Глава 22. Алегард и его последствия

Джесси

— Приглашаю, — Бретар протянул руку. По правилам алегарда отказывать кавалеру нельзя. Отлично, пусть он узнает меня с другой стороны.

— С удовольствием. — Мои пальцы оказались в плену его ладони, тёплой и сильной.

Бретар вывел меня на паркет, где немногочисленные пары отважились открыть свои истинные чувства друг перед другом и остальными гостями вечера, используя лишь язык тела. Скрипки протяжно играли вступление — музыка алегарда обычно вначале спокойная, только потом набирает темп. Этот танец не имеет чётких правил, в отличие от остальных, поэтому каждый танцор выбирает для себя подходящие движения и фигуры, чтобы показать свои искренние чувства к партнёру.

Я присела в реверансе, Бретар поклонился, но не спешил подойти ближе. Заложив руки за спину, он начал обходить меня по кругу. Военная выправка чувствовалась в каждом шаге, во взгляде читались задумчивость и недоверие. Я сложила руки на груди, поворачиваясь на месте, чтобы не потерять из вида партнёра. Я закрылась от мужчины, давая ему понять, что не готова открыться, а вернее не могу.

Бретар пристально смотрел на меня, словно видел впервые. Его взгляд задержался на ожерелье, левая бровь изогнулась в недоумении. И он наконец-то скользящим шагом приблизился ко мне. Сердце гулко забилось в груди от его испепеляющих глаз.

Бретар едва коснулся пальцем моей щеки, проведя вниз по шее и ключице — толпа мурашек бросилась врассыпную по коже от интимного жеста. Я подняла глаза, смело смотря в лицо мужчине. Широкая рука нашла мою ладонь, аккуратно сжав пальцы. В этот момент заиграло фортепиано, и крепкие объятия стиснули мою талию.

Бретар шагнул вперёд, напирая, — он главный и ведущий в нашей паре. Мне пришлось подчиниться и отступить, но я не опускала взгляда, едва не утонув в завораживающем омуте его карих глаз, где искорки магии снова проявили себя. Сердце ускорило бег, кровь лавой текла по венам, пробуждая эмоции и вместе с ними магию.

Бретар закружил меня в ускоряющемся ритме музыки, прижав настолько близко к себе, что я едва дышала под его напором. Древесный аромат с примесью вереска щекотал не только мои ноздри, но и нервы. Он манил и будоражил воспоминания семилетней давности, где мне было так хорошо с этим мужчиной.

Хочу, чтобы Бретар тоже вспомнил ту единственную ночь. Я наконец-то расслабилась, отдаваясь музыке и этому мужчине, что так властно держал меня, словно преступницу в оковах. Хотя так оно и есть — я обманщица, которая притворяется его женой. Магический долг — будь он неладен!

Неожиданно Бретар крутанул меня, держа за руку, и через мгновение я оказалась прижата спиной к его груди. Мужчина, покачиваясь, шагал вперёд в такт мелодии. Он крепостная стена, за которой можно укрыться. И я поняла тайный смысл этих танцевальных объятий — Бретар дал мне понять, что я могу довериться ему, он защитит меня от любой опасности.

Шею обдало жаром прерывистого дыхания. Я плавилась в умелых руках партнёра, его близость сводила меня с ума. Аромат, исходящий от белого мундира, кружил голову.

«Провести с ним ночь, и он точно всё поймёт», — промелькнула в голове мысль, словно кто-то нашептал мне.

Внизу живота сладко заныло от желания ощутить ласку сильных рук, что так крепко и уверенно держали меня. Да, я хочу стонать от поцелуев Бретара, дышать с ним в унисон и содрогаться, взрываясь от наслаждения. Как это было в ту ночь. Пусть он почувствует разницу, ведь я не Джослин.

Я вспомнила о сестре, и мне на секунду стало стыдно от собственных мыслей, но я тут же прогнала чувство вины прочь. Сестра подставила меня, и её совесть точно не мучает. Почему я должна испытывать угрызения совести? Глэнис растёт без отца, который даже не в курсе, что у него есть дочь. Я всеми способами помогу Бретару понять, кто на самом деле сейчас рядом с ним. Чувствую, что чем быстрее он это поймёт, тем скорее я смогу обезопасить своих родных.

Бретар, двигаясь под музыку, зарылся носом в мои волосы, вдыхая их аромат. Сильные руки уже до неприличия вольно блуждали по платью, отчего мои щёки вспыхнули румянцем. Мужчина ловко развернул меня, и его губы, словно крылья бабочки, коснулись моих губ, легко и нежно. Я прикрыла веки от наслаждения и робко ответила на поцелуй. Прижалась сильнее, обвив руками его шею. Пусть поймёт, что одним поцелуем не обойдётся сегодня. Бретар усилил напор, упоительно целуя.

