Глава 22
Они не подростки. Ни она, ни Натан. Взрослые люди, пусть порой и не до конца понимающие последствия своих действий.
То, что она приехала к нему, о многом говорило.
И Дана сильно бы разочаровалась, поведи Натан себя иначе. Пусть изначально он разозлился. Она дала ему время прийти в себя.
Если бы он продолжил транслировать раздражение, она бы сделала выводы.
Но нет.
Он пришел. И пусть разговор происходил немного сумбурно, словно его вели слепые котята, тыкающиеся по наитию, они не тормозили.
Оба устали. Оба хотят продолжения.
– Расскажи про Вадима, чтобы я раз и навсегда понял. Не хочу строить догадки, Дан. А они постоянно тут роятся. – Натан постучал по виску. – Одна за другой. Те синяки на яхте в день его смерти… И твой испуг в моем номере. Да, я косякнул, перегнул, но и ты… Так не реагирует те, кто не подвергался физическому насилию.
От его слов дышать становилось тяжелее. Дана видела, что ему важна эта тема, что он не желает ее закрывать.
– Вадим меня не бил. Я не хочу делать из него монстра. Я ни в коем случае его не защищаю, не оправдываю. Стараюсь смотреть на прошлое адекватно. До встречи с тобой мы сильно ссорились. Потом – еще сильнее. Один раз была пощечина… Я даже точно и не помню, в чем точно было дело. Мы сильно поругались, он в очередной раз меня обвинил в том, что у него не… – Дана замолчала, прикрыв глаза. Она сама не заметила, как перешла на личное. Этого не стоило делать. Ей на самом деле не хотелось говорить плохо о Вадиме.
Было и хорошее.
Много.
И первые поцелуи, и свидание. Счастье тоже было.
– У вас наблюдались проблемы с сексом? – сразу догадался Натан.
– Да. Вадим зациклился на рождении ребенка. Николаю Николаевичу требовался наследник. Именно от Вадима. Ну-у, и понеслось…
– Проблемы родились в голове, да? С другими женщинами у Вадима было ок?
– Натан, откуда такой психологизм?
– Хочу облегчить тебе рассказ.
– А ты потом расскажешь?.. Свой?
– Расскажу, – не колеблясь ни секунды, ответил Натан. Взгляд не отвел. Наоборот, кажется, заглянул в самую душу, успокаивая ее.
Неожиданно, но подействовало.
Именно в эти секунды Дана окончательно успокоилось. Пришло понимание, что она сделала правильно, приняв предложение Розы. Нет ничего постыдного в том, чтобы сделать шаг вперед. Прикоснуться к тому, кого любишь.
А Дана по-прежнему любила. Сколько ни пыталась забыть Натана, ничего не получилось. И дело не только в том, что она носила его ребенка. Ее чувства жили в ней, надеялись. Дана не считала, что поступается принципами, гордостью.
Она приехала к человеку, которого любит.
И у них есть шанс быть счастливыми, судя по посылам Натана.
– Так и было. У Вадима перестал на меня вставать. – Она пожала плечами, пряча неловкость.
– Он начал вымещать зло на тебе? – Голос Натана заскрежетал от внутреннего напряжения. Но внешне мужчина держался, хотя от него и пошли волны ярости.
– Срывался. Но не бил, Натан, нет.
– Что было на Кипре?
Дана прикрыла глаза. Она знала, что он спросит. Пусть и вывалила частичную правду на него в ресторане, требовались пояснения. И она хотела их дать. Ей важно, чтобы между ними не остались недомолвок.
Она обнажала душу. Израненную… Очень уставшую. Пережившую за последние полгода столько терзаний, метаний, что теперь та отчаянно нуждалась в любви. Это не значит, что Дана готова поступаться главными принципами. Но иногда… стоит поступить мудро.
– Я тебе сказала правду, Натан. Там, в ресторане… Вадим отправил меня на отдых за ребенком. В прямом смысле этого слова. Сказал, что навредит родителям, если я не найду себе любовника и не забеременею. Он даже презервативы мне проколотые дал.
– Ублюдок, – прорычал мужчина, дернувшись.
– Тс-с, не надо. – Для убедительности Дана прижала палец к его губам.
