Глава 10. Официальный конец света

Конец октября. Город – промозглая, серая акварель, где небо сливается с мокрым асфальтом, а дождь идёт не переставая. Именно в такой день судьба назначает официальный конец моему браку.

И вот я снова в ЗАГСе. Одна. Маша и Игорь ждут на улице, давая мне пространство для этого последнего, приватного ритуала.

Мне выдают небольшой, плотный листок с гербом. «Свидетельство о расторжении брака». В графах – наши имена, дата регистрации (сентябрь) и дата расторжения (октябрь). Брак продлился чуть больше месяца. Фактически – один день.

Я беру его. Ожидаю потрясения, боли, хоть чего-то. Но чувствую только… лёгкость. Не радостную. А такую, как будто с плеч сняли гирю, которую таскала так долго, что мышцы к ней привыкли и теперь странно жить без неё. Это конец. Официальный, заверенный печатями конец света, который случился в моей жизни. И теперь, когда он задокументирован, можно начинать разгребать руины.

Выхожу на крыльцо. Мелкий, колючий дождь бьёт в лицо. Маша и Игорь стоят под одним зонтом. Увидев меня, Маша подбегает, обнимает за плечи.

– Ну что? – спрашивает она тихо.

Я просто протягиваю ей свидетельство. Она смотрит на него, хмурится, потом резко складывает и засовывает мне во внутренний карман куртки.

– Всё. Похоронили. Теперь только вперёд.

Игорь подходит, его лицо серьёзное.

– Получила? – спрашивает он.

– Получила.

– Хорошо, – кивает он. – Тогда… если ты не против, мы можем зайти внутрь прямо сейчас. Подать заявление.

Я смотрю на него, потом на здание ЗАГСа, откуда только что вышла. Абсурдность ситуации настолько велика, что хочется или рассмеяться, или заплакать. Выходишь из одной двери как разведённая жена, а входишь в соседнюю – как будущая невеста.

– Сейчас? – переспрашиваю я.

– Чем раньше, тем лучше, – говорит он практично, но без нажима. – Месяц ожидания. К тому времени… живот будет уже заметен. И лучше, чтобы в свидетельстве о рождении сразу стояла моя фамилия.

Он прав. Это не романтика. Это – следующий логический шаг в протоколе. Защита. Оформление. Закрепление новых правил.

Я смотрю на Машу. Она выдыхает облачко пара в холодный воздух и пожимает плечами.

– Решать тебе, Люсь. Но, по-моему, если уж на то пошло, то давай одним махом. Чтобы больше сюда ни ногой.

Я закрываю глаза на секунду, чувствуя, как холодный ветер бьёт по щекам. Потом открываю.

– Давай.

Мы снова заходим внутрь, но уже в другое окошко – «Запись на регистрацию брака». Заполняем новое заявление. В графе «Фамилия после брака» я, не задумываясь, пишу: «Нечаева». Мне всё равно. Корнеева, Стужева, Нечаева… это просто ярлыки. Содержание от них не меняется.

Через полчаса у нас на руках – ещё одна справка. «Заявление принято. Дата регистрации брака назначена на 28 ноября». Через месяц.

Выходим. Дождь не прекращается.

– Ну что, – говорит Маша, пытаясь встряхнуть атмосферу. – Отметить надо. Конец и начало. Куда пойдём? Я угощаю.

Мы идём в маленькое, дешёвое кафе через дорогу. Заказываем по кружке горячего шоколада и куску торта «Прага». Сидим за столиком у окна, за которым течёт мокрый, вечерний город.

– За… – Маша замирает, не зная, за что тост.

– За документы, – говорю я, поднимая свою кружку. – Которые всё расставляют по местам.

– За документы, – хором повторяют они.

Мы чокаемся. Шоколад сладкий и слишком приторный. Но он греет.

Игорь молча кладёт на стол распечатанный листок – план переезда на новую квартиру на следующей неделе. Маша начинает строить планы, как будет помогать с обустройством. Я слушаю их, смотрю на свои руки, на которые только что лёг отблеск от фонаря за окном.

Сегодня похоронили одно свидетельство и получили справку на другое. Похоронили Людмилу Стужеву. Родилась Людмила Нечаева. Пока только на бумаге. Но, как говорит Игорь, с документа всё начинается.

Я кладу руку на живот, на ещё невидимый миру, но уже ощутимый для меня, живой комочек.

Всё будет по-новому. Официально.