к обычному первокурснику никак не мог быть случайностью. И если он действительно мог вот так просто привлечь к делу других старшекурсников, то всё это выглядело куда серьёзнее, чем мне хотелось бы думать.

Однако эта мысль меня вовсе не успокоила, а скорее наоборот.

* * *

После лекции, перед обедом, Дмитрий поторопился в библиотеку, чтобы успеть получить редкую книгу по магии огненной стихии. Он специально отделился от остальных и ускорил шаг, такие издания разбирали быстро, и опоздание могло стоить ему в дальнейшем недель ожидания. Сжимая в руках желанный учебник, Дмитрий в приподнятом настроении пересёк площадь и уже входил в аллею, ведущую к общежитию.

Там ему дорогу перегородили трое старших адептов. Это были те самые, которых Михаил видел рядом с Андреем Вяземским. Их внешний вид не внушал опасений — даже наоборот: на лицах играли вежливые улыбки, но Дмитрий всё равно насторожился, уж слишком это походило на игру.

— Прекра-а-асная сегодня погода, не правда ли? — протянул тот, что стоял посередине.

Он был самым худым из троих, но держался наиболее величественно. На его пальце поблёскивал массивный фамильный перстень с тёмным камнем, который он время от времени лениво проворачивал, словно напоминая о своём происхождении.

Дмитрий проигнорировал вопрос и на всякий случай убрал книгу под мышку.

— А чего это вы так напряглись, сударь? — спросил второй, сбрасывая с лица вежливую маску. — Думаете, новичков здесь бьют на каждом углу?

— Об этом я даже не думал, — ответил Дмитрий, стараясь говорить спокойно, чтобы голос не дрожал.

Несмотря на доброжелательные лица собеседников, он понимал: здесь что-то не так, от троицы исходила явная угроза.

— Да ла-а-адно, мы же видим, что ты боишься, — протянул стоявший посередине, растягивая слова с ленивой насмешкой.

Внезапно вежливую улыбку на его лице сменила надменная ухмылка.

— И правильно делаешь, что боишься, — протянул тощий надменно. — Ты же никто. Род Пожарских, насколько мне известно, сильно ослаб и даже не может представить достойных наследников княжества. Лишь на бастарда надежда, но, думаю, зря вы надеетесь.

Он чуть заметно усмехнулся, снова повернув перстень на пальце. Дмитрий скрипнул зубами, но промолчал, вспоминая наставления Михаила и друзей, лишь сильнее сжал кулаки, так что побелели костяшки, и впился взглядом в стоявшего посередине.

В этот момент тот, что находился слева, сделал шаг вперёд. Его взгляд на мгновение скользнул по книге, после чего он нарочито небрежно толкнул Дмитрия плечом.

Драгоценный учебник по огненной стихии выскользнул из-под мышки и упал на брусчатку, распахнувшись. Страницы зашуршали под лёгким ветерком. Старшекурсник даже не извинился, наоборот, с интересом задержал взгляд на раскрытых страницах, словно оценивая ущерб.

— Господа, вы ведёте себя крайне неразумно, — сказал Дмитрий, с трудом сдерживаясь, чтобы не пуститься в рукопашную или не швырнуть в незнакомцев огненный шар.

Он прекрасно понимал: если книга будет повреждена, отвечать придётся ему, а редкое издание стоило немалых денег. И не только это тяготило в данный момент, пострадает репутация. Скорее всего, именно этого они и добивались. А если учесть, что все трое, как уже предположительно было известно, учились на третьем курсе, силы явно были неравны.

— Что именно мы должны прекратить? — нарочито удивлённо протянул средний, вытянув лицо и приложив руку к подбородку, словно глубоко задумался. — Мы, собственно, ничего плохого не делаем. Просто хотели поинтересоваться, как у вас дела. Точнее у рода Пожарских-неудачников.

Один из его спутников демонстративно наступил носком сапога на край страницы, прижимая её к камню. Внутри у Дмитрия уже всё клокотало. Ему очень хотелось по-босяцки съездить в челюсть этому тощему наглецу. Наверняка та не выдержала бы такого удара и сломалась.