Чем Натан и воспользовался. Тотчас сомкнул губы, втягивая в себя ее пальчик. Тело Даны отозвалось мгновенно. Вспыхнуло. Она как завороженная смотрела в лицо Натану. На то, что он делает…
Воздух вокруг них изменился. В нем появился такой забытый и такой знакомый запах желания. Похоти, страсти. Нечто трепетное. Важное.
Дана уступила, поддалась искушению. Да и как тут не уступить, если душа просила? Даже требовала, умоляла. Девушка погладила Натана по подбородку. Он пошел дальше – потянул ее на себя, вынуждая согнуться.
Чтобы поцеловать. Сделать то, о чем она очень давно мечтала.
Оказывается, она ничего не забыла. Ни то, как целует Натан Тавриди, ни собственную потребность в нем. К вискам прилила кровь, голова поплыла в мареве. Дана задрожала, с готовностью принимая поцелуй Натана. Он целовал жадно, требовательно, переместив ладонь на ее затылок, отрезая последние пути к отступлению. Она и не думала убегать. Не за тем приехала. Она целовала его в ответ, постанывая. Вся сдержанность, которую ей приходилось выказывать в последние месяцы и особенно недели, прорвалась наружу.
Дана вцепилась в плечи Натана, рванула к шее. Она царапалась, старалась прятать ногти, но не была уверена, что не оставляла следов. Натан тоже особо с ней не церемонился – покусывал губу, крепко держал за волосы, вдавливая пальцы в кожу.
Как тогда…
Они с трудом оторвались друг от друга, дыша, как гончие псы после забега. Дана не спешила распрямляться, хотя спину неприятно потянуло. Еще секунда… еще чуть-чуть…
– Я видел синяки, Дан. Вот тут. – Натан, шумно сглотнув, коснулся рукой ее плеч. – Меня сводит с ума мысль, что кто-то делал тебе больно. И ты молчала! Не обратилась за помощью! Ты же могла…
– Не могла, Натан. Не могла. И я не чувствовала необходимости защищаться от мужа. Точнее… Блин, пожалуйста, давай больше не будем о нем, а? Хватит. Вадим пару раз жестко хватал меня за плечи. Встряхивал. Все, мы больше про него не говорим, хорошо? Он мертв. Пусть покоится с миром. Я хотела прояснить ситуацию, рассказать тебе, как было на самом деле, убрать домыслы и недоговорки. Мы прояснили.
В глазах мужчины промелькнуло недовольство, сомнения. Он для себя никак не мог закрыть эту тему. Видно, что она не давала ему покоя.
Дана выпрямилась и дотронулась до его подбородка, усмиряя его внутреннего демона или зверя. Кто как предпочитал думать.
– Я заметила, что ты побрился. Для меня?
– Ага. Подумал, вдруг ты мне разрешишь себя поцеловать. – Он подмигнув в ответ, и ее отпустило.
Он пошел ей навстречу. Только что.
После чего снова потянул ее на себя.
Они трогали друг друга. Прижимались. Вспоминали.
– Мне надо помешать овощи и мясо.
– Да выключи ты!.. – психанул Натан, продолжая жадно целовать ее. Так, точно не мог оторваться. Так, точно она центр Вселенной.
По телу Даны рассыпалось множество мелких невидимых искр. Приятных, теплых.
– Нет. Я хочу тебя накормить. И накормлю, – решительно произнесла она, упираясь руками ему в плечи.
Травма нисколько не ослабила его. Он по-прежнему был очень сильным физически, несмотря на видимую худобу. Широкие плечи делали свое дело.
Он отпустил ее с явной неохотой, и она поспешила отойти.
Ничего не изменилось. Дана спрятала счастливую улыбку. Она снова пропадала рядом с ним, теряла себя. Или находила?.. Вот в чем вопрос.
– Я запал на тебя в баре. Сразу же, как только ты вошла, – донеслось ей вслед.
– Почему? – Дана не могла не обернуться.
От признаний Натана мир замедлился. Неужели… Она не думала, не смела надеяться, что разговор выйдет на столь откровенный уровень. Точнее, не в первый вечер. Может быть, потом… через несколько дней.
