Глава 22

Я потерла глаза и потянулась к дверной ручке, едва сдерживая свое волнение. Я не могла дождаться встречи с Нейтом. После моих признаний, его похищения, моего исчезновения последние дни выдались для него, должно быть, ужасными. Чудесным образом мне был дан второй шанс, и я собиралась использовать его, чтобы наладить с ним отношения. Начиная с этого момента.

Я повернула ручку, но дверь, конечно же, оказалась заперта, а мои ключи, наверное, покоились на дне океана. «Вот вам и грандиозное появление». Робко улыбаясь, я позвонила в дверь.

Спустя минуту Нейт добрался до двери. Щелкнул засов, и мое сердце взволнованно заколотилось, когда открылась дверь.

– Ты рано. Не ждал тебя до…

У Нейта отвисла челюсть, и он прижал руки к груди, глядя на меня, как на привидение. Я поймала себя на мысли, что в таком виде – босиком и в тонком платье – я, вероятно, выглядела именно так.

– Сара? – хрипло прошептал он.

Слова, которые я планировала сказать, застряли в горле, и я бросилась на него, чуть не перевернув его кресло. Тело Нейта напряглось, и я не понимала, было ли это потому, что он был шокирован, увидев меня, или потому, что я действительно обнимала его. Но потом его руки обхватили меня, и он прижал меня к себе так сильно, что едва не сломались ребра.

После самых продолжительных объятий в моей жизни он отстранил меня от себя, и я заметила его измученный вид. В глазах Нейта светилось изумление.

– Господи… это правда ты!

Я кивнула и улыбнулась ему сквозь слезы.

Он опустил руки на колени.

– Я… я глазам не верю.

– Нейт, мне так жаль, – выпалила я прежде, чем он успел что-то сказать. – За ложь, за секреты, что скрывала от тебя… за все, что произошло с тобой. – Я опустилась на колени перед его креслом и уставилась в его лицо в поисках знака, что он, возможно, готов простить меня. – Знаю, что облажалась, но обещаю, что больше никаких секретов. И мне столько всего нужно тебе рассказать.

– Сара, где ты, черт возьми, была? – потребовал он, и боль в его голосе сказала мне, через какой ад я заставила его пройти.

Господи, как я объясню ему, где была? Я попыталась начать:

– Я была ранена, и кое-кто забрал меня к себе домой, чтобы помочь мне излечиться. Да, ты, вероятно, сильно беспокоился последние дни. Клянусь, я бы обязательно дала тебе знать, где я, если бы была в состоянии.

– Последние дни? – скептически отозвался Нейт. – Тебя не было три чертовы недели.

– Что? – тупо спросила я.

– Мы думали, что ты мертва. Они днями напролет обыскивали океан, но не смогли найти твое… – Его голос дрогнул, и я заметила всю боль и горе, что он пережил. – Мы… мы провели поминальную службу на прошлой неделе.

Хорошо, что я уже сидела на коленях, иначе ноги не удержали бы меня от падения. Три недели… как такое возможно? Была ли я все это время без сознания, или время действительно текло в Царстве фейри иначе?

И все это время Нейт считал меня мертвой.

– О боже, Нейт, я не знала, клянусь. – Я глазами умоляла его поверить мне. – Я все испортила, знаю, но я бы никогда тебя так не ранила.

Он закрыл глаза и выпустил длинный, дрожащий вздох.

– Я боюсь, что открою глаза, и тебя здесь не будет.

Я взяла его руки.

– Я здесь, Нейт.

В его глазах стояли слезы, когда он открыл их.

– Господи, мне нужно выпить. А потом ты мне все расскажешь.

