Глава 11

Ароматы кофе ибекона разбудили меня следующим утром. Сначала я была дезориентирована, увидев, где нахожусь, но вскоре воспоминания о событиях прошлой ночи ворвались в мысли с новой силой. Я сбросила одеяло и осторожно поднялась на ноги, чувствуя боль во всем теле, но на удивление хорошо выспавшись, учитывая такую-то ночку.

Я опустила взгляд на большую кожаную куртку, надетую на мне. Она пахла Николасом, и от воспоминаний, как он укутывал меня в нее, по мне растеклось тепло. Аромат воскресил в памяти то, что этой ночью он находился вместе со мной в комнате. Или мне все это приснилось?

– О, ты проснулась. – Джудит вошла в комнату и окинула меня оценивающим взглядом. – Ну, в свете последних событий, ты выглядишь не так уж плохо. Как себя чувствуешь?

Я поморщилась.

– Как будто на меня набросилась стая гигантских мутированных гиен.

Она тихо рассмеялась.

– Приятно слышать, что ты уже шутишь. Это нечто. Я просто рада, что вы трое в порядке, хотя поговаривают, тебе досталось больше всех.

– Ага, повезло мне.

– Давай посмотрю.

Джудит подошла ко мне и сняла куртку Николаса, повесив ее на спинку дивана. Затем помогла мне выбраться из разорванного пальто и осмотрела руку.

– Даже не верится. Кажется, что твоим ранам не меньше нескольких недель. – Она распрямилась и улыбнулась мне. – Роланд рассказал нам о твоей матери. Видимо, ты унаследовала целительную способность Мохири. – Ее слова прозвучали так непринужденно.

– Вас не беспокоит… кто я?

– Конечно нет. Только потому, что мы не общаемся с Мохири, не значит, что мы считаем их плохими людьми. Некоторые вспыльчивые юноши любят хранить старые обиды, но с возрастом это пройдет. В любом случае, твое происхождение не меняет того, кто ты. Ты ведь не поменяла свое отношение к нам, узнав правду.

– И не изменю.

Я потянулась за пальто, но мое внимание привлек предмет на журнальном столике. Кинжал, который Николас отдал мне, – или просто очень похожий на него. Я взяла его и пробежалась пальцами по искусно выполненным ножнам, прежде чем вытащила кинжал и восхитилась маленьким лезвием, которое спасло мне жизнь. При свете дня было трудно поверить, что вчера произошло.

Джудит отступила, когда серебряное лезвие сверкнуло в моих руках.

– Ох, мне так жаль. – Я поспешно убрала кинжал в ножны. – Я забыла, что вы не можете прикасаться к серебру.

Она пренебрежительно махнула рукой.

– Не беспокойся. Серебро оставляет ожоги, но они быстро заживают.

Я спрятала кинжал в карман кожаной куртки.

– Я думала, оно смертельно для оборотней.

– Только если серебро попадет внутрь, и мы не сможем его извлечь, – отсюда и пошла легенда о серебряной пуле. Оно отравляет нас, и с серебром внутри мы не можем исцелиться. – Она улыбнулась. – К счастью, пули из чистого серебра редко встретишь.

– Я столького еще не знаю.

– По-моему, ты отлично справляешься. – Джудит указала рукой на мою одежду. – А теперь давай приведем тебя в порядок. Не могу поверить, что Роланд позволил тебе заснуть на этом диване, да еще и в мокрой одежде.

Я скривилась, увидев помятые джинсы и рубашку. Даже думать не хотелось, как ужасно выглядят мои волосы. Прошлой ночью я настолько вымоталась, что даже не поняла, как заснула в мокрой одежде.

– Моя одежда немного великовата будет, но вполне сойдет, пока не постираю твою. Я оставила для тебя парочку вещей на кровати. Завтрак будет готов к тому времени, как закончишь.

Внезапно я ощутила неутолимый голод, поэтому как можно быстрее помылась и переоделась. Когда вошла на кухню, Джудит уже выкладывала на тарелку яичницу, бекон и тосты. Я села за стол, а она поставила передо мной тарелку и стакан апельсинового сока. Она на минуту покинула меня, и я услышала, как включилась стиральная машина. Затем она вернулась и устроилась напротив меня с кружкой кофе. Я набросилась на еду и расправилась уже с половиной завтрака, когда поняла, что Джудит наблюдает за мной с забавным выражением лица.

– Я и забыла, какой у тебя хороший аппетит. В детстве, когда ты оставалась у нас, мне всегда приходилось готовить вдвое больше еды на ужин. Вы с Роландом стоите друг друга.

Я застенчиво улыбнулась.

– Кстати, где он?

– Он с Питером показывает Максу место, где на вас напали. Мы все в шоке, что подобное случилось вблизи от нас.

«В шоке» – это еще мягко сказано. Оборотни очень настороженно относились ко всем, кто пытался пробраться на их территорию, потому другие хищники редко пересекали границы. Даже присутствие здесь Мохири прошлой ночью вызвало некоторое недовольство, несмотря на то, что Николас и Крис помогли нам отбиться от существ. Но это было просто неслыханно, чтобы стая крокоттов охотилась на территории оборотней.