Последние их разговоры ничем хорошим не заканчивались. Или она их так воспринимала?
Натан давал понять, что он рядом. Что тут. Что пришел к ней и ребенку. Или не к ней…
Нет.
К ней.
– Ты была другой. Просто другой. Понимаешь?
– Нет.
– Ну и не надо. Главное – понимаю я. Завис тогда, присматриваясь к тебе. Я уже тогда влюбился в тебя, Дан. Это ты понимаешь?
Хорошо, что она дошла до плиты и даже успела помешать продукты.
– Ты подыграл мне. С курортным романом, – надсадным от волнения голосом проговорила она, оборачиваясь и немного смещаясь, чтобы иметь возможность упереться в нижние шкафчики.
Это все беременность… Гормоны! Не иначе!
Ей признавались в любви. Например, ребята из школы. Она пользовалась популярностью среди молодых людей и нормально относилась к их вниманию. Она обрадовалась, когда услышала заветные слова от Вадима. Но Натан… Тут другое. Абсолютно.
Они каждый раз повышали градус общения. Взглядов. Прикосновений.
Чтобы в конечном итоге оказаться друг против друга.
Пусть пока и на расстоянии.
– Конечно, подыграл. Потому что иначе ты бы стартанула от меня, сверкая пяточками. Поэтому когда ты мне говоришь, что приехала на Кипр соблазнять… – Он качнул головой. – Сомневаюсь.
– Не совсем. Я приехала перезагрузиться. Знала, что не смогу сделать того, чего требовал от меня Вадим. Это… Немыслимо. – Она развела по сторонам руки. – А ты… Ты не оставил мне шанса.
– Даже так?
– Конечно.
Они выдержали паузу, вспоминая.
Потом все-таки поужинали. Дана суетилась на кухне, снова изучая содержимое холодильника и шкафчиков Натана.
– Не кухня – мечта.
– Она полностью в твоем распоряжении.
И вроде бы ничего обычного не сказал, а волнение снова зажгло грудь.
– В Россию я прилетал за тобой.
Еще одно признание…
– Натан… Ешь, пожалуйста.
– Не могу. Ты сейчас открытая, доверчивая. Идешь на контакт. Приляжешь поспать, и я снова получу девочку, что от меня шарахается. Я не хочу.
– Я поняла, что ты… прилетел за мной. – Она тоже не осталась в долгу.
– Когда? – стребовали с нее.
– Пятнадцать минут назад. Или около того.
– То есть, – Натан подался вперед, чтобы оказаться к ней как можно ближе, – есть большая вероятность, что ты не сбежишь от меня?
– Пугать не будешь? – пошутила она, чувствуя, как губы расплываются в счастливой улыбке.
Как иногда мало надо для счастья.
Разговор. Открытый и честный. Без увертываний, полуправды. Глаза в глаза.
– Если будешь послушной, – вернул ей Тавриди, а у самого на дне глаз разлилась патока.
Дана поднялась со стула и схватилась за тарелку.
Но ее руку перехватили.
– Хочу видеть тебя голой, девочка.
От его хриплого, надсадного голоса Дану пошатнуло. Нет, она осталась стоять на ногах. Качнуло внутри.
– Соскучился пипец как.
– Раздеться? – включилась она в игру, быстро облизывая немного обветренные губы.
Она хотела. Хотела. Понимаете? Снова видеть его желание. Его страсть. Чувствовать его губы. Всего.
Тонуть в его требовательных прикосновениях.
– Не здесь.
Его глаза потемнели, грудная клетка ритмично опускалась и поднималась.
– В спальне?
– В ванной.
– О-о, – протянула Дана, понимая, куда он клонит.
Когда Натан начал подниматься, она едва не совершила ошибку и не кинулась ему помогать. Вовремя тормознула. Жалости к себе он не простит, и они снова скатятся куда-то вниз. Это потом она сможет открыто говорить о том, что жаждет ему помочь, что жалость и стремление облегчить близкому человеку жизнь – разные вещи.
Не сегодня…
Он отвел ее к себе в спальню. Оказалось, что та далековато располагается от той комнаты, которую выбрала Дана.
– А я вот здесь вещи кинула, – отчего-то смущаясь, пробормотала она, указывая на дверь.
