Глава 12

Я извлекла изрюкзака тряпичный мешочек, который дал мне Реми, и вытряхнула содержимое на пол кладовой. Глядя на два небольших пучка ясеня и веток бузины, бумажный пакет, каменную чашу и что-то похожее на необработанную кисть художника, было трудно поверить, что столь простые предметы смогут отпугнуть чудовищ вроде вампиров. Но я доверяла Реми и магии троллей. Если он сказал, что это лучшее средство для защиты Нейта, я склонна ему верить.

Я выложила веточки крест-накрест на дно чаши, как велел Реми, а затем высыпала на них содержимое пакета.

– Il vekk’it zuhh ymen, – прошептала я, неумело подражая гортанному языку троллей. Но получилось хорошо, и веточки вспыхнули, как и говорил Реми. Маленький костер быстро сгорел, пламя сменяло цвет с белого на голубой, потом на зеленый и, в конечном итоге, рассыпалось в кучу пепла, от которого пахло жженым шалфеем, базиликом и обугленной древесиной.

Подхватив чашу и кисть, я встала и пошла к задней двери. Поставила чашу на пол и опустила кисть в пепел. Затем очертила контур левой ладони в центре двери, тихо проговаривая слова:

– Atal’al il, atal’ak.

В переводе «защити меня, защити мое». Я отошла в сторону и принялась ждать. Через несколько секунд пепельный контур моей руки погрузился в железо и исчез. Вот так! Пока я называю это место своим домом, ничто и никто с дурными намерениями не войдет.

Теперь оставалось проделать то же самое с каждой дверью и окном в здании.

Конфликт с Николасом беспокоил меня больше, чем я хотела признавать. Я ненавидела то, какой слабой и незащищенной себя чувствовала, когда он схватил мой велосипед, и бесилась, что за мной ходят повсюду и следят из какого-то неоправданного чувства долга. Не улучшало ситуацию и то, что демон внутри меня всегда знал, когда рядом находится Николас, – Мори беспокойно шевелился всякий раз, стоило присутствию Мохири затронуть мое сознание. Если демоны Мори связывались таким образом, то жизнь среди народа Николаса, вероятно, приводит к сенсорным перегрузкам. Как Мохири жили с этим?

К концу недели я готова была кричать каждый раз, когда замечала Николаса или Криса. Куда бы я ни отправилась, они находились там: возле школы, в продуктовом магазине, в библиотеке, на набережной. Они не подходили ко мне, а я притворялась, что не замечаю их, но их постоянное присутствие означало, что я больше не могу приходить и уходить по собственному желанию. Целыми днями я ломала голову, пытаясь придумать способ, как встретиться с Ночным Наблюдателем, но встреча пока казалась невозможной. Мохири сведут меня с ума своей защитой.

После школы я начала прятаться дома, потому что только там могла скрыться от них – или, если говорить конкретнее, избежать еще одной ссоры с Николасом. Единственная проблема, связанная с моим добровольным заточением, заключалась в том, что через пару дней я сойду с ума. Последний раз я пряталась дома, когда пыталась справиться с болью после нападения вампира и открытием, что я не такая уж и смертная, как считала, – довольно уважительные причины. На этот раз дело было только в откровенной трусости, за что я ненавидела себя.

Самым ярким событием за всю неделю стало сообщение Мэллоя, что знает парня, который работает в основном с экзотическими растениями, и работает над тем, чтобы как можно скорее достать мне кровь Теллона. Когда я сообщила Мэллою о валюте, он обрадовался не меньше, чем желчи тролля. В ту же секунду я залезла в «Гугл» и выяснила, что красные алмазы – один из самых редких драгоценных камней в мире. Лучше бы я узнала об этом прежде, чем забирать камень у Реми и предлагать в качестве валюты. Это могло привлечь ко мне слишком много лишнего внимания, хотя я старалась держаться в тени. Я отодвинула свои переживания в сторону. Мне, в первую очередь, нужно было защитить Нейта и уже после разбираться с последствиями, если такие появятся. К тому же вряд ли кто-то установит связь между желчью тролля и алмазами, какими бы редкими они ни были.

Когда в субботу днем зазвонил телефон, я решила, что это Роланд, – он всегда звонил мне по субботам и был одним из немногих, кто знал мой номер. Номер не определился, поэтому я робко ответила.

– Да?

– Сара, привет. Это Самсон Лонг. Мы познакомились на вечеринке в прошлые выходные.

– Эм, привет, – ответила я, пытаясь скрыть удивление.

«Как, черт возьми, он достал мой номер?»

– Надеюсь, ты не против. Я попросил твой номер у Роланда. Он сказал, что это круто.

«Пометка на будущее: убить лучшего друга».

– Да, все хорошо.