– Вы обнаружили что-нибудь в Портленде?

Улыбка Джудит немного померкла, и она, казалось, решала, как много мне можно рассказать.

– Мы не нашли вампиров, но они оставили следы, которые дали нам понять, что они находились там примерно неделю, а может, больше.

– Под следами вы имеете в виду пропавших девушек? – Я заставила себя не дрогнуть. Я была того же возраста, что и те девушки, – того же типажа Илая.

– Ты знаешь о них?

Я кивнула.

– Нетрудно догадаться, что случилось с ними.

Джудит очертила пальцем край кружки.

– Ты невероятно хорошо справляешься с этим.

– Привыкаю.

Если не считать кошмары. Странно только, что они не снились этой ночью. Я думала, что очнусь с криками о гигантских гиенах.

– Не уверена, что многие девчонки твоего возраста справлялись бы так же хорошо.

– Честно говоря, я давно знала о существовании этого мира. Просто никогда не осознавала, насколько была защищена от него. – Я скривилась. – У остальных девушек нет телохранителей, которые ходят за ними по пятам.

Она задумчиво посмотрела на меня поверх кружки.

– И как ты относишься к своим новым знакомым?

Мне пришлось хорошенько подумать, прежде чем ответить. Как я относилась? Я все еще пыталась примириться с тем, что узнала о себе. Всю свою жизнь считала, что темная сущность в моей голове не несет в себе добра, и ее нужно подавлять, но меня все еще воротило от того факта, что это – демон. Мне приходилось снова и снова повторять себе, что он не менял меня. И я понятия не имела, почему это давалось мне с таким трудом. Смотря на Николаса и Криса, я видела мужчин, а не демонов. Добрых мужчин, по правде говоря. И если бы меня не раздражало то, что они всюду следуют за мной, если бы Николас перестал быть таким чертовски высокомерным, возможно, они бы мне даже нравились. Не помогало и то, что подозрения Николаса оказались верными: меня бы прикончили, если бы он не появился и не спас мою жизнь… снова. Возможно ли обижаться на кого-то и быть благодарной одновременно?

– Честно говоря, я понятия не имею, как к ним относиться. Если Николас добьется своего, я буду отмечать День благодарения с ними… если они вообще его празднуют. Они так зациклены на охоте, как будто это все, чем можно заниматься. Не думаю, что смогла бы так жить.

Джудит понимающе кивнула. Оборотни тоже были охотниками, но я провела с ними достаточно времени, чтобы убедиться, что они живут нормальной жизнью. Дружили семьями, имели постоянную работу, как и все остальные люди, что сильно отличалось от воинственного образа жизни Мохири.

– Джудит, как вы думаете, почему вампиры пришли в Портленд, когда недалеко обитаете вы? Зачем им так рисковать?

– Мы предполагаем, что они искали кого-то или что-то. Не тебя, – быстро добавила она. – Думаю, тебе просто не посчастливилось привлечь их внимание.

Я размазала яичницу по тарелке вилкой.

– Как думаете… может ли убийство моего папы быть связано с тем, что моя мама Мохири? Ну, вампиры же ненавидят Мохири, так? Вдруг один из них искал ее, а вместо этого наткнулся на папу.

Ладонь Джудит взлетела ко рту, и выражение ее лица подсказало мне, что я попала в самую точку.

– Если вам что-то известно, вы должны мне рассказать, – взмолилась я.

– Сара, оставь это Максвеллу. Я вижу, как сильно ты хочешь получить ответы о смерти отца, но он бы не хотел, чтобы ты пострадала.

– Я лишь хочу узнать, что вы обнаружили. Пожалуйста. Я имею право знать.

Джудит встала и, налив себе в кружку кофе, снова села напротив меня.

– Мы связались с нашими информаторами по всей стране после того, как Роланд рассказал нам о твоей матери. Мохири слишком скрытны, чтобы давать какую-либо информацию о ней, но у нас имеются обширные связи, так что мы немножко покопались. Деталей пока мало, но прошло всего пара дней. Мы выяснили, что, после того как твоя мама бросила вас с отцом, она какое-то время жила в Калифорнии, Техасе и Нью-Мексико. Затем, за неделю до убийства твоего отца, мы думаем, она ненадолго появилась в Портленде. Но нам не известно, зачем она возвращалась и виделась ли с твоим отцом.

Джудит не сказала того, о чем мы обе думали. Это было слишком явное совпадение, что Мадлен вернулась в Портленд на той же неделе, когда там объявились вампиры и убили ее мужа из всех других людей. Мадлен вывела их на нас, – возможно, не специально, – но она была виновата в том, что нас нашли. Сначала она бросила нас, а потом привела этих чудовищ к нашей двери.

– Она жива? – спросила я, практически выплюнув слова.

Колеблясь, Джудит ответила:

– Да. Полагаем, она где-то в Южной Америке.

– Моего папу убили, меня тоже могли убить, а ей все равно, – сказала я с такой горечью, что не узнала собственного голоса. – Как он мог полюбить такую, как она?