– Угу, я в курсе. Распаковать успела?
– Нет еще.
– Вот и умница. Перенесем ко мне.
Дана не отказалась.
– И спать ты тоже будешь со мной. – Натан даже остановился, чтобы взглядом, не терпящим возражений, подтвердить свои слова.
Дана опустила голову, чтобы скрыть шкодливую улыбку.
– Я не спала с тобой в одной кровати, опасаясь, что спросонья назову тебя другим именем, – призналась она, решив идти до конца.
Натан напрягся. Плечи, шея… На пару секунд замер, а потом медленно кивнул.
– Я услышал тебя, Дан. Но сегодня все изменится?
– Уже меняется.
Она не удержалась и обняла его со спины. Прижалась, вдыхая запах его кожи, одеколона, геля для душа. Были еще и медикаменты, но она абстрагировалась от них, наслаждаясь тем, что в избытке давал ей Натан. Он не сделал шага вперед. Оперевшись на костыль, второй рукой дотронулся до ее предплечья. Погладил.
– Для меня важна твоя открытость. Пусть она мне не всегда будет нравится.
– Надеюсь, она будет взаимной?
– Дана-а-а…
Она прижалась сильнее, насколько позволял живот.
Когда они добрались до ванной, у нее возник вопрос:
– А ты стоять будешь или присоединишься?
– Стоять.
Дана замялась.
– От того, что я постою пять-десять минут, ничего страшного не случится. Девочка, у тебя настолько выразительное лицо, что порой тебе и говорить ничего не надо.
Раз он так считает… Пусть. Она доставит ему удовольствие.
Дана раздевалась неспешно. Штаны, футболка. Аккуратно положив их на консоль, повернулась к Натану. Он внимательно наблюдал за ее действиями, ничего не упуская.
– Я поправляюсь, – озвучила она вслух один из псевдострахов беременной женщины.
– Ты прекрасна. Грудь… охрененная просто. Сними лиф.
Она завела руки за спину и сделала, как он просил.
Снова.
Натан умудрялся каждый раз получать свое. Была ли она против? Пожалуй, нет. Она хотела его не меньше.
Она не планировала его дразнить или намеренно заводить. Он видел ее тело и не раз. Дана не стеснялась изменений, что с ней происходили. Напротив, она, как и Натан, считала, что они только к лучшему.
– Мне нравятся метаморфозы моего тела.
– Значит, перерыв между первой и второй беременностью будет небольшим.
Смысл сказанного заявления не сразу дошел до Даны. Она сняла бюстгальтер и едва слышно фыркнула. Мужчины! Не прошло и получаса, а уже командует.
Пусть…
Она точно знала – все будет обсуждаться.
В том, что будет еще один ребенок, тоже не сомневалась. Она никак не прокомментировала слова Натана. Он, кажется, и не ждал ответа, потому что она взялась за трусики.
– Ты такая красивая… С ума сойти можно. И моя же, Дана? Отныне моя?
Изящно снять трусики не получилось, помешал животик. Она перешагнула их, игнорируя. К черту условности, какие-то правила.
Она рядом с Натаном. Вот что главное.
Полностью обнаженная, подошла к нему. Встала напротив. Ей до сих пор не верилось в происходящее. Казалось, она сейчас откроет глаза и увидит за окном привычный осенний сад. И на душе, несмотря на тишину в доме, станет холодно. Ее охватит дикая тоска, которую Дана по привычке будет гнать прочь, потому что иначе нельзя. Где-то на задворках сознания она скажет себе, что делает все правильно. Что надо сидеть и ждать. Что кто-то опять решит за нее ее судьбу.
Но терпкий парфюм Натана, которым она не могла надышаться, не оставлял шанса на отступление.
Она подняла руки и положила ладони на его обнаженную грудь.
– Я тоже скучала, Натан. Невыносимо. С первого дня… Уже спускаясь с трапа, я знала, что не смогу забыть тебя.
– Дана… Почему не вернулась?
– Как?.. Я ничего о тебе не знала!
– Ты знала название отеля.
– Ага, так мне и дали информацию о тебе. И тем более, я же девочка…
– Да, девочка.
Он снова жадно поцеловал ее.
