Глава 19

Хорошо, когда есть камера и можно посмотреть, кто пришел.

В объектив попали «мерс» премиум-класса и высокая брюнетка в легком пальто.

Дана ничего не понимала. И что за паломничество к ее дому?

Очередная знакомая Томашевского? На этот раз младшего? Хотя по возрасту как раз больше подходила к возрасту Николая Николаевича.

Мотнув головой, Дана нажала на динамик.

– Слушаю.

– Дана? Добрый вечер. Меня зовут Роза Тавриди. Я буду благодарна, если вы мне уделите время.

Роза Тавриди? Она правильно понимает – к ней приехала мама Натана?

Она запомнила имена, когда читала статьи. Роза и Леонид Тавриди.

Сердцебиение резко ускорилось.

– Я к вас сейчас выйду. – Она открыла дверь. Сама накинула шаль и поспешила навстречу.

Женщина прошла во двор и подождала, когда Дана спустится.

– Здравствуйте…

Дана затормозила, растерявшись.

Ее в очередной раз удивили.

Роза Тавриди была очень красивой и ухоженной женщиной. Идеально накрашенная, едва ли не совершенная. При этом в ее внешности не было и намека на излишнюю пластику или инъекции.

– Извините за вторжение.

– Проходите. – Дана поежилась от случайного ветра.

Женщина улыбнулась и посмотрела на живот Даны.

– Да, не стоит стоять на ветру. Если пригласите меня в дом – будет идеально.

Роза говорила с сильным акцентом, но без речевых ошибок.

– Могу вам что-то предложить? Чай? Воды?

– Нет, спасибо. Я надеюсь, что наш разговор будет недолгим.

Несмотря на видимый дружелюбный тон, последние слова не понравились Дане.

– Тогда сразу к делу. Точнее, к цели вашего визита.

Она заняла оборонительную позицию. Не хотелось, пришлось.

Сколько подобных ситуаций видела история? Всегда одно и то же. Девушка беременеет от единственного наследника. Родители, ясное дело, против. Потому что состояние должно идти к состоянию, а любовь… Подвинется. Роль любовницы, содержанки никто не отменял.

Роза присела на диван. Спина – идеально прямая, настоящая южная аристократка.

– Мне желательно вернуться в Тоскану сегодня вечером. И желательно – с вами. Поэтому буду говорить прямо.

– Со мной? – насторожилась Дана, отмечая, как неприятный холодок коснулся позвонков.

Зацарапал…

– Если вы, конечно, согласитесь со мной полететь. Нам дали воздушный коридор. Следующий будет только завтра ближе к полудню. Натан не знает, что я прилетела к вам. И сразу скажу – ему очень не понравится, когда он узнает о нашем разговоре.

– Вы меня путаете, Роза.

Дана обхватила плечи руками.

– То есть вы не будете мне сейчас предлагать деньги, чтобы я раз и навсегда исчезла из жизни вашего сына?

– О! С чего вы решили, Дана? Нет, конечно. Еще чего.

Дана замолчала. Внезапно оказалось, что она не знает, что сказать.

Роза растянула губы в подобие улыбки и продолжила:

– Мы с Лео, наоборот, счастливы, что жизнь нашего сына меняется. Что он встретил тебя, Дана. И что вскоре мы, наконец-то, станем бабушкой и дедушкой. Заждались, если честно… Я знаю, что у вас не совсем все гладко происходит. В подробности, естественно, не вникаю. Вы люди взрослые, сами разберетесь. Мое дело небольшое: если надо – чуть-чуть подтолкнуть.

Дана не заметила, как ногтями впилась в кожу.

В груди медленно нарастала паника.

Она не понимала. Ничего. Но тревога хлестанула из-за всех клеток, накрыла ее.

– Что происходит?

Роза шумно вздохнула.

– Натан упал с лошади. Как так произошло – не понимаем. Он отличный наездник, с шести лет в седле. И тут такое…

– У…пал?

– Да. Дана, постойте… Нет-нет, с ним все хорошо. Точнее, как хорошо… Он жив. Но немного… поломался. Это его цитата, не моя.

– Так… Мне надо сесть.

Дана, почти не разбирая дороги, действуя интуитивно, наощупь опустилась на край дивана.

– Дана, вам плохо… Ох ты! Дана, извините меня, я не так информацию дала! Водички? Где у вас кухня?

– Нет, не надо, – остановила она мать Натана, которая уже порывалась встать. – Все нормально. Я… Господи! Как он упал? Когда?

В голове мгновенно образовалась звенящая пустота. Она гудела, гудела, шум все нарастал. Разве такое бывает?

– С вами точно все в порядке? Вы побледнели.

Побледнеешь тут…

– Да.

– А знаете… Прозвучит эгоистично, но я довольна вашей реакцией, Дана. Не осуждайте меня. Я прежде всего мать и пекусь о благополучии сына. Мне важно, чтобы между вами наступил мир. И я счастлива видеть, что Натан вам не безразличен.

Безразличен?

Натан?

О-о, она к нему испытывала какие угодно чувства, но точно не безразличие. Причем с первого взгляда.

– Что случилось?

– К нам приехал погостить кузен Натана. Тони. Ребята немного выпили, устроили конную прогулку. Что-то пошло не так. Натан упал в обрыв. Где они катались, связь пропадает. И пока поняли, что случилось, смогли помочь… много времени прошло. Хорошо, что обошлось, не задеты нервы и позвонки. Несколько переломов и приличные гематомы.

Информация доходила до Дану через некую поломанную призму. Где много-много кусочков, и они все мельтешат, меняются с поразительной скоростью, мешая понять и принять основное. Главное.

Он жив.

Ее Натан.