– Я уверена, у нее есть хорошие качества. А что касается твоего отца, то влюбленные склонны не замечать плохое.

– Да кто вообще способен на такое? – прошептала я себе под нос. – Все Мохири такие бесчувственные?

Джудит поставила кружку на стол.

– Я мало что знаю о Мохири, поэтому не могу ответить, но не стоит судить всех по поступкам лишь одного. Поверь мне, парень, который отдал тебе свою куртку и целую ночь охранял тебя, априори не может быть плохим. Возможно, он не так дружелюбен и покладист, как люди, к которым ты привыкла, но он точно не бесчувственный.

Значит, мне это не приснилось. А ее слова только смутили меня. В теле Николаса уживались два разных человека: холодный и жестокий воин и добрый покровитель. Трудно было предугадать, кто из них покажется.

– Он чувствует ответственность за меня, потому что нашел меня. Не думаю, что нравлюсь ему, ведь я не подчиняюсь ему, как хорошая маленькая сиротка.

– Понятно.

Я поднялась и понесла посуду в раковину.

– Мохири помешаны на своих сиротах, – пояснила я, споласкивая тарелку. – Они разыскивают сирот, воспитывают их и готовят из них воинов. Только я не похожа на большинство сирот, потому что гораздо старше. Меня, в отличие от маленьких детишек, нельзя убедить присоединиться к Мохири, и Николас считает, что ему нужно приглядывать за мной, пока он не отделается от меня. Думаю, он не знает, что делать со мной.

Джудит тихо рассмеялась и подошла, чтобы помыть свою кружку.

– Тут ты, возможно, права. – Слегка подтолкнув меня локтем, она отодвинула меня от раковины. – Я помою. Забрось свою одежду в сушилку.

Оставшуюся часть утра я помогала Джудит по хозяйству, хотя она не позволяла мне делать тяжелую работу, потому что я все еще восстанавливалась после нападения. Было что-то успокаивающее в том, чтобы заниматься рутинными делами после сумасшедшей ночки. Стирка и уборка пылесосом, казалось, приземляли, когда жизнь собиралась вот-вот выйти из-под контроля.

К тому времени, когда Роланд спустился к обеду, дом сиял, а я училась, как готовить запеканку с курицей и рисом, – Джудит гарантировала, что Нейт придет в восторг от этого блюда. Именно такому я бы училась у своей матери, если бы она пожелала остаться в моей жизни. Я надеялась, Джудит видела, как много это значит для меня, потому что я, как и всегда, не смогла подобрать подходящих слов.

После обеда Роланд взял у матери машину, чтобы выполнить обещание, которое мне дал. Мы доехали до небольшой пресвитерианской церкви в Ноллсе, и он потратил два часа, обучая меня навыкам вождения. Машина Джудит с механической коробкой передач, поэтому большая часть объяснений потребовалась, чтобы я освоила рычаг переключения передач и педали. К концу урока мне удалось один раз проехать по парковке, не заглохнув и не выжав педаль сцепления.

– Разве нельзя учиться на автомате? – застонала я, когда машина дернулась в сотый раз.

– Нельзя, если хочешь научиться водить в ближайшее время. Похоже, машина вышла из строя надолго – очень надолго.

После этих слов я перестала жаловаться. Два года он работал и копил деньги, чтобы купить свою старушку, а сейчас она была сломана из-за меня. Я пыталась извиниться, но он даже слушать не захотел. Очевидно, после той ночи они с Питером стали местными героями, ведь немногим оборотням выпадает возможность сразиться с крокоттами, особенно с целой стаей. Не знаю, стоила ли подобная слава потери колес, но Роланд, казалось, считал именно так.

В три часа я решила, что хватит уже прятаться у Роланда дома. Джудит положила мне с собой запеканку, а я свернула куртку Николаса и сунула ее вместе с разорванным пальто в пакет, чтобы Нейт не заметил. Роланд отвез меня домой на маминой машине, и я задумалась над тем, где Николас и Крис, преследуют ли они нас прямо сейчас. После вчерашнего вечера мне было не по себе, когда они находились рядом. Я, может, и чувствовала гораздо спокойнее, зная, что они где-то поблизости, следят и наблюдают за мной, но не могла провести всю жизнь так. Существовали вещи, секреты, которыми я не могла поделиться, которые будет трудно скрывать, если я буду находиться под постоянным надзором. Хотелось надеяться, что вампиры откажутся от своей затеи, Мохири уедут, а жизнь вернется на круги своя. Джудит сказала, что Максвелл усилил патрули в Портленде. Нападение крокоттов произошло слишком близко к их дому, а оборотни беспокоились о своих семьях. Нью-Гастингс, вероятно, никогда не был таким безопасным местом, как сейчас, учитывая усиленную охрану оборотней и воинов Мохири.

Когда вернулась домой, Нейт работал за компьютером. Я замерла в дверном проеме его кабинета и вытянула перед собой контейнер.

– Джудит научила меня готовить запеканку, – радостно выпалила я, словно ребенок, который научился завязывать шнурки. – Курица с рисом.