– Дурею от тебя. Марш под душ.
Она тоже дурела… От счастья.
Которое оказалось ближе, чем она думала. Чем могла предположить.
А сколько страхов и сомнений было! Или она попала в водоворот стихий и никак не могла выбраться? Не позволяла себе поверить, действовать, двигаться дальше. Принимать то, что ей дают.
Сейчас она полностью расслабилась.
Дана открыла стеклянную дверку отдельно стоящего душа. Прикрывать ее до конца не стала. Зачем? Кто-то решил побыть вуайеристом? Так она не против.
Им нужна минутка передышки. А что может быть лучше, чем интимная игра?
Дану будоражила мысль, что Натан внимательно за ней следит. За каждым ее движением. Что он видит ее изменившуюся.
Настроив воду, встала таким образом, чтобы предоставить Натану максимальный обзор. Она включилась в игру. Тело откликалось на происходящее. Оно не меньше, чем она сама, соскучилось. Истосковалось по ласкам, нетерпеливым, жгучим.
Дана постаралась абстрагироваться. Чуть-чуть, совсем немного. Представить, что она одна.
И… не получилось.
Каждая секунда, каждый миг был наполнен мыслью – Натан рядом. Всего лишь в паре метров от нее. Он смотрит. Не отводит глаз. В последнем она была уверена – ее кожа горела от его фантомных прикосновений, от транслируемой жажды, в которую Дана добровольно погружалась.
Она приподняла руки, начав плести косу. Волосы уже намокли, получалось плохо. Зато груди – потяжелевшие, с набухшими сосками – смотрелись куда как выгоднее.
Пусть… Натан хочет зрелища, и она ему его даст.
Щедро плеснув в ладонь геля для душа – мужского, с резковатыми нотками, – Дана неспешно принялась намыливаться. Ей очень хотелось видеть Натана! Стеклянные стенки душевой запотели, она видела лишь его силуэт.
Хватало и этого.
Дышать становилось тяжело. Проводя руками по собственному телу, размазывая гель, она представляла, как это делает Натан. Он не пошел с ней из-за гипса. Она и сама не допустила бы подобного безумства.
Но он хотел смотреть…
Почему?
Чтобы тоже перевести дыхание? Осознать, что она приехала?
О, Натан, это сложно – она по себе знала.
Руки коснулись груди. Дана не удержалась и сжала их, чтобы хотя бы мимолетно облегчить возбуждение, вовсю гуляющее по телу.
– Я все вижу…
– И?..
– Мне нравится. Еще хочу. Продолжай. Потрогай животик и ниже…
Она сделала, как он просил.
Тело горело. Все. Такое возможно?
Да…
Если это только начало.
– Дана… Выходи.
Она снова подчинилась ему.
– Голенькая… розовая… До чего же ты красивая. Дана, ты хотя бы можешь представить, какая ты красивая?
Он оказался рядом. Дана, стараясь внимательно следить, чтобы Натан не наступил на болотца воды, стекающие с ее тела, позволила привлечь себя. Он заключил ее лицо в ладони, приблизился…
– Люблю тебя, слышишь?
– Слышу.
Сердце гулко билось в груди. Или это не ее?
Его – тоже…
Со стороны они смотрелись странновато – беременная голая девушка и полностью одетый мужчина с гипсом на ноге. Но кто их видит? Правильно, никто. Весь мир сузился до них двоих. До нее и него.
– Я к тебе приехала, Натан. Ты понимаешь? – произнесла она вслух ту фразу, что билась у нее в голове последние сутки. Какое сутки?! Больше! С того дня, как Роза позвонила в дверь ее дома.
В любви можно признаваться по-разному. Говорить обыденности, кричать. Доказывать. Можно немного иначе, она сказала именно так.
И он ее понял. Из его груди резко вырвался воздух. Шипящий, будоражащий.
– Что ты делаешь? – воскликнула Дана, вцепляясь в плечи Натана, когда тот начал нагибаться.
– У меня губы сводит, так хочу поцеловать твой животик.
Господи…
Что он делает…
Что говорит…
– В постели! – решительно заявила Дана, стягивая полотенце и протягивая его Натану. – Я тебя ужином накормила, теперь поухаживай за мной.
