Глава 20
Дорога до дома Натана заняла чуть больше часа.
В Тоскане Дана была впервые. И вот они – живописные пейзажи: холмы, поросшие каштановыми и дубовыми рощами, бесконечные виноградники, средневековые замки, сельские домики, разбросанные по холмам и негласные символы Тосканы – устремленные в небо кипарисы.
Красота неописуемая. Дана не могла оторвать взгляда от красивых построек, выполненных из известняка, травертина или мрамора с терракотовыми черепицами, мостовых, вымощенных старой брусчаткой. Она точно перенеслась на несколько веков назад и даже в машине успевала впитывать атмосферу старинных улочек и некого умиротворения.
Тавриди жили за городом. У Даны перехватило дыхание, когда она увидела открывшейся пейзаж. Большой дом среди бесконечных холмов и нескончаемой зелени. За романтической кованой оградой виднелся длинный бассейн, несколько шезлонгов. И снова много-много зелени.
Трехэтажный дом понравился Дане с первого взгляда. Но рассмотрит она его потом…
Она вошла в патио. Огляделась.
Как тихо…
И по-домашнему тепло. Не в плане температуры. Другое.
По дороге Роза несколько раз повторила, где что располагается. Дана вроде бы и запомнила, но в таком доме несложно заблудиться. Зачем люди строят такие хоромы? Потому что могут? Принято?
С другой стороны, почему бы и нет.
Она ступала осторожно, прислушиваясь к звукам дома. Никого не должно быть, кроме Натана. Сиделку, что была приставлена к нему на первых порах, он давно прогнал. Дана не удивилась. Сложно представить, чтобы Натан долгое время позволил постороннему, пусть и квалифицированному человеку присматривать за собой. Характер не тот.
Дана мало знала Натана. Она его больше чувствовала.
Положив плащ, который держала на согнутом локте, Дана повторно огляделась.
Где может быть Натан? В спальне? В гостиной?
Ему переоборудовали комнату для гостей на первом этаже – эту информацию тоже ей сообщили. Но не идти же к нему в спальню!
Или идти?
Пока Дана размышляла, слева послышался неясный шум. Точно кто-то от души выругался.
Дана замерла. Дышать… И идти. Не стоять.
Она же приехала не для того, чтобы тушеваться!
Она шла, не чувствуя ног. Шаг. Еще шаг. Не убьет же ее Натан, в самом деле! В худшем случае выгонит.
Номер такси она на всякий случай забила в адресную книгу.
Мало ли…
Натана она обнаружила на кухне. Как и предполагалось.
Он стоял к ней спиной, в одних домашних штанах.
Дана жадно осматривала его. Всего. Начиная от отросших волос, что вились мокрыми кольцами, храня следы недавнего пребывания под водой. Но на теле капель не наблюдалось. Неужели голову под кран засовывал?
С ума сойти… Зачем?
Взгляд остановился на гематомах и тонких пластырях. Если не прошли по истечении стольких дней, значит, травмы были серьезнее, чем ей говорили. У Даны защипало в глазах, и она быстро-быстро заморгала. Не хватало еще расплакаться, как смазливой дурочке!
Но как же захотелось броситься к нему! Подбежать и обнять со спины. Настолько, насколько позволит живот. Чтобы дать ему почувствовать, что она рядом. Что готова облегчить его боль, забрать себе…
В голове десятки – нет! – сотни вариантов. Они все пронеслись перед внутренним взором, и все Дана откинула.
У Натана одна нога в гипсе. Рядом стояли костыли.
– Привет, – негромко, едва размыкая губы, сказала Дана, обозначив себя.
Больше молчать не было сил.
Натан тотчас напрягся. Даже немного сгорбился, отчего его лопатки выступили сильнее.
У Даны сердце скатилось к животу. Стук-стук. Быстро билось… Сама же она горела в медленном огне.
Было страшно. Если сейчас он отреагирует негативно, она…
Да что она? Развернется и улетит.
Вцепившись ладонями в край столешницы, Натан обернулся.
Побледнел.
Прищурился, впившись в нее темным взглядом. Кожа тотчас воспламенилась. Она чувствовала его фантомные прикосновения. И непонятно, что они несли – добро или негодование.