– Правда?

Он с восхищением посмотрел на контейнер. Нейт никогда бы в этом не признался, но я видела, как он счастлив: не из-за блюда Джудит, а потому, что я проводила больше времени с Роландом и Питером. Впервые я была с ним согласна. Несмотря на все плохое, что случилось за последние две недели, я давно не ощущала себя такой счастливой.

И ужин удался на славу. Нейт съел две порции запеканки, и мы оба давно не были так расслаблены. Но это не помешало ему заметить, что со мной что-то не так.

– Ты хорошо себя чувствуешь? Какая-то ты бледная.

– Очень устала. Мы поздно легли спать, и сегодня я помогала Джудит по дому.

– Готовка и уборка?

– Эй, я убираюсь, – возразила я, хотя мы оба знали, как сильно я это ненавидела. Я предпочту потрошить рыбу на причале, чем чистить ванную.

Нейт улыбнулся, будто я сказала что-то смешное, и я метнула на него грозный взгляд.

– Почему бы тебе не спросить Джудит, можно ли остаться у них, пока я буду на конференции на следующей неделе? – спросил он. – Тогда тебе не придется оставаться в одиночестве. Только представь, сколько всего ты научишься готовить за пять дней.

Нейт начал ездить на ежегодную конференцию писателей в Бостоне два года назад, когда наконец-то осознал, что я достаточно повзрослела и смогу прожить без него несколько дней. Целых пять дней полной свободы. Я любила Роланда и Джудит, но ни за что не променяю свою свободу.

– Шутишь? Я собираюсь каждый день заказывать еду в «У Джино» и достану запылившиеся диски Баффи.

Он скривился.

– Пицца и истребители вампиров. О чем еще можно мечтать?

– Эй, радуйся, что я буду слоняться по дому в пижаме, – произнесла я с хитрой усмешкой. – Хотя я могла бы позвонить милому барабанщику, с которым познакомилась вчера на вечеринке, и узнать, не хочет ли он провести со мной время наедине.

Его глаза в ужасе распахнулись.

– Барабанщику?

– Да, но не волнуйся. Он также посещает некоторые курсы в колледже на случай, если с группой ничего не выйдет.

Выражение лица Нейта было бесценным.

– В колледже? Сколько лет этому парню?

– Хм. Двадцать, кажется. – Я понятия не имела, сколько лет Самсону на самом деле, но так сильно наслаждалась разговором, что не собиралась останавливаться. – Так что, если подумать, он скорее мужчина, чем парень.

Меня настолько рассмешил ужас, отразившийся на лице Нейта, что я больше не могла сдерживать смех.

– Дыши, Нейт. Я прикалываюсь. Ну, я действительно познакомилась с хорошим парнем, но между нами ничего не было. Конечно, все было бы иначе, если бы я была обычной девчонкой, которая тусуется, встречается и тому подобное.

Он посмотрел на меня.

– И как долго ты ждала, чтобы использовать это?

– Оче-е-е-е-ень долго.

На душе стало так легко, когда я заворачивала остатки запеканки и убирала ее в холодильник. Даже вспомнить не могла, когда мы последний раз передразнивали друг друга.

– Когда ты уезжаешь?

– Во вторник утром, вернусь в воскресенье. Мой номер у тебя есть, и я оставлю информацию об отеле на холодильнике перед отъездом. – Нейт потягивал крепкий черный чай – его любимый напиток после ужина. – Таким образом, ты сможешь дозвониться до меня в любое время.

– Со мной все будет хорошо, – заверила его. – Ой, кстати, мне нужен новый телефон. Я потеряла свой вчера вечером. Наверное, после такого дождя его не спасти.

– Как ты потеряла телефон?

– Уронила где-то в лесу около Ноллса, – неопределенно ответила я.

Он взглянул на меня поверх чашки.

– Хочу ли я знать о том, что ты делала в лесу посреди грозы? – Он покачал головой. – Неважно, забудь. Завтра куплю тебе новый. Не хочу, чтобы ты оставалась одна здесь, да еще и без телефона.

Нейт вернулся к работе над книгой, а я убрала посуду, после чего села за собственный компьютер. Джудит с легкостью выяснила информацию о Мадлен, и я надеялась самостоятельно узнать о ее передвижениях. Однако вскоре поняла, что связные Джудит знают гораздо больше, чем кто-либо на просторах интернета.

Шел второй час моих безрезультатных поисков, когда я получила письмо от Ночного Наблюдателя. Оно пришло на электронный ящик, который я подключила к форумной рассылке, чтобы сохранить свою настоящую личность в безопасности. Минут пять пялилась на неоткрытое сообщение и наконец-то кликнула по нему. Он связался со мной впервые после того, как мы договорились о встрече в «Аттике», и мне стало интересно, что ему было нужно и почему он так долго ждал, чтобы связаться со мной. На мгновение я подумала, а не удалить ли письмо, но любопытство взяло надо мной верх. Мне хотелось узнать, почему он так и не появился тем вечером. Более того, я хотела понять, действительно ли он что-то знал о смерти моего отца.