Я поднялась, закрыла дверь и последовала за ним на кухню. Все здесь казалось таким знакомым и в то же время таким непривычным. Кухня выглядела так же, как и в последний раз, когда я стояла на ней. Я взглянула на телефон, вспоминая, как умоляла Хасима не трогать Нейта. Столько всего произошло с того звонка, но изменился не наш дом, а я. Я больше не была тем человеком, который вышел отсюда. Та девушка провела всю свою жизнь в страхе, преследуемая прошлым, неспособная переступить через него и отталкивающая всех людей, страшась, что ей снова будет больно. Девушка, которая вернулась вместо нее, больше не цеплялась за прошлое. Она не была уверена в своем будущем, но стала гораздо смелее, сильнее и не позволит чему-либо снова встать между ней и любимыми людьми.

Нейт потянулся к нижнему шкафчику и достал бутылку «Джонни Уокера». Он положил бутылку на колени, а затем взял два небольших стакана с полки и подъехал к столу.

– Садись, – приказал он, наливая виски в оба стакана.

Я устроилась напротив него, и он подвинул мне один стакан.

– Угощаешь меня выпивкой?

Он пожал плечами, сделал большой глоток и снова наполнил стакан. Ни разу не видела, чтобы он зараз выпивал больше одного стакана.

Поскольку я особо никогда не пила, я подняла стакан и сделала осторожный глоток. Я кашлянула, когда алкоголь обжег язык и оставил горящий след в горле. Он попал в желудок, и по телу разлилось приятное, теплое чувство. Я сделала еще один глоток для храбрости и поставила стакан на стол.

– Как много тебе известно о том, что случилось в тот день?

Нейт поставил стакан на стол, и от воспоминаний выражение его лица омрачилось.

– Я знаю, что человек по имени Хасим отвез тебя к утесам, чтобы передать вампирам, и что они убили его. Потом появились твои друзья Мохири и оборотни, и завязался бой. Сказали, ты убила вампира. А потом один из вампиров метнул в тебя кинжал, и ты упала с утеса. Николас бросился за тобой в воду, но тебя нигде не было.

Слышать, с какой непринужденностью Нейт говорит о вампирах, оборотнях и Мохири, казалось невероятным. Когда мы виделись в последний раз, Нейт был потрясен моим признанием. Похоже, изменилась здесь не только я.

– Ты встречался с Николасом?

– Он появился здесь сразу после того, как тот мужчина привез меня домой. Я рассказал ему все, что знал, и он отправился на твои поиски. Он приходил несколько раз после твоего… исчезновения. Считал, что ты жива, и отказался возвращаться на службу. Я спросил, откуда ему знать, но он не ответил. Скажу одно: он так просто не сдается. – Нейт вопросительно взглянул на меня. – Вы с ним?..

Я поперхнулась, когда виски попало не в то горло.

– Нет. Просто он такой. Довольно пылкий.

Нейта, казалось, мои слова не убедили, но он не стал давить.

– Так что случилось? Где ты была?

Я рассказала ему обо всем, что произошло с того момента, как мы расстались на улице перед заброшенным зданием. Я намеревалась обойтись без жестоких подробностей, но внезапно вывалила на него все, словно прорвалась плотина, которую невозможно закрыть. Когда добралась до части об отце, запнулась, но заставила себя продолжить. В глазах Нейта отразился мой собственный ужас, когда он узнал о признании Илая в том, что он убил моего папу и хотел забрать мою жизнь.

– Я убила его.

Жесткость моего голоса поразила Нейта. Он промолчал, но протянул через стол руку, чтобы накрыть мою ладонь. Я рассказала, как упала в воду, как мне приснился отец и как потом проснулась в комнате с Эйной. На его лице отразился шок, когда я объяснила, кем была Эйна и куда именно я попала. После рассказала о том, что Эйна поведала мне о родне со стороны папы – и Нейта – и о том, что я унаследовала от нашего предка-ундины. Эйна просила меня быть осторожной, но не запрещала признаться в том, кем я была. Я бы не стала скрывать это от Нейта. С меня хватит секретов.

Нейт пил уже третий стакан виски, когда я перешла к той части, когда Эйна вернула меня домой. Я покрутила жидкость в своем стакане, ожидая, когда он заговорит.

Он глубоко вздохнул.

– Честно говоря, даже не знаю, что сказать.

