Глава 28

Глава 28

Паша

Всю следующую неделю я пытался быть тем мужчиной, которого Настя когда-то полюбила. Надёжным, готовым на поступки без лишнего шума.

Я перестал слать ей сообщения, надоедать своим давлением, вместо этого молча оплатил счета за квартиру на пару месяцев вперёд, заказал продукты, и апгрейднул её абонемент в фитнес-клубе до люкса. Я тешил себя мыслью, что она заметит и оценит, но без толку.

К концу недели решился съездить к её отцу, раньше он был для меня авторитетом. Мой собственный отец вечно пропадал на работе, а когда возвращался, отделывался дежурными вопросами.

Это тесть научил меня правильно держать спиннинг, копаться в движке и вообще принял в семью, как сына. Когда-то я дорожил нашими выездами на рыбалку, душевными разговорами, а потом закрутилось.

Виктор транслировал совсем другое: «бери от жизни всё», «женщин много, ты один». И я, как последний идиот, променял настоящие ценности на этот дешёвый блеск.

Я стоял перед его дверью и чувствовал себя паршиво. Увидев меня, он даже не предложил войти, просто встал в проёме, загородив вход. Взгляд у него был тяжёлый, колючий, совсем не тот, к которому я привык за эти годы.

— Пришёл? — спросил он вместо приветствия.

— Мы можем поговорить? — под его взглядом я чувствовал себя нашкодившим мальчишкой.

Он молчал, сложив руки на груди, а я смотрел на него и понимал, что я для него больше не зять. Я — тот, кто обидел его дочь.

— Я всё осознал, — упрямо произнёс я, он, по крайней мере, не гнал. — Я был дураком и хочу вернуть вашу дочь. Она прислушивается к вам, если бы вы…

— Ты сам во всём виноват, Паш, — прервал он меня, в глазах было одно разочарование. — Ты же ей в душу плюнул, таких, как она, ещё поискать, а ты день за днём из неё дуру делал.

— Я всё изменю…

— Не надо, — отрезал он. — Помогать я тебе не стану. Я слишком долго смотрел, как у моей дочери гаснут глаза рядом с тобой. Сейчас она начала оживать, так что мой тебе совет: уйди с дороги, и уж поверь, я всё ещё могу постоять за своего ребёнка.

Он хлопнул дверью у меня перед носом, и я остался обтекать. Когда на тебя орут, ты хоть как-то можешь отреагировать. Когда перед тобой просто закрывают дверь, вычёркивая из жизни, — крыть нечем.

Я ведь искренне хотел, чтобы он помог, думал, мужская солидарность, годы нормальных отношений… И по факту он прав, я плюнул ей в душу, но смирение, которое я из себя выдавливал всю неделю, начало трещать по швам.

Внутри закипала ярость, на себя, конечно. И ещё на того, кто сейчас занимал моё место, пока я тут побирался в поисках прощения.

В пятницу я пришёл на работу сам не свой. Дни тают, развод вот-вот будет оформлен, и шанса мне не дают. А я сижу в углу, как наказанный, и продолжаю горбатиться на этого урода, который соблазняет мою Настю.

Я пытался заставить себя работать, но буквы на мониторе расплывались. В голове долбила только одна мысль: я до сих пор здесь, в этом офисе, за этим столом, выполняю поручения человека, который планомерно вырезает меня из моей собственной жизни.

Это унижение жрало меня изнутри, я чувствовал себя шутом, над которым он смеётся. В какой-то момент Олег вышел из лифта, не замечая меня. Расслабленный, прямо хозяин положения. Мудак.

— Да, Насть… — его голос долетел до моего стола, и мне показалось, с меня кожу содрали. — Я заказал столик на завтра в семь, я заеду.

Он говорил без капли той стали, к которой я привык на планёрках. С какой-то грёбаной интимной хрипотцой, от которой у меня внутри всё дыбом встало.

И эта его полуулыбка, как будто он уже получил разрешение, как будто сорвал куш. Ублюдок! Поравнявшись со мной, он даже не замедлил шаг, просто бросил на ходу:

— Павел, отчёты по логистике мне на стол через пять минут. Поторопись.