Самсон прочистил горло.

– Понимаю, что звоню без предупреждения, но не хотела бы ты чем-нибудь заняться сегодня вечером?

– Чем-нибудь заняться? – тупо повторила я.

– Да, сходить в кино, поужинать… или заняться тем, что тебе нравится.

– Я… – заикалась я, не зная, что ответить. Самсон Лонг приглашал меня на свидание. Лицо опалил жар. Впервые в жизни мне позвонил парень и позвал на свидание, а я стояла как идиотка.

– Или можем сходить сейчас выпить кофе, если ты согласна, – быстро предложил он.

– Хорошо, – донесся до меня собственный ответ. Мне нравился Самсон, и я получала удовольствие от разговоров с ним на вечеринке, пока не появился Николас и не испортил мне настрой. – Кофе звучит неплохо.

В его голосе послышалась улыбка.

– Прекрасно. Давай я заеду за тобой через полчаса?

– Хорошо, – согласилась я. Я назвала ему адрес и в оцепенении положила трубку. Встряхнувшись, пошла переодеваться и привести в порядок волосы. У меня было несколько минут в запасе, и я отправила Роланду сообщение: «ТЕБЕ конец».

Я ожидала, что Самсон приедет на белом фургоне, который видела на вечеринке, но он появился на желтом джипе «Вранглер», который, на удивление, идеально ему подходил. Он широко улыбнулся, когда я села в машину, и признался, что очень обрадовался моему согласию. Я опустила голову, чтобы он не заметил мои вспыхнувшие краской щеки, и принялась застегивать ремень безопасности. Я постоянно тусовалась с парнями, но впервые осталась наедине с одним из них, который не скрывал свою симпатию ко мне.

Когда мы отъезжали, я выглянула в окно и увидела Криса, сидящего на своем обычном месте. Он достал телефон и кому-то позвонил, – я не сомневалась, что этим кем-то был Николас, – чтобы, скорее всего, передать меня ему словно эстафетную палочку. Я отвернулась, решив отлично провести время и не позволить им испортить мне день.

Самсон сообщил, что отвезет меня в свою любимую кофейню, и всю дорогу мы обсуждали вечеринку, жалея, что ее разогнал дождь.

– В следующий раз нужно проводить ее в помещении, чтобы никто не уехал из-за дождя, – сказал он с едва заметным подтекстом.

Кофейня называлась «Очаг». Я часто видела ее, проезжая мимо, но сегодня впервые попала внутрь. Уютная атмосфера, создаваемая большим камином и удобными диванами, притягивала в кофейню, в основном, студенческую публику. Самсон купил два мокко, и мы пробирались мимо диванчиков к двум большим креслам у окна. Пока мы шли, его поприветствовало столько людей, что сразу стало понятно: он был здесь завсегдатаем. Мне потребовалось несколько минут, чтобы понять, почему эта кофейня отличалась от тех заведений, куда я обычно ходила. Если бы пришла в одно из таких мест вместе с Самсоном, то все ребята начали бы поглядывать на нас и перешептываться. Здесь же люди лишь приподняли взгляд и вернулись к своим делам. В нас не было ничего необычного, и я нашла это освежающей переменой.

– Я должен признаться, – объявил он, как только мы уселись в удобные кресла. – На этой неделе я расспрашивал о тебе.

– О. – Я сделала глоток кофе, чтобы скрыть румянец, расползающийся по моей шее. – И что ты узнал?

Его смех был приятным и непринужденным, и я заметила его восхитительные глаза цвета зеленой листвы.

– Немного. Все знают тебя, но, похоже, никто не знает тебя по-настоящему, кроме Роланда, а он сказал, что я должен спрашивать сам. Ты женщина-загадка.

Настала моя очередь смеяться.

– Возможно, они ничего не рассказали, потому что рассказывать нечего.

– Не верю. Думаю, ты многое скрываешь от людей. – Он отпил из кружки. – Ты говорила, что живешь с дядей. Не возражаешь, если я спрошу почему?

Я никогда не говорила с кем-либо, кроме Роланда и Питера, о папе и почему жила с Нейтом. И странно было начинать говорить об этом с кем-то другим. Я предоставила ему укороченную версию событий.

– Отец умер, когда мне было восемь. Мы жили вдвоем, поэтому опеку надо мной взял его младший брат. Нейт – писатель, так что ему легко заботиться обо мне из-за того, что он все время дома.

– Вы с отцом были очень близки, да? Я слышу это в твоем голосе.

Я кивнула, ожидая слез, но, к моему удивлению, они даже не появились.