– Но ты мне веришь?

– Да.

Мое тело облегченно обмякло.

– Ты воспринял все лучше, чем в прошлый раз.

Он поставил пустой стакан.

– Что ж, с тех пор многое произошло, и у меня было время все осмыслить. – Нейт взглянул на стакан передо мной. – Ты будешь это пить?

Я подвинула стакан по столу к нему.

– Собираешься напиться?

Он улыбнулся мне.

– Нет, но сегодня особый случай. Не каждый день племянница восстает из мертвых.

– Вероятно, нет.

Я наблюдала, как на его лице сменяются эмоции – облегчение, радость, восторг, – а на бледных щеках расцветает румянец.

– Это потрясет всех, – задумчиво проговорил он. – Тебя так долго не было, и мы уж точно не можем рассказать людям, что ты провела три недели в Царстве фейри.

– Вообще никому. Ну, кроме Роланда, Питера и стаи. Мохири тоже, хотя я понятия не имею, как связаться с ними, потому что потеряла телефон. Но больше никому нельзя рассказывать. Мастер Илая ищет дочь Мадлен, и если он узнает, что я еще жива, то снова придет за нами. Я уверена, что Мохири ищут его, а если кто и может найти, то только они. Мы не можем позволить кому-либо узнать о моем возвращении, пока с ним не разберутся.

Нейт нахмурился, но согласно кивнул. Никто из нас не хотел подвергнуться очередному нападению. Я ненавидела ставить его в такое положение, но разве у меня был выбор?

Я нервно уставилась на телефон.

– Нужно сообщить Роланду и Питеру, но я понятия не имею, что сказать.

– Хочешь, я позвоню им? – Я кивнула, и он, подъехав к кухонному столу, взял телефон. – Буду в гостиной. Тот еще предстоит разговорчик.

Сидя в одиночестве на кухне, я прислушивалась к доносящемуся из соседней комнаты голосу и пыталась представить реакцию Роланда, выражение его лица в тот момент. Я бы пришла в ужас, если бы считала его мертвым, а потом он вдруг объявился как гром среди ясного неба. Даже для сверхъестественных существ возвращение из мертвых – большое дело.

Я опустила голову на руки, задумавшись, что мне, черт возьми, теперь делать? Я пропустила почти месяц занятий в школе – как будто я собиралась туда возвращаться, – пока притворялась мертвой. Подросток, сорвавшийся со скалы и якобы утонувший, а затем появившийся живым и здоровым спустя несколько недель, привлечет к себе немалое внимание прессы. Я также не могла сидеть в заточении дома, потому что сойду с ума спустя пару дней. Вариантов было не так много. Я могла уехать из Нью-Гастингса и отыскать какое-нибудь захолустное местечко, где никто и не подумает меня искать, но одинокий подросток вызовет подозрения. Или могла попытаться связаться с Мохири. Прежде чем исчезнуть, я уже согласилась пожить с ними какое-то время. Интересно, где сейчас был Николас? «Наверное, спасает еще одну несчастную сиротку», – подумала я, грустно улыбаясь. Хотя после всех неприятностей, в которые я его втянула, не удивлюсь, если он навсегда отрекся от этого занятия. Что он скажет, узнав о моем возвращении? Приедет ли ко мне или пошлет кого-то другого вместо себя, чтобы разобраться со мной?

Я подняла голову, когда услышала Нейта у кухонной двери.

– Как он воспринял?.. – Мой взгляд упал на мужчину, застывшего передо мной, чей темный взгляд прожигал меня. – Николас, – выдохнула я, пораженная его внезапным появлением. Как он узнал?

У меня перехватило дыхание при виде сменяющихся на его лице эмоций: отчаяние, злость, радость и что-то более глубокое, что пронзило мое сердце, но исчезло быстрее, чем я успела понять. Его напряженное тело заполнило небольшой дверной проем, и он, казалось, не мог решить, что сделать в первую очередь, – накричать или обнять меня. Меня удивило то, как я была рада его видеть. Когда очнулась в Царстве фейри, я чувствовала себя затерявшейся между двумя мирами. Но встреча с ним была подобна якорю, который прибил меня к этому миру.