«Прости, что не пришел в «Аттик». Я хотел зайти, но как только приехал, почувствовал, что там небезопасно. Потом узнал, что тем вечером на кого-то напал вампир. Сейчас Портленд небезопасен. Той ночью я сразу же уехал из города и залег на дно».

«Если ты все еще хочешь поговорить, я готов встретиться. Только не в Портленде. Давай выберем такое место, куда не сунутся вампиры. Предпочту встретиться днем, если сможешь. Думаю, так будет безопаснее для нас обоих».

Я откинулась в кресле, уставившись на экран. Я думала, Ночной Наблюдатель больше никогда не объявится, но от его письма во мне снова загорелась надежда, которая побудила меня отправиться в «Аттик». Несмотря на случившееся, я по-прежнему хотела выяснить, почему убили моего отца. Разумная часть меня протестовала, ведь я не знала знакомого Вульфмана, – он запросто мог заманить меня в какую-то ловушку. Но другая часть меня, большая часть, твердила, что я никогда не разыщу ответы, сидя в комнате и просматривая «Гугл».

Я отправила ему краткий ответ, сообщив ему, что мне вряд ли удастся уехать, и попросив поделиться информацией онлайн. Он ответил практически мгновенно:

«Если об информации, которой я владею, узнает неправильный человек, я могу умереть. Мне нужно встретиться с тобой лично, чтобы убедиться, смогу ли доверять тебе. Ты поймешь, когда мы встретимся».

«Хм, загадочно». Теперь я была полна решимости встретиться с ним, но ускользнуть на встречу будет практически невозможно, учитывая, что за мной везде таскаются самоназначенные телохранители, особенно после нападения крокоттов. Но должен быть способ провернуть это.

«Я все еще хочу встретиться. Сначала мне нужно кое в чем разобраться. Я подумаю о месте, где мы сможем встретиться, чтобы оно подходило нам обоим. Давай я все решу и свяжусь с тобой».

Я нажала кнопку «Отправить» и тяжело вздохнула, размышляя, правильно ли поступила или совершила ужасную ошибку. Последнее время я совершенно не знала, чего ожидать, выходя из дома. Но я не могла позволить всему этому запугать меня, заставив прятаться дома, и навсегда отказаться от риска. Я обожала свою свободу. А если страх отнимет ее у меня, то что мне останется?

Несчастья могут случиться независимо от того, выходишь ты из дома или нет, – эту болезненную истину я узнала после смерти отца. Но теперь я должна была думать не только о себе, но и о Нейте. Что, если бы крокотты пришли по моим следам сюда, вместо того чтобы отыскать меня ночью на дороге? Нейт оказался бы беззащитен против таких существ.

Реми наверняка знал, как защитить Нейта. Мне нужно было как можно скорее встретиться с ним, потому что самая малость, на которую я была способна, – это защитить Нейта.

Поврежденные спина и рука болели, пока я раздевалась, чтобы лечь спать. Раны заживали с невероятной скоростью, и они, если верить словам Криса, полностью сойдут уже через пару дней. Мне приходилось носить одежду с длинными рукавами, потому что объяснить, откуда взялись шрамы, я не могла.

Я выключила свет и откинула одеяло, но вместо того, чтобы забраться в кровать, меня потянуло к окну. Раздвинув шторы, я посмотрела вниз на темную набережную и задумалась, находятся ли там сейчас Николас или Крис, охраняют ли мой дом. Роланд сообщил, что Николас отказался покидать дом даже после возвращения Максвелла и остальных парней, – хотя некоторые волчата не были в восторге от парочки Мохири, болтающихся у них в доме. Надо отдать ему должное: он очень серьезно относился ко всей этой истории с обеспечением моей безопасности. Если бы я только знала, как долго это будет продолжаться. Разве ему не нужно было разбираться с другими воинскими делами?

Какое-то движение в тени привлекло мое внимание, и я поняла, что там действительно кто-то был, стоял недалеко от ближайшего уличного фонаря. Словно услышав мои мысли, тени зашевелились, и на свет вышла темная высокая фигура. Я не могла разглядеть лицо Николаса, но точно знала, что это он. Чувство, похожее на удовлетворение, поселилось в моей груди, и я отступила от окна. «Ничего особенного. Просто мне спокойнее, зная, что он рядом… ради Нейта».

Вторую ночь подряд меня не мучили кошмары.

Ускользнуть на встречу с Реми или кем-то другим оказалось намного сложнее, чем я ожидала, поскольку после нападения меня начали охранять два телохранителя Мохири. Не то чтобы я не могла просто запрыгнуть на велосипед и поехать к своему другу-троллю, но, если быть честной с собой, не горела желанием отправляться сейчас в лес одна. Как же чертовски раздражало, что кто-то круглосуточно отслеживает, когда я ухожу из дома и возвращаюсь обратно.

Однако в среду днем я наконец-то увидела возможность улизнуть из дома. Вернувшись из школы домой, я обнаружила от Нейта записку, в которой говорилось, что он отправился на одно из своих собраний по экологии. Я выглянула в окно и увидела на дежурстве Криса, который беспечно сидел на лавочке, будто ничто в этом мире не заботило его. Не надоедает ли ему просто сидеть там? Мне казалось, воинские делишки должны быть намного увлекательнее.