– Мать ушла, когда мне было два, и папа растил меня в одиночку. – В мыслях всплыло лицо отца, и на мгновение мне показалось, что я снова с ним. – Он был… самым добрым и смешным человеком, которого я когда-либо знала. И умным. Он обожал книги и музыку, находил радость в самых простых вещах: от панкейков на ужин до наблюдения за грозой. Он всегда говорил, что о человеке можно многое узнать благодаря тем вещам, которые для него ценны. Раньше я не понимала, что он имел в виду. Теперь понимаю.

Самсон печально улыбнулся.

– Думаю, мне бы понравился твой папа. Я вырос в полной семье, но мы не так уж близки. Отец владеет инжиниринговой компанией и часто работает за границей. А мама – учитель математики.

– Ого, инженер и учительница. Держу пари, из школы тебе разрешалось приносить только пятерки.

Он теребил пластиковую крышку на стаканчике.

– Можно и так сказать.

– Братья или сестры?

– Младший брат в средней школе, а старшая сестра живет в Нью-Йорке.

Я сделала глоток кофе.

– Наверное, хорошо иметь родных братьев и сестер. Роланд для меня почти как брат.

– Я понял, что вы двое довольно близки. Когда я разговаривал с ним, он весьма прозрачно намекнул, что принимает твое благополучие и счастье близко к сердцу. Кажется, то, что он дал мне твой номер, – хороший знак.

Я не смогла подавить улыбку.

– Он с детства такой. Мне приходилось колотить его, чтобы он переставал относиться ко мне как к хрустальной вазе.

Оглядываясь назад, я, должно быть, выглядела уязвимой для моих друзей-оборотней.

Глаза Самсона сверкнули.

– Готов поспорить, ты была настоящим сорванцом.

– Точно. Я могла лазить по деревьям не хуже их.

– Ты говорила, что любишь рисовать. Что рисуешь?

– Все, что придет на ум. Это просто хобби, я не собираюсь показывать рисунки людям.

– Нарисуешь что-нибудь для меня? – искренне попросил он.

Я отрицательно покачала головой.

– Я не настолько хороша, да и рисовать не на чем.

Самсон уже стоял.

– Одну минуту. – Он подошел к стойке и вернулся с пустым блокнотом и деревянным карандашом, которые положил на столик передо мной. – Никакого давления. Рисуй все, что пожелаешь.

Недолго думая я взяла карандаш и блокнот и начала. Пока я работала над рисунком, Самсон сходил еще за двумя мокко, и мы продолжили беседовать о школе, увлечениях, друзьях и его группе. Поскольку он жил в Портленде, я поинтересовалась, как он познакомился с Диланом и его друзьями здесь, в Нью-Гастингсе. Оказывается, Самсон вырос в Нью-Гастингсе и до сих пор многих знал отсюда. А Самсона и Дилана познакомил их общий друг, который знал об их желании создать группу.

Я закончила рисовать и подставила размашистую подпись, после чего развернула блокнот так, чтобы он увидел рисунок. Его глаза расширились, пока он рассматривал набросок, – который я нарисовала по памяти, – где он играл на барабанах в «Аттике». Работа была не самой удачной, без моих качественных карандашей, но, по-моему, мне удалось отлично изобразить его.

– Просто невероятно! Как ты можешь говорить, что плохо рисуешь?

От его слов мои щеки зарделись.

– Спасибо. Может, стоит оставить его себе? Однажды ты станешь знаменитой рок-звездой, и я продам его на eBay за бешеные бабки.

– Оставь. – Его глаза потемнели до цвета мха, а голос потеплел. – Чтобы не забывать меня.

В его взгляде отчетливо читался интерес, и я взволнованно опустила взгляд на свои руки. Я ощущала себя не в своей тарелке и понятия не имела, что говорить и делать дальше. Мне довелось противостоять вампирам и стае крокоттов, но стоило поставить передо мной симпатичного парня, и я не знала, как вести себя.

Самсон мягко рассмеялся.

– Ты даже не представляешь, как очаровательно сейчас выглядишь.

Я отвернула от него полыхающее лицо и выглянула в окно.

– Не совсем тот образ, на который я…

Слова застряли в горле, когда я почувствовала знакомое шевеление в сознании. Не то чтобы я не понимала, что один из них будет следить за нами, но какое-то время выбросила это из головы и притворилась обыкновенной девчонкой, которая пила кофе с красивым парнем.

Я осмотрела улицу в поисках своего преследователя. Никого там не оказалось, но ощущения подсказывали, что рядом находится то ли Николас, то ли Крис. Ну правда, что, по их мнению, могло случиться со мной в кофейне средь бела дня? Передозировка кофеином? Ожог от горячего кофе?