– Где ты была? – грубо спросил он, и в этих трех словах я услышала сдерживаемое разочарование, облегчение и сильную дозу гнева.

– Не смотри на меня так. – Я обхватила себя руками, думая о том, что хотя бы что-то в этом мире осталось прежним. – Это ведь не я пырнула себя ножом и спрыгнула с чертова утеса!

Он распахнул глаза от всплеска моих эмоций, и, к моему чувству стыда, мои собственные глаза наполнились слезами. Прежде чем я успела сдвинуться с места, он оказался передо мной и опустился на колено, приподняв мой подбородок и заставляя взглянуть на него. Нежность и сожаление в его глазах стали моей погибелью. Я разревелась, даже не стала протестовать, когда он притянул меня к своей груди, крепко держа в объятьях, пока мое тело сотрясалось, а слезы пропитывали его рубашку. Мне хотелось попросить его отпустить меня, сказать, что я в порядке, но внезапно поняла, что не хочу покидать его теплые объятия даже после того, как слезы утихли.

– Пожалуйста, прости меня. Я обещал защищать тебя, но не сделал этого, – пробормотал он в мои волосы. – Мне жаль.

– Нет. – Я заставила себя отстраниться от него. – Если бы ты не появился тогда, Илай…

Он вздрогнул.

– Не думай об этом. – Он не сводил с меня взгляда, словно не мог поверить, что я нахожусь перед ним. – Мы обыскивали тот район со дня твоего исчезновения. Где ты была?

– В Сили.

– Что, прости?

– Оказывается, у меня там есть друзья. – Я слабо улыбнулась, увидев озадаченное выражение его лица. – Все довольно запутанно.

Николас провел рукой по своим темным волосам.

– И почему меня это не удивляет?

Он отодвинул стул и сел напротив меня так близко, что наши колени едва не соприкасались. Тепло разлилось по моему животу, и я попыталась избавиться от него. Мои эмоции и так были на пределе, и мне точно не нужно было добавлять к ним новых ощущений.

Скрестив на груди руки, он выжидающе взглянул на меня.

– Ну, выкладывай. Мне не терпится узнать, как Мори оказался в мире, куда ни один демон не осмелился бы ступить.

– Ну, все началось в тот день, когда я встретила сильфу… Вообще-то, нет, все началось задолго до того, с моей прапрапрапрабабушки.

Он нетерпеливо вскинул бровь, и я нахмурилась.

– Я ведь говорила, что все запутанно.

Он едва слышно вздохнул.

– Прости. Пожалуйста, продолжай.

Извинения были настолько неожиданными, – совершенно не в духе Николаса, – что я забыла, о чем говорила, и мне потребовалось мгновение, чтобы все вспомнить. Я пересказала ему то, что рассказала до этого Нейту о Эйне и о том, что узнала о моем предке-ундине. Надо отдать ему должное: выражение его лица даже не дрогнуло, когда я призналась в своем уникальном наследии. В конце рассказа повторила предупреждение Эйны, что мне следует быть осторожной, потому что некоторые будут недовольны моим существованием.

– Об этом ты умолчала, – сделал мне выговор Нейт, появившийся в коридоре посреди моего рассказа. – Значит, ты в еще большей опасности?

– Нет, – решительно отозвался Николас. – Потому что на этот раз мы убережем ее.

Нейт заметно расслабился.

– Значит, здесь она в безопасности?

Николас взглянул на Нейта.

– С нашей первой встречи я не лгал вам и не стану. Пока мы не выследим Мастера Илая, Сара будет в безопасности только с Мохири. – Нейт начал было возражать, но Николас продолжил: – Я понимаю, вы ничего о нас не знаете, но у Сары есть семья среди Мохири, и они никогда не причинят ей вреда. И вам тоже будут рады.

– Правда? – спросила я. Если Нейт поедет со мной, то жизнь с Мохири, возможно, будет не так уж плоха.