Что угодно, лишь бы отвлечь его от задуманного! И пора, пожалуй, уводить его из ванной! Она наследила порядочно! Додумалась, дура, выйти из душевой, не промокнувшись полотенцем.
На лице Натана отразилось возбуждение. Первобытное, сильное. Он не скрывал его. Верхняя губа дернулась.
– Я тебя не отпущу, Дан.
– Знаю.
– Я не про постель…
– Я тоже.
Кадык Натана нервно дернулся.
Одеться Дане он вначале не позволил. Увидев, что кожа покрывается мурашками, притянул к себе. Провел руками по плечам. Спине, ребрам. Первый раз, второй.
– Это от волнения, – прошептала она, зажмуриваясь. – Но полотенце все же дай.
Доминировать и отдавать указания ей позволили недолго. Минуты две.
– Ложись. Поверх одеяла, – распорядился мужчина, как только они оказались в смежной комнате.
Кровать у Натана была огромной. На прикроватном столике лежало несколько пластин с таблетками.
Дана подчинилась, скинув полотенце.
Легла.
Натан отставил один костыль, на второй оперся сильнее.
И дышал. Снова смотря.
– Тебе не больно лежать на спине?
– Натан! Сколько можно, а? Раздевайся, прошу! Или, честное слово, я свалю к себе в комнату!
– Я боюсь причинить вред.
– Все…
Она начала вставать.
Ей не позволили…
Натан, ругаясь, опустился рядом.
– Поможешь раздеться?
Теперь пришла очередь Даны громко сглотнуть. Во рту скопилось много слюны.
Она наблюдала, как Натан опускается. Ощущение щемящего счастья перекрыло возбуждение. Но ненадолго. Стоило увидеть обнаженный мужской торс с такой до боли знакомой и любимой дорожкой волос, как на глазах выступили слезы.
– Пообещай мне, – сорвалась она, вставая на колени и целуя грудь Натана.
– Что угодно.
– Любить…
– Ты!..
Он явно ожидал чего-то другого.
И сорвался…
Туда же, куда и она. Они оба сдерживали эмоции, пытаясь не задеть, не причинить моральной боли. Их разрывало от потребности прикоснуться, слиться. Показать через прикосновения то, что пока с трудом формулировалось в слова. Натан схватил ее за косу и рванул на себя. Она вжалась в его плечи, лихорадочно ища губы. Как и он. Как и он…
Они целовались, периодически сталкиваясь зубами. Страсть вышла наружу. Болезненная пульсация внизу живота Даны усиливалась, постоянно забирая внимание на себя. Одновременно с поцелуем, суетливо, не замечая, как подрагивают руки, Дана принялась освобождать Натана от одежды. Распахнула рубашку. Далее шли штаны. Сдергивала она их вместе с боксерами.
И застонала громко, когда в ее ладони оказался эрегированный член.
– Не могу, Натан…
– Давай…
Поцелуи. Еще. Еще.
Дана перекинула одну ногу через бедра Натана и остановилась.
Оба возбужденные, тяжело дышащие, они впились друг в друга взглядами. Да! Вот теперь все правильно. Все на своих местах.
Нет ни сожаления, ни сомнений.
Только любовь.
Дана качнулась вперед-назад, дразня себя и его. Член дернулся вверх, ища вход во влажное лоно. Но Дана дождалась, когда руки Натана сожмут ей талию, а пальцы привычно вдавятся в кожу.
– Опускайся… Сразу хочу…
Она и сама так хотела. Чтобы на всю длину. Чтобы потом замереть, прислушиваясь к грохоту в груди.
– Не двигайся. Я сам. Замри…
Дана хотела возразить. Потом передумала, растекаясь во времени и пространстве. Она выпрямилась, прикрыв глаза.
Остались только ощущения. Сумасшедшие. Яркие.
Одни на двоих.
* * *
Дана чувствовала легкое дыхание Натана. Оно скользило по ее затылку, шее. Он проснулся раньше. И теперь будил ее. Медленно, ласково. Дана купалась в его нежности, не спеша выдавать себя.
Ей было хорошо.
Даже больше.