Терпение было на исходе. В любую секунду Дмитрий мог вспыхнуть, как спичка.

* * *

Мы с Ильёй и Марком заходили узнать расписание на следующую неделю и теперь неторопливо шли от главного корпуса к аллее. Уже на подходе Марк первым нахмурился.

— Слышите? — тихо сказал он. — Там кто-то спорит.

Я поднял взгляд и заметил небольшую группу адептов. Подойдя ближе, узнал ту самую троицу, которая стояла на балконе. Перед ними находился Дмитрий со сжатыми кулаками. На брусчатке валялся раскрытый дорогостоящий учебник редкого издания, и один из старших стоял прямо на его странице.

— Что-то мне это не нравится, — сказал Марк.

— Немного ускоримся, — предложил я.

Решительным шагом мы направились к далеко не мирно беседовавшим адептам. Взгляды троицы тут же обратились ко мне.

— Во-о-от и наш выскочка Михаил Пожарский собственной персоной, — протянул тощий, лениво растягивая слова и чуть повернув перстень на пальце. — Сын крестьянина из деревни вызвался помочь вымирающему роду. Какая прелесть, вот это я понимаю — самопожертвование.

Теперь всё было понятно. Их интересовала исключительно провокация, мирной беседой здесь и не пахло — достаточно было взглянуть на покрасневшее лицо Дмитрия, его раздувшиеся ноздри и плотно сжатые губы.

Они ждали не его удара. Они ждали меня.

— Скажите, а в чём именно заключается ваш интерес ко всему происходящему в роду Пожарских? — спокойно спросил я.

— Как это в чём? — протянул тощий. — Нам не нравится, что выскочки из деревень пытаются спасти вымирающий род. Нас и раньше всё устраивало.

— Вот как? — спросил я, изобразив на лице такую же надменную ухмылку. — Если у вас есть ко мне какие-либо претензии, мы можем решить этот вопрос по правилам Академии.

— Во-о-от даже как? — он вскинул брови, покачал головой и цокнул языком. — Надо же!

Он повернулся к одному из своих товарищей:

— Ты представляешь? Деревенский парень предлагает мне разобраться по правилам.

— Боже мой! — воскликнул второй, приложив пальцы к щекам и покачав головой. — Какое безобразие! Обязательно надо его наказать!

— В угол, что ли, поставить хотите? — усмехнулся я. — Не получится, здесь нет подходящих для меня углов, а вот для вас их полным-полно.

— Значит, хочешь по-настоящему? По правилам Академии? — спросил тощий, внезапно посерьёзнев. — Хочешь решить вопрос по-взрослому?

— А мне что-то мешает? — спросил я, изобразив сильное удивление. — По-моему, ничего. Правила Академии запрещают вам нападать на младших в коридорах, поэтому вы и топчетесь здесь, надеясь, что первым сорвусь я.

Одоевский перестал улыбаться.

— Хорошо. Тогда я официально вызываю вас на учебный поединок в тренировочных костюмах на манеже, — уже без тени вежливости произнёс он. — Послезавтра, сразу после занятий, в четыре часа. Зарегистрируем вызов у распорядителя.

— Буду без опозданий, — спокойно ответил я. — Надеюсь, и вы не передумаете. Не люблю разговаривать с трусами.

Тощий лишь ухмыльнулся, смерив меня взглядом с головы до ног, затем кивнул своим приятелям, и они ушли.

— Порвать бы этого выскочку на куски прямо здесь! — прорычал сквозь зубы Дмитрий, когда троица отошла достаточно далеко.

Парень продолжал сжимать кулаки, желваки на висках ходили ходуном.

— Порвать на куски несложно, — спокойно сказал Илья. — Сложнее потом отвечать за свои поступки.

— Из-за меня всё это, — тихо сказал Дмитрий, поднимая книгу и стряхивая с неё пыль.

— Нет, — покачал я головой. — Они ждали не тебя, — я бросил взгляд в сторону главного корпуса. — Теперь за свои поступки будет отвечать он, — добавил я. — Идёмте, уже скоро обед.