Нейт покачал головой.

– Спасибо, очень великодушно с твоей стороны, но я не могу просто взять и уехать. У меня выходит новая книга, и нужно распланировать книжный тур. И, по правде говоря, я не думаю, что мне будет комфортно жить среди людей, которые выглядят как двадцатилетки.

Мое сердце ушло в пятки.

– Но ты можешь оказаться в опасности, если вампиры вернутся.

– Все, включая вампиров, считают тебя мертвой, – заметил Нейт. – Если бы они собирались вернуться, то уже сделали бы это.

– Он прав, – согласился Николас. – Если мы увезем тебя отсюда прежде, чем кто-либо узнает правду, Нейту ничего не будет угрожать.

Я взглянула на Нейта.

– Но я только вернулась. Я не хочу бросать тебя.

Нейт ободряюще улыбнулся мне.

– Я не хочу, чтобы ты уезжала, но мне будет спокойнее, если ты будешь в безопасности. И мы сможем болтать по телефону, когда захочешь. Я даже приеду на Рождество, если Мохири его празднуют.

– Празднуем, и День благодарения тоже, – сообщил нам Николас. Он покачал головой, заметив мое удивление. – Мы не так сильно отличаемся, как ты думаешь.

Я уставилась на свои сжатые руки, но они не дадут мне ответы. После всего, через что мы прошли, я не хотела оставлять Нейта, но если останусь, то снова подвергну его жизнь опасности. Его и так похитили и едва не убили те, кто пытался заполучить меня. Я должна была принять решение, руководствуясь как его безопасностью, так и моей, и это бремя тяжким грузом легло на мои плечи.

Я получила желаемое: узнала правду об убийстве своего отца и убила вампира, что забрал его жизнь. Но, оглядываясь назад на все ужасные вещи, которые произошли – непосредственно и частично – из-за моего эгоистичного крестового похода, я испытывала отвращение к себе. Я оттолкнула стул и поднялась на ноги, не встречаясь с ними взглядом. Они молчали, когда я подошла к раковине и выглянула в окно на залив. Этот вид я любила так же сильно, как и наш дом. Всегда знала, что однажды мне придется уехать отсюда в колледж, но это казалось таким далеким. Теперь же у меня болело сердце от мысли, что я оставлю все позади, что, возможно, никогда снова не увижу этот вид. Но я пойду на все, чтобы больше никогда не подвергать Нейта тем испытаниям, что выпали на его долю.

Вцепившись руками в край столешницы, я приняла единственно возможное решение.

– Поверить не могу, что ты правда уезжаешь.

Я поставила свою сумку рядом с чемоданами и коробками, загромождающими прихожую у входной двери. Заставив себя улыбнуться, я повернулась лицом к Роланду, который ни на шаг от меня не отходил после того, как они с Питером вчера вечером ворвались в дом спустя пятнадцать минут после звонка Нейта. Мои ребра все еще болели от их медвежьих объятий, но они ни в какое сравнение не шли с болью на сердце.

Первый час нашего воссоединения мы провели, тесно прижавшись друг к другу на диване, пока я пересказывала события того дня и моего невероятного путешествия после падения с утеса. Затем слушала их версию развития событий в тот день. Как только Максвелл выслушал по телефону Николаса, он приказал стае прочесать весь город в поисках моего запаха. На самом деле именно Фрэнсис взял мой след и нашел рядом с машиной тело Тарека – или то, что вампиры оставили от него. Фрэнсис, Максвелл, Брендан, Роланд и Питер пошли по следу к утесу, где обнаружили Николаса, в одиночку противостоящего Илаю и его клану. Когда я упала, волки и Крис расправились с оставшимися вампирами, проследив, чтобы никто не сбежал, в то время как Николас бросился с утеса за мной. Услышав это, я бросила взгляд на Николаса, который смотрел в окно гостиной, словно поджидая опасность. Почувствовав на себе мой взгляд, он повернул голову и встретился со мной глазами, после чего снова отвернулся к окну.