Что же, их нигде не было видно, если только… Я перевела взгляд на помещение позади меня. «Они бы не стали. Пожалуйста, скажите мне, что они не последовали за мной сюда». Одна только мысль о том, что на первом свидании, на котором я совершенно не знала, как себя вести, меня сопровождали Николас или Крис, просто убивала. Криса я еще могла терпеть. Он был, скорее, приветливым, чем склонным к осуждению. А вот Николас – совсем другая история с его угрюмым темпераментом и высокомерным отношением к окружающим. Если это должен быть один из них, то пусть будет Крис.

Мой желудок сжался, когда я обнаружила его, сидящего в одиночестве в дальнем конце кофейни; он пристально смотрел на моего спутника темными – практически черными – глазами. Его взгляд переместился, и я посмотрела на него, с вызовом вздернув подбородок, чтобы дать ему понять, как относилась к вторжению в мое личное пространство. Его взгляд смягчился, и он приподнял бровь.

– Это парень с вечеринки, – сказал Самсон, вернув к себе мое внимание. Я бросила еще один взгляд на Николаса и посмотрела на Самсона, который прищуренными глазами смотрел на Николаса. – Он преследует тебя?

Я вздохнула и сделала очередную мысленную пометку еще раз поблагодарить Николаса за то, что усложнял мне жизнь.

– Я же говорила, что мама ушла от нас, когда я была совсем маленькой. Николас происходит из ее рода, и он недавно нашел меня. – «Правда». – Семья матери хочет, чтобы я переехала к ним и познакомилась с остальными, а Николас назначил себя своего рода сопровождающим. – «Тоже правда».

– Сопровождающим? Ему сколько, двадцать?

Я пожала плечами и сделала глоток мокко. Кофе давно остыл, но мне нужно было подкрепление.

– Не обращай на него внимания. Я так и делаю.

Самсон снова взглянул на Николаса.

– Он смотрит на тебя не как родственник. Мне кажется, он ревнует.

Я закашлялась, расплескав кофе, которое попало не в то горло.

– Поверь мне, – прохрипела я, когда снова смогла заговорить. – Ты не знаешь Николаса. Для него это – семейный долг, не больше.

– Трудно в это поверить, учитывая выражение его лица, – сказал Самсон. Прежде чем я успела возразить, он улыбнулся и добавил: – Но если ты можешь его игнорировать, то и я смогу.

– Хорошо.

Самсон справлялся с присутствием Николаса гораздо лучше, чем большинство парней в той же ситуации.

Мы посидели в «Очаге» еще полчаса, а потом Самсон отвез меня домой. Он припарковал на стоянке джип, и никто из нас не мог заговорить первым. Внезапно я заволновалась, что он попытается поцеловать меня. Разве не это обычно случается после свидания в кофейне? Как я должна понять, что он хочет поцеловать меня? Хотела ли, чтобы он попытался сделать это? Впервые в жизни я пожалела, что не водила дружбу с девчонками и не могла обсудить с ними такие вещи.

Он взглянул на меня.

– Я отлично провел время.

– Я тоже.

Снова повисло молчание, и Самсон рассмеялся, запустив руку в волосы.

– Прости, обычно я так себя не веду. Не знаю, что в тебе такого, но я ощущаю себя восьмиклассником на первом свидании.

– Это хорошо или плохо? – поинтересовалась я, и он снова рассмеялся.

– Плохо для парня, который пытается выглядеть крутым и позвать девушку на второе свидание.

– Ох, – выдохнула я, покраснев почти до корней волос.

Я отвела от него взгляд, посмотрев на набережную, где заметила Криса, направляющегося к своей любимой лавке. Моя улыбка испарилась, когда я осознала одну неприятную вещь. Как бы сильно мне ни понравилось проведенное с Самсоном время, я не могла встречаться с ним. Ни с кем не могла встречаться. Моя жизнь сейчас была такой запутанной, и я не могла завести с кем-то отношения, зная, что в итоге мне придется бросить его. Я была бессмертной, как мне строить совместную жизнь со смертным? Черт возьми, может, именно поэтому Мадлен бросила моего отца? Однако я не могла поступить так с человеком, который мне очень дорог, и что-то подсказывало мне, что Самсон мог бы стать тем, о ком я стану очень сильно заботиться.

– Ты мне очень нравишься, Самсон, но я не готова сейчас с кем-то встречаться. Есть некоторые вещи, с которыми нужно сначала разобраться, а потом думать о свиданиях.

– Семья твоей мамы? – спросил он.

– И это тоже. – Я заставила себя взглянуть на него. – Мне жаль.

Он нежно мне улыбнулся, но не смог скрыть разочарования в своем голосе.

– Значит, это «не сейчас», а не «никогда».

– Типа того. – Я ненавидела себя за ложь, пламенно ненавидела свою жизнь в этот самый момент. Я вылезла из джипа и подошла к водительской двери. – Я отлично провела время.