Мы не заметили, что танец закончился и музыка стихла. Только громкие аплодисменты вырвали нас из наваждения. Бретар ослабил объятия и отпустил мои губы. Гости хлопали, смотря именно на нас. Боги, мы вели себя жуть как неприлично, хотя в алегарде супругам разрешались некоторые вольности.

— Кажется, наш танец впечатлил всех, — ухмыльнулся Бретар. Обнимая меня за талию, он повёл меня из зала. А у меня щёки пылали от стыда — или возбуждения, которое никуда не делось.

Оказавшись в фойе, где по счастливой случайности никого не было, Бретар неожиданно прижал меня к стене и жадно впился в губы. Я отбросила страх, отвечая на требовательный поцелуй, придавленная мужским телом.

— Нам пора домой, — хрипло проговорил Бретар.

— Хорошо, — кивнула я, предвкушая продолжение страстного поцелуя. Хочу, чтобы его губы оставляли влажные следы на моей коже везде, где только можно и нельзя.

В гардеробе он забрал нашу верхнюю одежду и помог мне надеть манто. Я села на пуфик, чтобы сменить обувь, как вдруг мужчина опустился на колено передо мной и аккуратно снял туфельку с моей стопы.

— Позволь мне помочь, — и улыбнулся, смотря на меня, его рука бережно обхватила лодыжку. От лёгких прикосновений под чулком побежали мурашки вверх, усиливая сладкое томление внизу живота.

Бреатр нежно надел на меня сапожки. Заботливые руки ещё сильнее завели меня, теперь я была полна решимости довести начатые поцелуи до логического финала. Ведь маг должен догадаться, кто на самом деле отвечал его страстным поцелуям, — и это явно не законная супруга.

Стоило нам сесть в карету, как Бреатр снова начал целовать меня, но дальше горячих объятий и нетерпеливых поцелуев не зашёл. Мужчина держал себя в руках.

— Девочка моя, — искренне шептали его губы, — хочу тебя до безумия.

Мысль, что он говорит это не мне, а Джослин, обожгла невыносимой болью.

«Он хочет МЕНЯ, а не её, — тут же появилась другая навязчивая мысль, будто кто-то опять нашёптывал мне. — Я нужна ему, а не она».

Я не понимала, что за странный диалог ведётся в голове, но слова убедили. Хватит думать о сестре!

Карета, качнувшись, остановилась возле особняка. Бретар открыл дверцу и, подхватив меня на руки, понёс в дом. А я в очередной раз убедилась в том, какой он сильный, — даже не напрягся, продолжая по пути бросать на меня пылкие взгляды. Я в свою очередь не видела ничего, кроме его губ, к которым хотелось прильнуть и не отрываться.

За спиной хлопнула дверь. Бретар внёс меня в комнату и осторожно опустил на пол, затем ненавязчиво снял с меня меховое манто, уронив его к ногам. Краем глаза я успела понять, что он принёс меня в свою спальню. Приглушённый свет ночника над широкой кроватью едва освещал помещение.

— Не передумала? — тихо спросил Бретар, взяв двумя пальцами меня за подбородок и смотря в глаза. Его кадык дёрнулся, будто мужчине тяжело дались эти слова.

— Нет, — мотнула я головой, освободившись от лёгкого захвата, и схватила ворот парадной шинели. Бретар тут же скинул с себя на пол верхнюю форму и начал расстёгивать пуговицы на мундире. Я залипла на его быстрых уверенных движениях, широких плечах. Как же хорош!

— Погоди минутку, — он бросил мундир на стул, подошёл к комоду, открыв ящик, и достал что-то, потом повернулся ко мне. В его руке лежал маленький пузырёк. Меня накрыло странное чувство дежавю. — Ты ведь пока не готова стать матерью?

Конечно, противозачаточное зелье. Я невольно сглотнула образовавшийся в горле ком.

— Нет, — едва выдохнула в ответ. Его вопрос несколько отрезвил меня, но отступать я не намерена.

— Так и думал, — уголок его рта дёрнулся в полуулыбке.

Бретар открыл флакон и одним залпом выпил содержимое. Поставив пустой пузырёк на комод, шагнул, заключив меня в объятия. Я прильнула к его рубашке, вдыхая аромат вереска, который снова вернул мне уверенность в том, что этот мужчина нужен мне здесь и сейчас. А о последствиях я подумаю завтра.

Ловкие пальцы коснулись шнуровки на корсете, быстро развязав узел. Сразу стало легче дышать, когда тесный предмет одежды наконец-то освободил мою грудь. Юбка облаком соскользнула вниз вслед за корсетом. Только тонкая полупрозрачная сорочка из голубого шёлка осталась на мне, едва прикрывая наготу.