Лица всех омрачились, когда Нейт, Роланд и Питер рассказали мне о поминальной службе и о том, как много людей собралось в маленькой церквушке рядом со школой. Пришла вся стая вместе с большей частью школы; и было жутко и абсурдно слышать, что надгробные речи читали некоторые мои одноклассники, с которыми я была знакома не так близко, как следовало бы. Роланд сказал, что на службу из Филадельфии приехал даже Грег и что он никогда не видел, чтобы мой черствый друг выглядел настолько разбитым.

Николас, взглянув на мое лицо, сказал, что слишком опасно сообщать кому бы то ни было, что я жива. Я ответила, что не позволю Грегу думать, что я мертва, и на этом наш спор подошел к концу. В конце концов, мы достигли компромисса. Я свяжусь с Грегом, когда меня надежно скроют в крепости Мохири.

После разговор перешел к моему отъезду, и радость Роланда и Питера из-за моего возвращения испарилась, когда я объявила им, куда собираюсь уехать. Ну, не то чтобы я знала конкретное место обитания Мохири, но сказала о том, что я поживу с людьми Николаса какое-то время. Друзья в течение целого часа пытались уговорить меня не уезжать, настаивая, что оборотни защитят и меня, и Нейта. Но воспоминания о том, как Роланд едва не умер, и страх на лице Нейта, когда Хасим похитил нас, слишком сильно напугали меня, чтобы рисковать снова.

– Я хочу поехать, – солгала я. – Николас говорит, что они смогут подготовить меня и научить защищать себя.

По крайней мере, это было единственное, что я ждала с нетерпением. Было бы отлично не полагаться на кого-то в своей защите.

– Как долго тебя не будет? И как мы узнаем, что ты в порядке? – поинтересовался Питер.

Я рассмеялась, возвращаясь обратно в комнату, чтобы забрать сумку для ноутбука и рюкзак.

– Ребят, я же не в Антарктику уезжаю. – По крайней мере, я на это надеялась. – У них есть телефоны и компьютеры. Мы будем болтать так много, что вас затошнит от меня.

– Это другое, – возразил Роланд, следуя за мной. – Мы должны были все вместе пойти на выпускной бал, помнишь?

– Знаю.

Я оглядела свою спальню, посмотрела на голые стены, и внезапно с трудом смогла сглотнуть. Как только приняла решение уехать, сразу начала собирать вещи, прежде чем успела бы передумать. Роланд и Питер настояли, чтобы остаться с ночевкой, и мы втроем избавили мою комнату от всего, что делало ее моей. Теперь мои пожитки были свалены в коробки, чемоданы или лежали стопками, дожидаясь, когда их упакуют и отправят мне позже.

Старый диван выглядел одиноким без книг, что обычно захламляли его. На нем теперь лежали Оскар и Дейзи и наблюдали за мной грустными глазами, словно понимали, что я уезжала. Одна только мысль о том, что я оставляла их, причиняла сильнейшую боль, но я понятия не имела, куда уезжала. Было бы неправильно увозить их. Я знала, что Дейзи будет довольна остаться с Нейтом, но Оскар будет по мне скучать. Надеюсь, когда освоюсь в новом доме, то смогу забрать и его.

Несколько раз я поднималась на крышу и звала Харпера, но ворон так и не прилетел, а мне не хотелось уезжать не попрощавшись. Он не поймет, что случилось и почему его бросили. Я продержала окно открытым всю ночь и утро в надежде, что он появится. Мне хотелось дождаться его возвращения, но на это могут потребоваться дни. Я отсутствовала так долго, что он мог просто забыть обо мне и больше никогда не вернуться.

Даже чертят не было слышно, и я обнаружила, что скучаю по их шорохам и болтовне за стеной чердака. Я не могла поверить, что буду скучать по этим маленьким воришкам.