– И я, – отозвался он.

Я уже начала разворачиваться, когда он сказал:

– Подожди, не забудь. – Он протянул рисунок, который я нарисовала для него. – Чтобы не забывать меня.

Я грустно улыбнулась, забрав у него лист.

– Не забуду.

Когда я вошла в дом, Нейт готовил на кухне маффины.

– Гуляла с Роландом? – спросил он, когда я вешала пальто в шкаф.

– Нет, была на свидании.

Громкий звон, когда форма для выпечки отскочила от выложенного плиткой пола, прокатился по кухне.

– Свидание? С мальчиком? – Нейт уставился на меня с открытым ртом, пока я поднимала форму.

– Нет, с отцом Гленном. – Я не знала, обижаться мне или удивляться его недоверию. – Конечно, с парнем. Я ведь общаюсь с ним.

– Это кто-то из школы? – Он пытался казаться беспристрастным, но я видела в его глазах любопытство.

– Нет, он друг Роланда. – Это все, что я собиралась рассказать, ведь у нас все равно ничего не выйдет. – Пойду наверх, нужно закончить задание по английскому. Нужна помощь?

– Нет, иди, – отстраненно отозвался Нейт. Он наконец-то осознал, каково это – иметь под своей крышей девочку-подростка?

Мне пришло сообщение от Роланда, когда я доставала из рюкзака учебники, но я не хотела ни с кем общаться. Какая-то часть меня наслаждалась послевкусием первого свидания, но другая оплакивала тот факт, что это, скорее всего, мое последнее свидание с Самсоном – или с кем-либо еще. Я никогда особо не задумывалась о свиданиях или отношениях, пока возможность построить отношения не исчезла. Я была не из тех, кто мог спокойно заводить интрижки с парнем, зная, что у нас нет никаких шансов построить совместное будущее. Наверное, в глубине души я всегда верила, что однажды повстречаю «того самого», и мы будем жить долго и счастливо. Теперь долго приняло совершенно иное значение для меня, отнюдь не радостное.

Потянувшись через стол, я схватила свой альбом, чтобы вложить в него рисунок Самсона. Я открыла страницу, на которой был Николас в день нашей первой встречи. Положив оба наброска рядом друг с другом, осознала, что их образы были созданы по воспоминаниям одного и того же дня. Самсон на рисунке расслабленно улыбался, наслаждаясь выступлением перед толпой людей. Николас же был суров, словно хищник, размахивая мечом. Они были настолько непохожи друг на друга, насколько могут быть непохожи два человека: один златокудрый и радушный, другой – смуглый и свирепый. Один хотел стать частью моей жизни, другой – управлять моей жизнью. С одним было легко и приятно, другой вызывал целый водоворот противоречивых эмоций, от которых внутри меня закручивался узел.

Я захлопнула альбом и бросила его на стол.

– А-а-а! Почему парни такие сложные?

Оскар потерся о мои ноги, я наклонилась поднять его на руки.

– Кроме тебя, конечно, – проворковала я, поглаживая его шерстку. Он мурлыкнул и боднул меня головой в подбородок, а затем свернулся у меня на коленях и заснул, не заботясь ни о чем в этом мире. Впервые в жизни я позавидовала кошке.

Воскресное утро я провела за сочинением по английскому языку и пытаясь отогнать Оскара от чердака из-за его нездоровой увлеченности чертями.

– Поверь, не стоит тебе связываться с этими маленькими монстрами, – предупредила его, в сотый раз, наверное, отгоняя от щели под дверью, ведущей на чердак.

Но по счастливой случайности ему удалось загнать одного чертика в угол ванной, и сердитое стрекотание оторвало меня от работы. Я вытолкнула Оскара из ванной и взглянула на крошечного демона. Ростом шесть дюймов, бледный как смерть и лысый, бесенок стоял на сливном бачке, упершись одной рукой в бок и грозя кулаком коту. Я почувствовала, что что-то коснулось моей ноги, догадавшись, что Оскар не воспринял мое предупреждение держаться подальше всерьез. Чертенок, заметив кота, запрыгал вверх-вниз, издавая яростные визги и заставляя набедренную повязку вздыматься вокруг него.

– Ой, прекрати, – выругалась я. – Последнее, что я хочу видеть, так это твои мерзкие крошечные демонические причиндалы.

Бес тут же замер и опустил взгляд на повязку, прикрывающую его. Им нравилось притворяться, что они не понимают людей, но я постоянно ловила их на лжи.

– Попался! – выкрикнула я с усмешкой, взяла Оскара на руки и отнесла его на кровать. – Сиди здесь, если не хочешь, чтобы тебя покусали. Не думаю, что ветеринар оценит укусы чертей.