— Иди сюда, — Бретар взял меня за руку и подвёл к кровати, ближе к свету ночника. — Хочу посмотреть, как ты красива. Тебе очень идёт парюра.

Точно! На мне же украшения, их надо снять. Я потянулась к застёжке, но Бретар меня остановил, перехватив мою ладонь.

— Нет. Я хочу, чтобы на тебе остались только драгоценности, — сказав это, положил ладони мне на плечи, слегка сдавив их. На его губах мелькнула улыбка, и через секунду сорочка поползла вниз вслед за руками мужчины.

Затаив дыхание, я смиренно позволила ему обнажить меня полностью.

— Ты невероятно красивая, — отступив на шаг, он восхищённо смотрел на меня, лаская одним взглядом.

У меня чуть сердце не выпрыгнуло из груди. Его слова звучали искренне, вселяя в меня уверенность в том, что обращены они именно ко мне.

— Безумно хочу тебя. — И через секунду я оказалась в крепких руках. Горячие губы обрушились на меня, жадно сминая в безумном поцелуе. Всё, пути назад нет — я окончательно приняла решение.

Мужчина подхватил меня, аккуратно уложил на кровать. Прохладная простыня коснулась разгорячённого тела, от контраста ощущений я прогнулась в спине, охнув. Бретар в одно мгновение скинул с себя рубашку и брюки. Я жадно разглядывала рельеф бронзовых мышц, желая прикоснуться к ним и поскорее уже ощутить на себе приятную тяжесть мужского тела. Кровь вместе с магией бурлила в венах, наполняя низ живота невыносимым желанием принадлежать Бретару.

Он навис надо мной, упираясь ладонями о постель. Мужчина разглядывал моё лицо, не торопясь приступить к активным действиям. Я так соскучилась по нему, его ласкам, запаху кожи, что не выдержала и обняла Бретара за шею, прижимаясь к нему.

— Твои губы невыносимо сладкие, — он ухмыльнулся и прильнул к мне, целуя нежно, не торопясь, словно растягивал удовольствие.

Я забылась в его руках, открываясь горячим ласкам, безумному ритму сердца, прерывистому дыханию, громким стонам, сорвавшихся с моих уст. Бретар наполнял меня собой, своей страстью, а я отвечала тем же, забыв, что он муж моей сестры. Сейчас мы принадлежали друг другу — и это главное.

Я не сразу заметила, как магические потоки Бретара окутали меня, заполняя мой резерв до отказа. Только когда драгоценные камни на моей груди начали мерцать, я ощутила его магию, невероятно приятную и мощную, как сам её носитель.

Чувства обострились до предела. Я потеряла связь с реальностью, когда искры удовольствия рассыпались по телу дрожью. Это было нечто большее, чем просто физическое удовольствие двух тел, это слияние душ и магии. Мы растворились друг в друге, забыв обо всём на свете.

Бретар сгрёб меня в охапку, уткнувшись носом в мои волосы. Я слушала его глубокое и ровное дыхание, приходя в себя после бури страсти. Тело наполняла истома от крепких объятий любимого мужчины. Я осознала, что люблю Бретара, несмотря ни на что, и постараюсь помочь ему найти пропавший меч. Даже если мне придётся во всём признаться, когда пройдёт срок магического долга. Ну или почти во всём…

Я лежала, гадая, понял Бретар или нет, что я не Джослин, но выяснять это сейчас совсем не хотелось. Мысли лениво текли в голове, унося меня в сон. И где-то на краю сознания я услышала тихий шёпот:

— Прости меня за всё, если сможешь…

Проснулась я, когда в окно уже вовсю светило солнце. Открыв глаза, уставилась в потолок с лепниной, соображая, где нахожусь. Перед глазами сразу всплыли сцены страстной ночи. Я села, оглядываясь, и поняла, что в постели совсем одна. Бретара нигде рядом не наблюдалось. Возле кровати на тумбочке я заметила бархатную коробку из-под парюры, сверху лежали зачарованная алая роза и записка. В первую очередь я взяла послание, бегло прочитав его.

«Прости, что оставил тебя одну. Нужно было срочно уйти в академию. Убери, пожалуйста, украшения в коробку и оставь её тут на тумбочке. К сожалению, ты до сих пор под домашним арестом. Из дома выйти не сможешь. Это для твоего же блага. Надеюсь, я не задержусь. Вернусь, обязательно поговорим».

Подписи нет, но и так понятно, кто автор записки. Я сняла драгоценности, положив их на место. Только потом взяла розу, поднесла её к носу. Нежно-сладкий аромат как будто отдавал горечью, словно таил в себе предупреждение, что разговор предстоит непростой.