Дана заставила себя улыбнуться. Улыбка же лучший сигнал, правильно?
Тогда отчего скулы свело судорогой?
От того, что не последовало ответной?
– Какого черта ты тут делаешь? – так же негромко, с низкими рычащими вибрациями, спросил он, не делая более никаких движений.
– Меня пригласили. Твоя мама, – вздернув подбородок, отозвалась Дана.
Пусть попробует пойти против святого! Тем более когда она сама в положении.
Дана даже ладонь демонстративно положила сверху живота.
Взгляд Натана переместился вслед за ее рукой. Задержался…
– Мама, значит, – растягивая гласные, сказал он, а потом медленно улыбнулся, потянувшись за костылем.
Направился к ней.
Да…
Пожалуйста.
Пожалуйста, пожалуйста.
Дана приосанилась.
Он приближался… И она невольно попадала под влияние его сносящей с ног ауры. Она медленно втягивала Дану, подчиняла.
Натан остановился напротив девушки.
– Вот пусть она и проявляет гостеприимство. Я – мимо.
Дана даже отвечать ничего не стала. Лишь улыбнулась одними губами и опустила голову.
В принципе, ожидаемо.
Мужчины иногда бывают хуже детей. Что-то не по их сценарию – и все, бунт по всем направлениям.
Надо полагать, она сейчас столкнулась именно с таким проявлением мужского характера.
Натан, шумно передвигая костылями, прошел мимо. Дана не последовала за ним.
Лишь шумно вздохнула.
Ну что ж. Раз ей даже никто не предложил чашку чая с дороги, будет хозяйничать сама. Хотелось кофе. Очень-очень сильно. Может, немного отступить от правильного питания и приготовить себе маленькую чашечку? Если будущая мама чего-то очень сильно хочет, значит, надо ей дать.
Дана подошла к раковине, помыла руки. Огляделась. Какая кухня… Мечта любой женщины. Светлая, просторная. Техника – выше всяких похвал даже на первый взгляд.
Но самое залипательное – стеклянная раздвижная стена с видом на сад. Боже… У Даны перехватило дыхание от красоты. Иногда так бывает. Вроде бы и видишь красоту, но не реагируешь на нее в полной мере. А потом проникаешься каждой клеточкой тела.
Дана подошла к стене и потянула за ручки, раздвигая ставни. Вот он, рай… Пусть уже и осенний, с налетом приближающихся холодов. Хотя какие холода могут быть в Италии? Так… По ощущения сегодня даже больше двадцати. Вполне можно погреться на солнышке. Полежать на шезлонге у бассейна.
Она точно найдет чем себя занять.
Расстроилась ли она от реакции Натана? Нет. Дана не лукавила. Она и не ждала, что он обрадуется ее внезапному приезду. Если Роза проявила чудеса изворотливости, приглашая Дану, а потом самым настоящим образом сбежала, не стоит тешить себя напрасными иллюзиями. Значит, Натан успел показать свой характер во всей красе.
Странно другое. Дана удивлялась своему спокойствию. Да, ее немного качнуло, когда она увидела его после недель разлуки. Тем более в гематомах и гипсе. Сердце наполнилось жалостью и тоской. Это естественно. Как и естественно, что надежда, этакая зараза, все-таки пробралась на первый план с тихим возгласом: «А вдруг!..»
Но нет. Натан остался верен себе.
Хищника немного потрепало, и он не желал демонстрировать перед самкой свою слабость.
Дана пренебрежительно фыркнула. Докатилась! Сама себя называет самкой.
Зато не скучно.
Да уж… Скучать ей точно еще нескоро придется.
Она вышла на террасу и вдохнула полной грудью.
Ради этих пейзажей и тишины вокруг стоило приехать.
А Натан…
Рано или поздно ему придется обратить на нее внимание.
Пока же она будет релаксировать. И делать то, что ей не дали в мае, – отдыхать. Греться на солнышке, пусть и не палящем.
Кофе она себе приготовила. И снова вышла на веранду. Правда, к шезлонгам спускаться не стала. Постояла, попила.
Потом решила начать обустраиваться.