Она не могла точнее охарактеризовать свое состояние. Лежала на боку, прижав подушку. Открывать глаза не спешила. Разве можно торопиться, когда мужчина за твоей спиной такое вытворяет? И вроде бы ничего неординарного не делает, а Дану пробрало.
– С добрым утром, девочка.
– Обожаю, когда ты меня так называешь. О-о. Я это вслух сказала?
– Можешь, считать, что попалась.
Ей не показалось – в его фразе содержалась двусмысленность.
Натан прикоснулся губами к обнаженному плечу Даны, а пальцы несильно вдавил в начало позвоночника. Как же она соскучилась по таким его прикосновениям!
Он запретил вчера спать в сорочке. Дана по-прежнему лежала голенькой. Доступной…
– Если я сейчас в тебя войду, ничего криминального не случится? – Натан потерся о ее бедра, показывая, насколько уже возбужден.
– Ты про беременность?
– Угу. Знаешь, умом понимаю, что я никак не могу навредить малышу, а стопорит.
Дана закинула руки назад, притягивая мужчину ближе к себе. Его кожа с утра была теплой. Прикасаться – одно удовольствие.
Теперь она может его трогать всегда, когда возникает потребность.
Она точно знала.
– Чего не надо делать, так это стопориться, – ассоциируя себя с кошкой, промурлыкала Дана, растягивая губы в довольную улыбку. – Если маме хорошо, то и ребеночку тоже. Ты же это знаешь?
– Знаю.
Натан двигался осторожно, все равно опасаясь делать резкие движения, хотя они вчера обсудили секс и ее беременность. Даже смотрели в инете рекомендации врачей, больше, конечно, дурачась. Дана подавалась навстречу Натану, откровенно наслаждаясь происходящем.
– А еще кайф, что я могу кончать в тебя, – прорычал он, прикусывая мочку уха Даны. Та пискнула, вцепившись ему в руку.
Он сначала довел ее до оргазма, потом кончил сам.
После чего прижал ее спиной к себе.
– Не отпущу. Никуда и никогда.
– Согласна.
– Хм… А если я тебе сделаю еще одно предложение, ты тоже согласишься? – Натан демонстративно приподнял правую руку, соединяя их пальцы.
Дана расслабленно вздохнула.
– Я вдова, Натан…
– Ты моя женщина, – спокойно, без лишнего эмоционального окраса, что неимоверно порадовало Дану, заметил он.
– Я и не спорю. Вчера выяснили.
– И?.. Вдова ты в России, но тут нам ничего не мешает пожениться. Там, кстати, тоже.
Она не удержалась, заелозила и перевернулась к нему. Ей необходимо видеть его глаза.
Увидела…
И провалилась в собственные эмоции, которые только набирали силы.
Натан смотрел так, что невозможно было не реагировать. Немного заспанный, взлохмаченный, полный решимости. Непоколебимый. Уверенный, что в конечном итоге будет так, как он обозначил.
А она…
Она поддастся.
Потому что иначе не сможет.
– Вы мои, Дана. И я хочу, чтобы все об этом знали.
А вот тут прорезались те самые собственнические нотки. Яркие, властные.
В подтверждение серьезности своих намерений Натан спустился и прижался губами к животу Даны. Поцеловал. Перестал двигаться.
Вид кучерявой мужской головы над округлившимся животиком вызвал лавину внутри нее. Как перед таким устоишь?! Да никак!
– Натан, то, что мы сейчас вместе… эти два дня… Я бы очень хотела, чтобы мы и дальше обходились без штормовых качелей. Но я же понимаю, что без них никак.
Он не спешил покидать занятую позицию. Кажется, ему понравилось исследовать и гладить ее живот и бедра.
– Никак. Это нормально. При желании мы научимся говорить друг с другом. Оказывается, ничего сложного в этом нет. Правда, Дан?
– Как будто я одна виновата, – хмыкнула она, запуская пальцы в его волосы. – Кто-то отлично умеет меня стращать.
– Поспорю.
– Даже не пытайся. Увидев тебя на яхте в тот день, я реально подумала, что ты у меня заберешь ребенка.
Вот об этом, пожалуй, не стоило говорить, потому что глаза Натана мгновенно вспыхнули.
Или все же стоило?