В полдень зазвонил телефон, который я взяла не глядя, готовая отвлечься от учебы.

– Привет, Роланд.

– Наконец-то. Думал, ты избегаешь меня. Вчера я отправил тебе четыре сообщения.

Я рухнула на кровать и уставилась на потолок.

– Да, я избегала тебя.

Он нервно рассмеялся.

– Я так понимаю, Самсон позвонил? Прежде чем ты что-то скажешь, он хороший парень, и мне казалось, вы отлично поладили на выходных.

Я громко выдохнула.

– Он мне нравится. Но ты ведь знаешь, что я ни с кем не могу… связываться, особенно с такой сумасшедшей жизнью, как моя.

Я даже не стала упоминать свое бессмертие. Мы с Роландом еще не обсуждали, что никогда не состаримся вместе. Я попыталась представить его в сорокалетнем возрасте, в то время как я при этом буду выглядеть как подросток. Эта мысль настолько потрясла меня, что я вытряхнула ее из головы, чтобы не разбираться с ней.

– Я просто подумал, что тебе не помешало бы немного веселья. Теперь, когда Грега здесь нет, у тебя отбоя от парней не будет.

«Подождите. Что?»

– О чем ты говоришь?

Он рассмеялся, и я практически видела, как он качает головой.

– Сара, Грег каждому парню в школе дал понять, что если обидит или разобьет твое сердце, то он примет это на свой счет. После этого все боялись приближаться к тебе.

– Ты, верно, шутишь.

Мое лицо вспыхнуло. Я поверить не могла, что Грег мог так поступить. Вообще-то, да, могла, поэтому и была в ужасе.

– Грег был говнюком, но он питал к тебе слабость. Наверное, потому, что ты единственная из всей школы, кроме его друзей, кто не боялась его.

– Я знала, что в мире есть вещи и пострашнее. – Я застонала, зажав рот ладонью. – Боже, поверить не могу, что он так поступил.

«Он еще дождется моего письма. Выслушает, что я об этом думаю».

Голос Роланда стал серьезным.

– Слушай, я чего звоню. Мы с Питером хотим обсудить с тобой кое-что. Не хочешь перекусить?

– Не хочешь намекнуть?

– Нет.

– Загадочно. Ладно, скоро увидимся.

Через двадцать минут они заехали за мной на машине матери Питера, и после быстрого обсуждения мы направились в торговый центр. В воскресенье многие магазины были закрыты, но фуд-корт работал, а парни просто обожали бургеры и молочные коктейли из «У Бенни». Мы взяли еду и сели за столик подальше от людей. Я позволила им сначала поесть, прежде чем спросила, о чем таком важном они хотели поговорить, что нельзя было обсудить по телефону.

Они переглянулись, и Питер заговорил:

– Вчера вечером я подслушал разговор папы и дяди Брендана… о тебе и твоих родителях.

Моя рука замерла на полпути ко рту.

– Что?

– Папа сказал, что они потеряли след Мадлен – твоей мамы – и теперь пытаются понять, что случилось с твоим отцом. Он добавил, что ты рассказала тете Джудит о своих подозрениях, что это может быть как-то связано с тем, что твоя мать происходит из Мохири. – Питер тяжело вздохнул. – Он сказал, что тетя Джудит переживает, что ты слишком вовлечена в это и можешь сделать что-нибудь безрассудное. Что он имел в виду?

– Я…

Роланд нахмурился и отложил бургер.

– Ты смогла обсудить это с мамой, но не с нами?

– Не в этом дело. Я говорила с твоей мамой только потому, что она сказала мне, что они отслеживают передвижения Мадлен с того момента, как она бросила нас. – Я вертела в руках бумажную салфетку, пока не разорвала ее в клочья. – Думаю, из-за Мадлен вампиры вышли на моего отца. Не знаю, зачем она приезжала в Портленд, когда он погиб, и почему они набросились на него. Знаю только одно: все взаимосвязано.

– Ты пыталась выяснить правду самостоятельно? – спросил Роланд обвиняющим тоном.

Я кивнула, боясь встретиться с ним взглядом. Им не понравится то, что я собираюсь сейчас сказать, и поэтому не хотела видеть их лица, когда они все услышат.

– Я годами хотела найти ответы, но начала поиски, только когда узнала о пропавших в Портленде девушках. Один парень в Сети, – ему много известно о таких вещах, – считает, это дело рук вампиров. Он сказал, что в Портленде видели вампиров, когда убили моего отца.

– Какой парень? Кто он? – потребовал Роланд. – Только не говори, что ты общаешься с каким-то чудаком в интернете.

Ощетинившись, я посмотрела на него.