Я не могла как следует попрощаться с важной частью моей жизни, и каждый раз, думая о ней, у меня болело сердце. Я знала, что Реми не позволено со мной видеться, но во мне образовалась пустота, потому что не увижусь с ним в последний раз. Я хотела пойти к утесам в надежде, что встречу его там или даже оставлю ему письмо в пещере на случай, если он вернется туда когда-нибудь, но Николас сказал, что это слишком опасно, и все его поддержали. Роланд побледнел при одном только упоминании места. Единственной, кому не доставляло дискомфорта возвращаться туда, где я едва не умерла, была я сама.

– Пора.

Мы повернулись к Николасу, стоящему на последней ступеньке лестницы. Он тоже настоял остаться на ночь, поэтому в нашем обычно просторном доме прошлой ночью стало довольно тесно. Роланд и Питер этому не обрадовались, но Николас практически не беспокоил нас, позволив нам провести последнюю ночь вместе. Да и сегодня я едва видела его, потому что большую часть времени он провел, разговаривая по телефону на улице, скорее всего, договариваясь о трансфере. Я не ожидала, что он вернется так скоро, отчего мое сердце бешено заколотилось. «Я не могу этого сделать!»

Николас, должно быть, заметил мою панику.

– Я вынесу вещи. Не торопись.

Я с трудом кивнула. Как только он ушел, я повернулась к Роланду, который снова заключил меня в удушающие объятия, наверное, пытаясь наверстать все те годы, когда я отказывалась от объятий. Я переводила дыхание, когда Питер притянул меня к себе и обнял. Мы молчали, боясь слез, что грозились политься из глаз. «Мы не прощаемся», – напомнила себе, когда отстранилась от них и направилась к лестнице.

Осталось одно дело, которого я страшилась больше всего. Я нацепила на лицо маску храброй девушку и спустилась в офис Нейта, где он сидел за компьютером, притворяясь, что занят работой. Тишина в кабинете выдала его, и, когда он поднял взгляд, я заметила, что его глаза слегка покраснели. Утром мы провели несколько часов вместе, и я думала, что этого будет достаточно для прощания, но, взглянув на него сейчас, поняла, что нам всего времени мира будет мало.

– Нужно идти.

Он вздохнул.

– Знаю.

Он объехал стол, и, прежде чем успел остановиться, я обняла его руками.

– Нейт, я люблю тебя.

– Я тоже тебя люблю. – Он держал меня, пока я плакала, а потом пока собиралась с силами, чтобы отстраниться от него. Он сжал мои ладони. – Никакие слова не облегчат нам прощание. Я просто хочу, чтобы ты знала, как сильно я горжусь тобой и как сильно гордился бы твой отец, будь он здесь. Ты прошла через такое, что сломило бы любого взрослого, поэтому я уверен: где бы ни оказалась, ты будешь в порядке. Если бы я в это не верил, то не отпустил бы тебя никуда.

Я прочистила горло.

– И ты не забудешь принимать нектар Теллона, как я тебе и говорила: по три капли каждый месяц?

Нейт не очень хорошо отреагировал, когда я флакон с темно-красной жидкостью назвала кровью Теллона, и потребовались долгие убеждения, чтобы заставить его поверить в то, что это просто нектар.

– Не забуду.

– Я позвоню, как приеду. И ты обещаешь приехать на Рождество?

– Ничто не удержит меня.

– Ловлю на слове. – Я отказывалась говорить «пока», поэтому сказала: – Скоро увидимся.

Роланд и Питер проводили меня к черному внедорожнику, припаркованному рядом с машиной Нейта.

Позади внедорожника стоял белый фургон, загруженный моими вещами. Рядом с фургоном стояли два знакомых мне Мохири, которые разговаривали с Николасом, и я заметила Криса, прислонившегося к водительской двери внедорожника.

Я повернулась, чтобы обнять своих друзей напоследок, и услышала раздавшиеся над головой карканье и шелест крыльев.

– Какого черта? – бросил Крис, и четверо Мохири мгновенно насторожились, когда ко мне приблизилась большая черная птица. Я заметила, как в руке Николаса блеснуло серебро, догадавшись, что он приготовил оружие, чтобы справиться с новой угрозой.