– Да-а-ана-а-а…
– Все. Последнее мое дурное признание, Натан. Честно.
– А где «я тебя люблю, Натан Тавриди, и выйду за тебя замуж»?
Она засмеялась.
Всматривалась в дорогое лицо. Сложное, порой противоречивое. Не чертами, конечно, а тем, что оно транслировало. Что показывало, что прорывалось через него.
Протянув руку, Дана дотронулась сначала до четко очерченных губ. Тех самых, что умеют целовать так, как никакие другие. Потом двинулась дальше. К скулам, вискам, бровям, которые то и дело норовили соединиться.
– Натан Тавриди, ты самый невыносимый, самоуверенный мужчина, которого я только встречала. Тебе невозможно противостоять.
– И не надо.30f6fc
– Вот! – Она снова съехала подушечкой пальца со лба к его бровям. – Ты даже не даешь мне высказаться.
– Ты просто говоришь не то.
Его темные глаза вспыхнули довольным блеском.
– А ты мне дай сказать то! – Он выдержал паузу, и Дана продолжила: – Да, я тебя люблю… И да, я выйду за тебя замуж. Но не сразу. Дай мне пару месяцев хотя бы.
– Зачем?
– Затем, Натан!
Их взгляды встретились. Не скрестились. Не было противоборств, противоречий. Каждый понимал, что эта тема поднимется еще не единожды.
И только в эти секунды до Даны дошло. Она, наверное, не проснулась до конца.
Мужчина открыл рот, чтобы что-то сказать, она его перебила:
– Подожди. Господи, я что-то совсем плохая с утра. Ты что, меня только что позвал замуж?!
– Де-евочка. – Натан и не думал скрывать наигранную угрозу.
– Нет-нет, подожди! Ты серьезно?
– Нет, мать вашу, шучу! Какое может быть несерьезно, Дан? Я тебе со вчерашнего дня признаюсь в любви, требую, чтобы ты подтвердила, что ты моя женщина, мама нашего будущего ребенка, а у тебя какие-то сомнения? Ок, слушай! Сейчас я тебе все проговорю! – Дана и не думала возражать. Она поймала себя на занятной мысли – вспыльчивость Натана не вызывает в ней негативных порывов. Наоборот, немного забавляет и рождает в душе желание прижаться к нему. Крепко-крепко. – Я не предложил тебе просто жить под одной крышей, растить общего ребенка, я предложил себя – руку и сердце. И обязательно член. Которым собираюсь трахать каждый день, пока ты не родишь ребеночка. Потом мы сделаем перерыв и снова пустимся в сексуальные безумства. Заметь, Даночка, ты после родов встрянешь по-крупному! Предупреждаю сразу, чтобы ты знала к чему готовиться. Я чертовски до тебя голодный. Все это, – он провел рукой по ее талии, вдавливая по привычке пальцы в нежную кожу, оставляя почти незаметный след, – конечно, прекрасно, но я хочу тебя и иначе. Хочу много и часто. Жестко и нежно. Хочу любить тебя во всех доступных и недоступных позах. Ты хотя бы представляешь, насколько сильна моя потребность в тебе?
– Нет, – прошептала Дана. В горле встал ком. Признания Натана выносили душу прочь. Он открывался, за что она любила его еще сильнее.
– И не представляй. Не надо. Знай – этого достаточно, Дан.
Он зафиксировал пальцами ее подбородок, после чего склонился и нежно поцеловал. Этот поцелуй отличался от всех других, что были ранее. Нежный, несущий теплоту и заботу.
Дана прислушалась к себе. Как же частит сердце! Никак не успокоится, не придет в норму. И, кажется, так будет еще несколько дней.
Но она не против…
Дана потянулась к Натану, прижалась, насколько позволяли живот и его нога.
– Мне иногда кажется, что я с тобой не справлюсь, – прошептала она, крепко обнимая мужчину за шею.
– Это еще почему? Я что, тиран или самодур?
– Нет. Ты – это ты.
– Хм… Ну что тут я могу сказать. Не будешь со мной справляться – номер моей матери ты знаешь. Вы отлично умеете договариваться.
Дана приглушенно фыркнула ему в кожу.
Тогда она еще не знала, насколько он будет прав.