К Крису подошли две девчонки, сели по обе стороны от него и завязали разговор. В этот момент я готова была расцеловать Джесси и Мари. Я не жалела Криса, потому что он, казалось, был более чем способен противостоять двум девочкам-подросткам, – но это стало идеальным отвлечением, чтобы я смогла сбежать. Через несколько минут вывела велосипед через заднюю дверь и прошла между двумя зданиями на Маркет-стрит.

Реми уже стоял у дороги в ожидании меня, когда я подъехала. Поразительно, но он всегда знал, когда я приду к нему. Не раз я спрашивала его об этом, но он лишь улыбался и отвечал, что это тролльская хитрость.

Сегодня он не улыбался. Целых пять минут он разглагольствовал о нападении крокоттов и о том, что меня едва не убили. Стоило догадаться, что он обо всем узнает. Настолько страшное происшествие, случившееся рядом с территорией троллей, точно не останется без их внимания.

– Вот что случаться, когда ты ехать в город. Плохие вещи приходить из города, – ругался он, пока мы направлялись к утесу.

– Знаю, знаю. Но я не могу вернуться назад и все изменить. Ты, вероятно, и о моих новых телохранителях знаешь, да?

Он серьезно кивнул.

– Воины сильны. Они защищать тебя.

Я рассказала ему о встрече с Николасом на прошлой неделе и известии о том, что я – Мохири. Реми и глазом не моргнул.

– Все это время ты знал, кто я на самом деле?

Вероятность того, что он обо всем знал, причинила мне боль.

– Нет, – искренне ответил он. – Я знал, что ты не обычный человек, но даже тролли не знать всего.

– Ты знал, что я необычная?

Он слабо улыбнулся.

– Все это знать.

– Шутник! – резко отозвалась я, ударив его по плечу.

Мы просидели в пещере целый час, пока я рассказывала ему о Николасе и его желании, чтобы я присоединилась к Мохири.

– Я не хочу уезжать отсюда. И не хочу жить вечно. Все, кого я знаю, состарятся и умрут, а я даже не изменюсь.

– Я долго жить.

Мои глаза распахнулись.

– Точно!

Я ничего не могла поделать со своим бессмертием, но бесконечные года, ожидающие меня впереди, впервые не казались такими безрадостными.

– Реми, как думаешь, через сто лет мы будем по-прежнему дружить?

Трудно представить, что через век мы никуда не денемся и будем выглядеть так же, как сейчас.

– Мы всегда дружить.

Моя радость померкла, когда новая мысль всплыла в голове.

– Мне придется надолго уехать, потому что если останусь, то люди начнут задаваться вопросом, почему я не старею. Не смогу вернуться, пока их не станет. – Я обнадеживающе улыбнулась ему. – Можешь поехать со мной, если хочешь. Найду нам местечко где-нибудь за городом, может, в горах.

Он грустно покачал головой.

– Нужно остаться с семьей.

– Ох, – тяжело выдохнула я.

Реми оказался любителем приключений, но все еще был глубоко предан своей семье и своему народу. Он – верный друг, но его преданность, в первую очередь, распространялась на семью. Я понимала это и уважала, хотя и грустила от мысли, что придется покинуть его на долгие годы.

Я стряхнула с себя уныние: начну волноваться о том, что оставляю друга, когда придет время. Сейчас были вещи поважнее, о которых стоит переживать.

– Реми, мне нужно защитить Нейта на случай, если вампиры или другие монстры выяснят наш адрес. Может, есть какие-то заклинания, которые защитят его? У вас же есть защитные заклинания?

– У меня есть сильная защита для дома, но она не помогать, когда дядя не дома. Магия троллей не подходить для смертных. Но есть хорошие заклинания, которые ты использовать.

– Мне нужно что-то очень сильное. Нейт – моя единственная семья.

Он с минуту смотрел на пол пещеры, прежде чем ответить:

– Кровь Теллона. Самая мощная защита, но действовать только одну луну. Потом снова ее использовать.

Я скривилась.

– Кровь! Хочешь сказать, чтобы я дала Нейту крови?

Пещеру наполнил хриплый смех.

– Не настоящая кровь. Теллон – особенный цветок с горы в Азии. У него красный нектар, как кровь.

– О, ладно. Не хотелось бы повторения истории с Бакту, которое было, кстати, очень мерзким. – Я потерла ладони друг о друга, почувствовав прохладу, ворвавшуюся с океана. – Как его использовать и что он делает?

– Добавить в напиток или еду. Он плохо пахнуть, и вампиры с другим Народом не приближаться к нему.

– А он не почувствует запаха?

– Не пахнуть для смертных и животных.

Я широко улыбнулась.

– Гениально! Спрошу, сможет ли Мэллой достать его. Сколько он стоит?

– Оно очень сильный. Может, много человеческих долларов.