– Он не чудак, он действительно многое знает. Нам известны лишь ники друг друга. И прежде, чем вы что-либо скажете, мы общаемся три года, и за это время он ни разу не попытался встретиться со мной или что-то типа того. Он отслеживает активность вампиров и сообщает об этом в интернете. Ребята очень серьезно относятся к этому.

– Ребята? Их много? – спросил Питер.

Я сделала глоток и ответила:

– Да, существует целое онлайн-сообщество. И я… эм… познакомилась с одним человеком в прошлом месяце. Он говорит, что у него есть информация. Мы должны были встретиться лично, но что-то произошло и отпугнуло его.

Лицо Роланда побагровело.

– Ты собиралась встретиться с незнакомцем одна… и лично? Совсем спятила?

– Я была не одна, – медленно проговорила я. – Вы тоже были там.

– Что?.. – начал Питер.

– Ни хрена себе! – громко выругался Роланд, притянув к себе неодобрительные взгляды присутствующих на фуд-корте.

– В «Аттике»? Ты собиралась встретиться с ним в «Аттике» в ту же ночь, когда на тебя случайно напал вампир? Тебе не кажется это слишком случайным совпадением?

Питер побелел, и веснушки на его лице выступили лишь ярче.

– Вот черт, Сара.

– Это не было ловушкой, – заспорила я, понимая, что ситуация подозрительно походила на нее. – Он написал позже, что не пришел из-за вампиров. Он всерьез боится их. Он готов снова встретиться, но только днем и в общественном месте.

Наверное, не стоило добавлять последнюю часть. Глаза Роланда едва не выскочили, и из него вырвался грудной рык.

– Ты не будешь встречаться с этим парнем.

– Если он может рассказать, что случилось с моим отцом, то я встречусь с ним. – Я ненавидела ссориться с друзьями, но и отступать не собиралась, когда подобралась так близко к ответам.

– Позволь отцу обо всем позаботиться, – умолял Питер. – Прошу тебя.

Я перевела взгляд с Питера на Роланда.

– Как бы вы поступили на моем месте? Что, если бы это случилось с вашими родителями? Только не говорите, что не пошли бы на все, чтобы докопаться до истины.

– Да, но…

– Никаких «но», Питер. Ты бы не сидел сложа руки и не ждал, пока кто-то другой со всем разберется. Вот и я не собираюсь.

Роланд раскрошил верхнюю булочку гамбургера.

– Значит, ты пошла с нами в «Аттик», только чтобы встретиться с кем-то другим.

Боль от предательства исказила его черты, отчего мне захотелось возразить, но я больше не могла врать – не в этом случае.

– Я попросила его встретиться после того, как вы пригласили меня.

Роланд выдохнул, он обиделся, думая, что я пошла с ними только ради того, чтобы встретиться с кем-то другим.

– Простите, – мягко проговорила я.

Тишина накрыла нас подобно покрывалу, и я ощутила, что подорвала их доверие. Мой обман причинил им боль, и теперь они гадала, в чем еще я лгала.

– Клянусь, я провернула такое лишь однажды.

– Почему ты не рассказала нам или не позвала на помощь? – настаивал Роланд. – Ты не доверяешь нам?

– Почему вы не рассказали о себе? – парировала я.

Он заерзал на своем стуле.

– Это другое. Мы думали, ты человек. Защищали тебя.

– Я тоже думала, что вы обычные люди. И не хотела втягивать вас. – Этих слов оказалось недостаточно, чтобы сгладить уязвленные чувства, но я сказала правду.

Мы сидели молча, вертели в руках еду в ожидании, когда кто-нибудь заговорит и нарушит неловкое молчание. Я не знала, какие слова могли наладить наши отношения.

Тишину нарушила небольшая компания девушек, которые собрались у соседнего столика. Я посмотрела в их сторону и заметила Фейт, Джесси и Мари с двумя девчонками из школы. Они громко болтали и хохотали, создавая столько шума, чем привлекли к себе недовольные взгляды других посетителей.

Фейт не сразу заметила нас, но когда увидела меня, то ее улыбка моментально исчезла. Остальные девчонки проследили за ее взглядом и, перестав смеяться, с прищуром взглянули на меня. Их неубедительная попытка запугать меня оказалась настолько смехотворной, что я чуть не разразилась от смеха. Если бы они только знали, с чем я столкнулась за последний месяц, то прятались бы у себя под кроватями. Иногда я задавалась вопросом, стоит ли мне так делать? Я пялилась на них в ответ, пока девчонки, одна за другой, не отвернулись, чтобы пошептаться между собой.

– Нам пора. Аппетит пропал.

Мы подхватили подносы и отнесли их к ближайшему мусорному баку. Я указала на уборную.

– Встретимся у выхода.