И почти здоров…

Господи.

А она?

Что она надумала себе за эти дни?

– Я сейчас… – Дана поднялась с дивана.

Все-таки потребовалась вода.

И помещение, где ее никто не увидит.

Она прошла на кухню, благо та была соседней комнатой, и прислонилась к стене. Прикрыв глаза, начала считать до десяти.

Натан не бросил ее.

Он в больнице. Так получается?

И мама его… Зачем приехала?

– За вами, Дана. За тобой и малышом. Натан пусть головой и не особо приложился, диагностировали сотрясение, но он вбил себе что-то непонятное.

– То есть?

– Ну-у. – Роза замялась. – Что не хочет появляться перед тобой в таком побитом состоянии. Ничего, что я на «ты» перешла?

– Ничего, конечно…

Роза говорила еще что-то. Про плохое состояние Натана и еще про более отвратительное настроение. Что его все злит и раздражает.

– Реабилитация будет небыстрой.

– Он не может ходить? – озвучила Дана страшное предположение.

– Пока – постельный режим… Левая нога в гипсе. Передвигается на костылях.

– Роза, вы прилетели ко мне. Зачем? Чтобы сообщить эту информацию? Спасибо за нее…

– Нет, Дана. Я хочу попросить тебя полететь со мной. Тем более, – взгляд женщины снова остановился на животе Даны, – нам пора поближе познакомиться. Но сразу предупреждаю: Натан не особо тебе обрадуется. Скорее всего… Злится постоянно на всех.

В последние слова Дана поверила охотно.

Натан – физически сильный мужчина, привыкший доминировать. А тут оказался временно ограничен в своих возможностях.

Но почему с ней не связался? Не рассказал? Почему абстрагировался?

Это были риторические вопросы.

Она знала ответы. Легче от них не становилось.

Увидеть Натана на его территории? В его доме?

Роза предупредила – рад не будет. Поначалу так точно. Можно остаться тут. Дальше возиться в саду, готовиться к затяжной осени. Ждать. Смотреть на телефон. Думать.

Прогуливаться по городу. Встречаться с подругами. Посматривать на детские вещи. Пока не покупать – нет-нет. Она подождет еще месяц-другой. А потом начнет.

– Я полечу, – сказала Дана, поворачиваясь к Розе.

* * *

Вылететь тем же вечером не получилось.

Женщины как-то забыли о бюрократических проволочках. Роза смогла улететь, Дана занялась получением визы. Шенгенская у нее была открыта, чему девушка неимоверно порадовалась.

Они созванивались с Розой. Та порывалась прислать бизнес-джет, Дана категорически отказывалась.

Пусть идет так, как полагается.

Что удивило Дану, так реакция мамы.

– А я знала, что что-то нечисто у вас последние месяцы.

– Ты о чем?

– О тебе и Вадиме. Царство небесное… О покойниках плохо не говорят, но я видела, что у вас не ладится. И сейчас ты летишь к другому мужчине. Я права?

Дана улыбнулась. Все-таки родители такие родители. Они, дети, могут думать, что хитрят, что проворачивают какие-то суперкрутые и лихие комбинации, что просчитывают ходы до мелочей. И никто, ни единая душа вокруг ничего не замечает.

На самом деле все видится и замечается.

– Мама, откуда такие мысли?

– Оттуда.

Дана не стала юлить и рассказала о Натане. Естественно, без лишних подробностей.

– И теперь у вас статус «все сложно»?

– Он и раньше был.

– Хм… Ну да. Учитывая, что ты была замужем.

– Осуждаешь?

– Нет, – спокойно отозвалась мама, не давая ни малейшего шанса думать иначе. – Если не клеится, зачем продолжать создавать видимость отношений? Вадима мне тоже жалко. Никто ему не желал смерти. Сам дурил. И я считаю, что ты не должна носить траур. Снимай черный цвет с себя. Думай о ребенке и о будущем.

Мама была мудрой женщиной, Дана прислушивалась к ее словам. По поводу черного цвета она преувеличила немного. Так совпало просто, что для поездки к родным она выбрала черное платье, скрадывающее округлившуюся фигуру.

В аэропорт ее тоже привезла родительнице.

– Как приземлишься, напиши.

– Договорились.

А там, по другую сторону пути, ее встречала другая мама.

Роза.

Дана увидела ее сразу же. Как и та ее.

Интересно другое. Роза смущалась.

– Представляешь, я волнуюсь. И еще… Дана, мы тут подумали…

После этих слов всегда невольно напрягаешься.

– Что я зря прилетела и мне пора брать обратный билет? – пошутила она.

– Нет-нет, что ты! Даже думать такое не смей, – с улыбкой ответила Роза. – Мы с Лео уезжаем. Точнее, сбегаем. От гнева сына подальше. То есть будем вне зоны действия сети. Давно планировали отдых на яхте, но что-то никак, то одно, то второе. Теперь, когда ты прилетела, грех не воспользоваться ситуацией. Лео ждет в машине. Сейчас вас познакомлю.

Иногда Дане начинало казаться, что она не успевает за событиями своей жизни. Интересно, у всех так или ей настолько «повезло»? Некоторых девушек с родителями парня не знакомят годами, месяцами – так точно. А у нее что?

Леонид Тавриди ее встретил так же радушно. Увидев его, Дана поняла, на кого похож Натан. Как говорят в таких случаях, сделан едва ли не под копирку.

– Рад с тобой познакомиться, Дана, – сказал мужчина, внимательно вглядываясь в ее лицо.

Она часто не то спрашивала у Натана, не то упрекала, говоря, что у того все очень просто. Теперь она понимала, что у них это семейное. Уверенность в себе, в том, что делается. В решениях, которые принимаются.