Это «поторопись» стало последней каплей.

— Какие на хрен отчёты?! — я вскочил, и стул с грохотом отлетел к стене. — Ты реально думаешь, что я буду и дальше на тебя горбатиться, пока ты мою жену по ресторанам водишь?

В офисе мгновенно стало тихо, десятки голов повернулись в мою сторону. Олег остановился и посмотрел на меня так, будто я был грязным пятном на его дорогом ковре.

— В мой кабинет. Живо.

Я сжал кулаки, чуть не раскрошив зубы от ярости. Влетел в его кабинет, и всё это дерьмо, что давно копилось внутри, хлынуло наружу.

— Святого из себя корчишь? Решил, что тебе всё можно?!

Я грохнул ладонями по столу, но этот мудак даже бровью не повёл, смотрел на меня, как на бешеного пса. Спокойно расстегнул пиджак, снял, бросил телефон на стол.

— Мы ещё официально женаты, ты в курсе?! Пользуешься тем, что она сейчас размазана, и в доверие втираешься. Думаешь, она тебя полюбит? — я уже не орал, а захлёбывался словами, и мне было плевать, что за дверью притих весь офис. — Да ты для неё просто удобный вариант, чтобы заткнуть дыру, которую я оставил. Бесплатный способ мне отомстить. Перепихнётся с тобой разок, чтобы мне побольнее сделать, и забудет, как звали.

Сказав это, я тут же пожалел. Не потому что неправ насчёт него, просто вряд ли мотивация Насти именно такая. Он наградил меня свинцовым взглядом.

— Всё сказал? — его голос прозвучал пугающе тихо, и неприятно признавать, но по спине пробежал мороз. — Твои проблемы с Настей — это только твоя заслуга, это ты её предал, ты мучил месяцами. Ты в курсе, что она от каждого твоего звонка вздрагивает?

— Я люблю её, не лезь!

— Тем, кого любят, не изменяют, — равнодушно ответил он. — А ты — всего лишь мудак, Паш, который не ценил свою жену. Ты же не думал, что Настя одна останется? Ты её не заслуживаешь.

Он отрезал каждое слово, бросая мне, как кость собаке. Даже её имя, произнесённое им, звучало для меня, как оскорбление. Придушить хотелось.

— Ты уволен за профнепригодность и потерю адекватности. У тебя пять минут, чтобы забрать свои манатки и исчезнуть. Если я ещё раз увижу тебя рядом с ней или узнаю, что ты ей досаждаешь… — в его глазах блеснуло что-то такое, от чего у меня перехватило дыхание. — Ты пожалеешь, что вообще на свет родился. Я дважды предупреждать не буду.

Он нажал кнопку на селекторе, больше не глядя в мою сторону. Вызвал охрану, будто я какой-то буйный. Или мусор, который нужно вынести. Впервые в жизни настолько сильно захотелось разбить кому-то рожу.

Пальцы сами сжались в кулаки, ни разу в жизни я не испытывал такой ненависти. Самовлюблённый говнюк, думает, что выиграл.

— Рано празднуешь. Я её так просто тебе не отдам, — процедил я, с ненавистью глядя на этого уёбка.

Дверь за спиной открылась, тяжёлые шаги охраны заставили меня замолкнуть. Я сам пошёл к выходу, не дожидаясь, пока меня схватят под локти.

— Руки убрали!

Все вокруг смотрели на меня, как на покойника, который внезапно решил прогуляться по офису. Даже Лола, ещё недавно моя секретарша, теперь сама мечтающая свалить куда-нибудь от осуждающих взглядов.

— На выход, Павел Константинович, — охранник нажал на моё плечо уже ощутимее.

Я собрал вещи и вылетел из здания, едва соображая, где припарковал машину. В голове пульсировало только одно: если я сейчас не увижу Настю, если не остановлю это безумие, этот ублюдок её заберёт. Насовсем.

Я рванул к ней, не сразу заметив, что чёрный внедорожник в зеркале заднего вида повторяет каждый мой поворот.