Деньги мало что значили для Реми, поэтому, сказав «много долларов», он имел в виду гораздо больше, чем я могла даже представить. Покусывая губу, я пыталась придумать, как достать кровь Теллона.

– Желчь стоить много человеческих долларов, – напомнил он, но я яростно покачала головой.

– Мы не можем снова использовать желчь, иначе нас найдут.

Страшно даже подумать о том, сколько желчи припрятано в этой пещере, – достаточно, чтобы нас убили за нее.

Реми вышагивал по пещере, после чего бросился к выходу.

– Жди здесь, – крикнул он и исчез, взбираясь по утесу.

– А куда я, по-твоему, денусь? – прокричала ему вслед. Ответа не последовало.

Я сидела у открытого проема, прислонившись спиной к гладкой поверхности. Ветер выл в пещере, напоминая мне, как здесь одиноко без Реми. Я опустила взгляд на бьющиеся о валуны волны, словно огромная пенящаяся пасть, полная острых зубов. Я любила океан: его простор, запахи, звуки. Оно, казалось, всегда взывало к себе, стоило мне приблизиться. Однажды один из пожилых рыбаков поведал, что в его жилах течет соленая вода, и он нигде не будет счастлив, кроме как в океане. В подобные моменты я отчетливо понимала его.

Через несколько минут появился Реми, неся небольшой мешочек с чем-то похожим на палки. Я в замешательстве взглянула на него, пока Реми не опустил мешок на пол пещеры и не усмехнулся, вытянув руку вперед. На его ладони лежали дюжина или больше крупных сверкающих бриллиантов и небольшой рубин. Реми указал на рубин.

– Это купить кровь Теллона.

Я взглянула на рубин, который был не больше чем на полкарата. Я не очень разбиралась в драгоценных камнях, но знала, что рубины стоят уйму денег.

– Рубин? Он типа волшебный? – неуверенно спросила у Реми, пытаясь не задеть его чувства.

Он отрицательно покачал головой, словно я должна была соображать, что к чему.

– Это не рубин. Алмаз.

Красный алмаз?

– Ой. Они дорогие?

Я думала, что это рубин. Но, опять же, что я вообще знала о камнях.

– Это достаточно, чтобы купить много крови Теллона.

– Вот этой мелочью? Серьезно? – Он не выглядел дорого, но если Реми говорит, что камень ценный, то я поверю ему. – Слушай, ты точно хочешь отдать бриллиант мне, раз он настолько ценен? У тебя не будет проблем?

Реми ухмыльнулся, обнажив зубы.

– Клан иметь много красивых безделушек. Ты забирать все бриллианты. Оставить некоторые на случай, если понадобятся.

Я знала, что тролли богаты, но до меня только сейчас дошло, что размеры их богатств выходят за рамки моего восприятия.

– Как сокровище Смауга, – пробубнила я, засовывая бриллианты в передний карман джинсов. Реми не впервые давал мне драгоценные камни в качестве валюты, и я уже не так сильно поражалась им.

– Смауг?

Мне потребовалось несколько минут, чтобы рассказать ему про Хоббита и дракона, спящего на горе сокровищ. Реми покачал головой, когда я закончила.

– Драконам плевать на погремушки. Им нравится только есть.

– Буду знать, – пробормотала я, надеясь, что мне никогда не выпадет возможность увидеть его собственными глазами. Я указала на мешок на полу. – Ну а палки для чего?

– Для защиты дома.

Он объяснил, что за предметы лежали в мешке и как их использовать для создания защиты. Мне потребовалось добрых полчаса, чтобы запомнить фразы, которые нужно было повторять при заклинании, и я решила установить защиту сразу, как вернусь домой, пока ничего не забыла.

Когда пришло время прощаться, Реми настоял сопроводить меня до города. Он держался леса, пока я ехала на велосипеде, время от времени замечая мелькающую фигуру между деревьями. Если бы он захотел, то мог бы оставаться невидимым, но он специально этого не делал, чтобы я знала, что он рядом.

Мотоцикл появился позади меня, когда я проехала за знак городской черты. Я не обернулась, и всю дорогу до центра «Дукати» рычал за мной, словно большой голодный кот. Я подумывала рвануть сразу в двери, как только подъеду к дому, но Николас, видимо, ожидал такого исхода. Стоило нам выехать на набережную, он пошел на обгон, и когда я добралась до дома, уже поджидал меня у угла здания со скрещенными на груди руками и хмурился так, что мне захотелось мгновенно развернуться и уехать в противоположную сторону. Его настроение менялось так быстро, что я не успевала следить. Сердитый парень, ожидавший меня сейчас, совсем не походил на того, кто два дня назад отдал мне свою куртку и приглядывал за мной, пока я спала.

– Тебя прошлая ночь ничему не научила? – резко спросил он, делая шаг ко мне. – Пытаешься убить себя?

С трудом сглотнув, я слезла с велосипеда и подошла к нему.

– Конечно нет.

Я не могла сказать, что была в полной безопасности с троллем, который мог справиться с любой угрозой.

– Нет? – Его взгляд помрачнел. – Не хочешь рассказать, что такое важное случилось, что тебе пришлось улизнуть?