– Хорошо, – ответил Питер. Роланд просто кивнул.

В пустующей уборной я помыла руки и, опершись ладонями о раковину, склонилась к зеркалу. Никогда раньше я не обижала друзей, никогда не видела, чтобы они смотрели на меня с сомнением. Я сглотнула ком, подступивший к горлу. «А что, ты думала, случится, когда они выяснят, что ты лгала им?»

Я должна была найти способ все исправить. Возможно, пришло время поведать обо всех своих секретах. Теперь, когда я знала об их сущности, не существовало никаких причин скрывать от них что-то. Реми предупреждал, что опасные люди попытаются использовать мои способности в собственных целях, поэтому мне нужно держать их в секрете. Но мои лучшие друзья никогда бы так со мной не поступили. Я знала их секрет, а они должны были узнать мой. На самом деле, я даже хотела, чтобы они узнали. Нужно придумать подходящий способ, как рассказать им о моей силе, продемонстрировать ее. Не сегодня, но очень скоро.

Когда я вышла из уборной, мне намного полегчало. Увидела Роланда и Питера, поджидающих меня у больших стеклянных дверей, и на моем лице растянулась улыбка, как только я представила выражение их лиц, когда раскрою им свои способности. Что бы они сказали, узнав про Реми или о том, как меня посетила Эйна? Как только я обо всем расскажу им, друзья больше никогда не усомнятся в моем доверии к ним.

Мои счастливые мысли оборвались, когда ледяная жидкость потекла по моему плечу и левой руке. Я ахнула при виде оранжевого пятна, расползающегося по моей светло-голубой куртке, и подняла взгляд на самоуверенное лицо Фейт и пустой стакан из-под смузи в ее руке.

– Ой, мне так жаль! – воскликнула Фейт без какого-либо намека на искренность. – Ты врезалась прямо в меня. Лучше смотри, куда идешь.

Чудовище в моей голове с ревом ожило, требуя немедленного возмездия. Я до боли стиснула зубы, и только огромная сила воли удерживала меня от того, чтобы не содрать ухмылку с ее лица. Образы окровавленного лица до сих пор преследовали меня, поэтому я не позволю демону снова воспользоваться мной. Как бы я ни ненавидела Фейт, она – человек, и мне нужно быть осторожной, чтобы не навредить ей.

Фейт взглянула на охранника, наблюдавшего за нами от входа, и ее губы радостно дернулись, – она, видимо, решила, что он и есть причина моего бездействия. Позади нее щебетали и наслаждались происходящим другие девушки.

Задев ее плечом, я прошла мимо, чтобы взять салфетки в ближайшей закусочной. Блондин за прилавком наградил меня сочувствующей улыбкой и протянул стопку бумажных салфеток. Я схватила пригоршню и стала оттирать слизистую жидкость, стекающую по руке.

– Что? Никакого остроумного ответа на этот раз? – прозвучал за мной ядовитый голос Фейт.

Я взяла еще салфеток, чтобы вытереть смузи с джинсов.

– Мне нечего тебе сказать, Фейт.

– Еще бы. Неудачница. – Она вытянула пустой стакан из-под смузи. – Думаю, возьму еще один. Первый оказался так хорош.

Я опустила взгляд на ее талию.

– Может, ненадолго завяжешь с ними. В этих штуках полно лишних калорий.

Фейт открыла рот, хватая воздух, словно выброшенная на берег рыба. Парень за кассой фыркнул от смеха, и она бросила на него испепеляющий взгляд. Она развернулась, ударив меня по лицу своими светлыми волосами, и ушла.

– В чем, черт возьми, ее проблема? – спросил парень.

– Не обращай внимания. Она злится из-за своего парня.

Он оперся на столешницу, и его глаза блеснули любопытством.

– Ты встречалась с ее парнем?

– Ага, еще чего. – Я скомкала мокрые салфетки и отдала их парню, чтобы он выбросил. – Сломала ему нос.

Осмотрев испачканную, мокрую одежду, я поморщилась. Я ничего не могла с этим поделать, пока не вернусь домой. Я присоединилась к Роланду и Питеру, которые стали свидетелями инцидента и едва сдерживали ухмылки.

– Ни слова, – предупредила я, когда мы проходили через автоматические двери.

Я не удивилась, увидев перед входом в торговый центр Николаса, прислонившегося к мотоциклу. Хотя бы на этот раз он остался на улице. Мы прошли мимо него к машине, и его брови взлетели вверх, когда он заметил оранжевое пятно на мне. Мне показалось, уголок его рта дернулся вверх, и в тот момент я готова была надрать ему задницу, если он засмеется.

– Что? Думаешь, с вампирами тяжело? – фыркнула я, проходя мимо него. – Попробуй связаться с королевой бала.