Дана постоянно ловила себя на мысли, что улыбается. Чувствовала себя шкодливым ребенком, который затеял большую шалость и приступил к выполнению. А что? В чужом доме на незнакомой территории хозяйничает.
Ей вроде бы и дали зеленый свет.
Но дом-то принадлежал Натану! Не его родителям.
Поэтому, как ни крути, ситуация патовая выходила.
Чемодан по-прежнему стоял в коридоре. Она взялась за ручку и огляделась. И где ей разместиться? Ладно, где найдет первую приемлемую комнату, там и остановится.
В доме было прохладно. Дискомфорта не чувствовалось. Дана с осторожностью толкнула первую прикрытую дверь и заглянула в комнату.
Бинго.
Кажется, спальня. И по идеально застланной кровати и отсутствию личных вещей смахивала на гостевую. Будем смотреть дальше.
Комната тоже была светлой с большим арочным окном и не менее широким подоконником. На такой грех не присаживаться вечером и не наблюдать закат. Дана поражалась себе. Она найдет в этом доме что-то, что ей придется по душе?
Она не ошиблась. Комната предназначалась для гостей. Ванная тоже имелась. Отлично. Здесь она и обоснуется. Сполоснув лицо и шею, Дана переоделась в домашний костюм с широкими брюками со специальной вставкой под животик. Купальник она наденет завтра, если погода позволит.
Снова выйдя в коридор, Дана прислушалась.
Ничего. Никто не ругался и не бушевал. Ла-адно. Будем ждать дальше.
Она отписалась маме, что на месте и что у нее все хорошо. Обещала позвонить чуть позже. Пока ей сказать родительнице было нечего.
Второе посещение кухни Дана начала с инвентаризации. Душа пела от наличия функциональных шкафчиков, забитых продуктами, специями, приправами. Несколько видов кофе в зернах, чай. Многостворчатый холодильник и вовсе заставил едва ли не пищать от восторга. Его содержимое – тоже.
Что не понравилось Дане – так это несколько початых бутылок вина и виски. Неужели Натан, находясь на медикаментозном лечении, употребляет алкоголь? Надо проследить. Она сомневалась, что он ее беспрекословно послушается, но, может, хотя бы последует совету.
Достав необходимые продукты, она принялась за готовку. В холодильнике стояли контейнеры с готовой едой. Или из ресторана, или, как вариант, домохозяйка готовила сразу на несколько дней. Дана склонялась к первому.
Разморозив мясо и кинув его на глубокую сковородку, взялась за овощи. Помыла и сложила их в большую чашу.
Стук костылей по напольному покрытию проигнорировать или не услышать было нельзя.
Идет…
Дана быстро облизнула губы и приготовилась. Что-то будет. Кожей чувствовала, даже не сердцем. Про волнение и говорить нечего. Взрослая женщина, будущая мама и все туда же!
Звук стих.
Дана не спешила оборачиваться.
Теперь ее кожа снова пылала, горела! Как всегда… Ее тело реагировало на Натана, как ни на кого другого. Что это? Подсказки Вселенной, злая шутка? Или нечто большее?
– Почему ты стоишь у плиты? Разве тебе можно?
Глухой хрипловатый голос прошелся по оголенным нервам, еще сильнее растревожив их. Дана внешне сохранила спокойствие.
– Я не больна, Натан. Я тебе говорила. И да, мне вполне можно и нужно готовить.
– В холодильнике есть еда. Утром из ресторана привезли.
Значит, она была права.
Дана небрежно пожала плечами и как бы между прочим обернулась.
Внешность Натана претерпела изменения. Он побрился. Волосы прибрал в более-менее надлежащий вид. Переоделся. Точнее, брюки остались теми же, накинул рубашку на плечи. Но оставил ее расстегнутой. Этакая домашняя небрежность, которая очень зашла Дане.
– Хочу домашней, – сделав вид, что капризничает, отозвалась девушка. – Я, конечно, предложу тебе ко мне присоединиться, но ты можешь приглашение проигнорировать. Я не гордая, поем в одиночестве.
С этими словами снова вернулась к нарезке овощей.
У самой же внутри все завьюжило от еще большего предчувствия.