– Стой! – громко приказала я, протягивая руку Харперу, который с легкостью приземлился на нее и склонил голову, ожидая, когда я все объясню. Я прижала его к своей груди и погладила по голове.

– Эм, Сара? – позвал Роланд с безопасного расстояния. – Почему ты обнимаешься с вороном? Ты еще и укротительница птиц?

Было приятно улыбнуться после всего, что произошло.

– Помнишь ворона, которого я спасла от Скотта и его дружков в третьем классе? Это он. – Я отодвинула руку с вороном в сторону. – Харпер, это мои друзья.

Ворон моргнул и посмотрел на Роланда и Питера умными черными глазами, которые заставили парней нервно поежиться.

– Он выглядит так, будто собирается выклевать мне глаза, – буркнул Питер, сделав еще один шаг назад.

– Не глупи. Ему просто любопытно, потому что я никогда не знакомила его с людьми.

Кто-то прочистил горло за моей спиной, и, обернувшись, я увидела Николаса и Криса, оценивающе смотрящих на меня. Если их и удивил Харпер, то они отлично это скрыли.

– Что планируешь делать с ним? – спросил Крис тоном, который выдавал его недовольство от возможного проживания с вороном.

– Харпер просто прощается. – Стоило мне произнести эти слова, и к горлу подступил ком. – Простите, – только и сказала я, прежде чем отошла на дюжину ярдов, чтобы попрощаться со старым другом.

– Мне нужно уехать на какое-то время, – объяснила я, когда он пристально посмотрел на меня. – Будь осторожен и не залетай далеко в лес, где до тебя могут добраться охотники. И следи за машинами на дорогах. Знаю, для тебя и твоих друзей мертвецы на дороге все равно что шведский стол, но не глупи, ладно?

Он беспокойно заерзал, и я погладила его по голове, зная, что, возможно, вижу его последний раз. Мое будущее было таким неопределенным, а для дикой птицы – даже для такой умной как Харпер – существует множество опасностей.

Харпер, которому не нравилось долго сидеть на одном месте, поднял крылья, готовясь взлететь.

– Я буду скучать, – сказала ему прежде, чем он взлетел с моей руки, дважды облетел вокруг меня и умчался восвояси. Я смотрела ему вслед, пока он не исчез из виду, и уверенно зашагала к поджидающим меня машинам.

Не обращая внимания на пристальные взгляды, обняла Роланда и Питера и сказала, что позвоню им, как только доберусь до места, куда бы меня ни везли. Затем забралась на заднее сиденье внедорожника. Окна были затонированы, и я почувствовала себя невидимой для остального мира и, как никогда, одинокой. Я задрожала и плотнее натянула пальто.

Передние двери открылись, и в салон сели Николас с Крисом.

– Ну, это было незабываемо, – заявил Крис, заводя машину. Его глаза сверкнули, когда он встретился со мной взглядом в зеркале заднего вида. – Готова?

– Насколько вообще могу быть готовой.

Николас повернулся, чтобы взглянуть на меня.

– Ты в порядке?

А в порядке ли я? Я отправлялась к черту на кулички, чтобы жить с незнакомцами. Мое будущее было не определено, Мастер-вампир желал моей смерти, а я уезжала от всех, кого знала и любила. Но то, как Николас смотрел на меня, напомнило мне о ночи в переулке, когда он молча заверил меня, что я не одна. Между нами было что-то, чему я не могла дать определение, но я почувствовала это, когда думала, что умирала, и когда увидела вчера Николаса в дверном проеме кухни. Это было больше, чем простое перемирие; нас словно что-то связало после всего, через что мы прошли вместе. Чем бы это ни было, что бы ни поджидало меня дальше, я знала, что могу доверять ему, что он будет рядом со мной, как он и делал все это время. Возможно, мы даже сможем стать друзьями. Случались и более странные вещи.

Я улыбнулась ему.

– Нет, но буду.

– Конец —