– Нет, – ответила я, проигнорировав повелительные нотки в голове.

Николас сжал челюсти: он был в бешенстве, но я не собиралась дрожать перед ним от страха. Я не обязана отчитываться ему о каждом своем шаге.

– На многие мили к югу от города нет ничего, кроме лесов. Что ты там делала?

Вместо того чтобы ответить на вопрос, я задала свой:

– А как ты вообще меня нашел? Установил маячок на мой велосипед?

– Нет, но, возможно, стоило бы.

– Нет, не стоило бы! – выплюнула я. Не могу понять, шутит он или нет, хотя сейчас я бы ничего не исключала. – Я не беспомощная дева, знаешь ли, и не нуждаюсь в том, чтобы за мной следили двадцать четыре на семь. Я отлично заботилась о себе, пока вы не появились.

Николас склонил голову, и уголок его рта высокомерно дернулся вверх.

– Да, я вижу, как хорошо ты со всем справляешься, – протянул он раздражающе снисходительным тоном. – Я удивлен, что ты прожила так долго.

Меня обидело, что он так плохо думает обо мне, но я не дам ему это понять. Более того, я чертовски возмутилась, что его мнение обо мне почему-то волнует меня.

– Прости, что стала для тебя мучительным испытанием, но никто не просил тебя быть здесь. Можешь возвращаться к своим делам – охотиться на вампиров или что ты там делаешь – и забыть обо мне.

Я двинулась мимо него, но он снова вытворил то расплывчатое движение, и мой путь преградила широкая грудь. Я попыталась обойти Николаса, но его рука схватила руль моего велосипеда, который словно пригвоздило к земле. Он наклонился и с убийственной мягкостью в голосе проговорил на ухо:

– Будь я вампиром, ты была бы мертва… или даже похуже.

У меня перехватило дыхание, и на мгновение я вернулась в переулок: снова оказалась прижата к кирпичной стене, не способная даже шелохнуться. Я вытряхнула из головы воспоминание и бросила на него полный презрения взгляд, возненавидев его за то, что напомнил мне, какой слабой и беспомощной я ощущала себя рядом с Илаем. Наши глаза встретились на расстоянии дюйма друг от друга, и во мне беспокойно зашевелился Мори, посылая по телу волну неведомого мне чувства. Я оторвала взгляд от его глаз, злясь, что он обладал достаточной силой, чтобы оказывать влияние даже на крошечную часть меня.

– Разве это важно?

– Что?

– Тогда на пристани ты сказал, что не можешь спасти каждую сироту. Что изменит еще одна?

Николас напрягся, и я поняла, что, вероятно, оскорбила его воинственное самолюбие. Я устала от его властного «я-здесь-настоящий-мужик» отношения, и мне было приятно узнать, что он не такой уж неуязвимый, каким пытался казаться.

– Может, отпустишь велосипед? – поинтересовалась я, когда он не ответил на вопрос. – Скоро вернется Нейт, а сегодня моя очередь готовить ужин.

Я должна была отделаться от Николаса, потому что он заставлял меня чувствовать себя злой, защищенной и испуганной одновременно, и я не понимала почему.

Вместо того чтобы ослабить хватку, он прорычал:

– Господи! Неужели ты не понимаешь, в какой опасности находишься? Знаю, тебе хочется верить, что здесь, рядом со своими дружками-оборотнями, ты в безопасности, но кто-то приложил немало усилий, отправляя на твои поиски целую стаю крокоттов. Если это тот вампир, то он не сдастся.

От его слов по моей спине пробежали мурашки, и я вспомнила голод в глазах Илая, когда он был вынужден отпустить меня.

Николас заметил, как я дрогнула.

– Если будешь честна с собой, то признаешь мою правоту. – Он отпустил руль и накрыл своей теплой ладонью мою. – Я смогу защитить тебя, если ты позволишь.

Я старалась не обращать внимания на легкую дрожь, пробежавшую по телу. Можно ли испытывать к кому-то неприязнь и чувствовать трепет внутри одновременно? Неожиданно мне стало сложно думать, пока он стоял так близко ко мне. Отдернув руку, я, заикаясь, сказала:

– Мне действительно нужно в дом.

На этот раз он не попытался остановить меня. Николас отошел в сторону, и я прокатила велосипед мимо него. Поспешила к задней двери и прислонила велосипед к стене, принявшись искать ключи. Я не заметила, что Николас пошел за мной, пока он не заговорил:

– Ты можешь сбежать от меня, но не можешь убежать от правды. Оборотни не смогут вечно охранять тебя, и в конце концов тебе придется покинуть Нью-Гастингс. Что будешь делать тогда?

Моя рука замерла на ручке.

– Это будет моей проблемой, а не твоей, – ответила, не глядя на него. Я открыла дверь и закатила внутрь велосипед. – Я не хочу, чтобы ты преследовал меня.

– А я не хочу, чтобы ты подвергала себя опасности. Похоже, никто из нас не получит желаемого.

Я ничего не ответила. Просто позволила тяжелой двери захлопнуться за мной.