Глава 22

Глеб повернул ключ зажигания, мотор заработал. – Куда едем? – повернулся, посмотрел прямым взглядом. – В смысле… домой, – склонила голову, оценив его тонкий намёк. – А может… – Не может, Глеб. – Понял, – он нажал на педаль. Дальше мы едем в тишине. Глеб сосредоточенно посматривает по сторонам и в зеркала, я стараюсь не мешать ему следить за дорогой. Опять замечаю, какие они разные Егор и Глеб. Тот всё время о чём-то говорит – о машинах, ценах, о покупках, о скидках и товарах, о чём угодно. Он всё время говорит. И всё время в его разговорах чувствуется его авторитетное мнение и собственная значимость, которая всегда на первом месте. Я потом. Этот молчит, в его молчании я чувствую свою значимость для него. В его редких задумчивых взглядах сила его желания. Это льстит невероятно, но я пока ещё не знаю, что с этим делать. Боюсь воспользоваться, своим особым значением. Боюсь злоупотребить. Я не знаю, что чувствую. Наверное, мне не всё равно, но я не имею права брать то, что он хочет мне дать. Морального права не имею, не смотря на то, что Егор и Наташка… Это не важно, что там между ними, гораздо сложнее мне самой понимать, что сделала я. Буду отвечать только за свои ошибки. Чужие для меня не важны. По стеклу ударили первые капли дождя. – Дождь начинается, – сказала, просто так. – Сегодня передавали, будет дождь. Что-то поздно он начался. Повезло нам, успели до дождя. Глеб тронул рычаг, тонкий дворник прочертил дорожку на стекле, стирая россыпь капель. Я сжала вместе ладони, чувствую как горячо между ними. Сцепила слегка занемевшие пальцы. Въехали во двор. Глеб, глядя в мокрые стёкла, с трудом втиснул авто в свободное место у подъезда. Выскочил из машины и побежал открывать дверь с моей стороны. Я подала ему руку, встала. Холодные капли дождя сразу намочили лицо, волосы и полечи. Дверь хлопнула, пикнула сигнализация. Я честно хотела попрыгать к подъезду, но снова не успела. Глеб подхватил меня на руки и понёс. Я испуганно затихла, обхватила его за шею. Посмотрела на мокрое лицо. Вошел в подъезд, у лифта остановились, я нажала кнопку. Тишина. – Отпускай, я сама могу подняться, – говорю упрямо. – Нет уж, сама ты не пойдёшь… какой этаж? – Глеб… ну хорошо, пятый, – мне стало совсем неловко. А он молча пошел по лестнице… -– Стараюсь не дышать. Словно нет вокруг воздуха. Смотрю на каплю стекающую по его подбородку. Она упала мне на футболку, затем ещё одна. Глеб, как и всегда, сосредоточен. Неторопливо поднимается по ступеням. На втором этаже пауза нашего молчания, кажется, слишком затянулась. Нельзя позволять этому моменту быть таким уж серьёзным. Если затянем, потом будет поздно что-то изменить. Нужно переходить на дружеский тон и на нём стоять, иначе… – Не надорвёшься? – С чего? – легко и уверено топает дальше. – Ну, я же не десять кило вешу. Губы его дрогнули в улыбке. – Не волнуйся, донесу в целости и сохранности. – Не хочется, чтобы мы теперь вместе с тобой тут растянулись, – тоже улыбаюсь. Он остановился, посмотрел мне в глаза, улыбка пугливо исчезла с моего лица. Очень опасный момент… очень подходящий для… так, нет. Не нужно такое допускать в свои мысли. Попыталась спрятать взгляд. – Или отпускай, или неси дальше. – Тогда, несу дальше, – он упрямо сжал губы, сдвинулся с места и снова пошел по ступеням. Лучше тогда совсем не буду ничего говорить. Потому что из каждого диалога получается что-то неоднозначное. Между нами вообще всё неоднозначно. Сейчас это совсем не тот Глеб, который был в компании, смеялся, шутил и практически не смотрел на меня. Теперь-то я понимаю, почему он не смотрел. Но тогда он казался мне холодным без эмоциональным человеком. И совсем не тот, что был до армии. Сейчас это уже какой-то новый, третий, неизвестный мне, Глеб. И я совершенно не представляю, кто он и что от него ожидать. И от себя. Я ведь тоже изменилась. Очень всё преобразилось, даже с последней нашей встречи. У меня в голове достаточно прояснилось, чтобы начать чувствовать, между нами что-то происходит, на уровне невидимых молекул. Что это, никому из нас неизвестно. Мы не видим, а оно происходит. Пришли на пятый, Глеб остановится. Я молча указала на дверь. Подошел и держит меня. – Может, уже отпустишь? – чувствую его немного участившееся дыхание. Осторожно поставил меня на пол. Я ухватилась за его руку. Другую ладонь он положил мне на талию. Придерживает. И хоть я не чувствую такой уж боли, как вначале и могу опираться на пальцы больной ноги, но всё равно приятно, что он поддерживает. Я открыла дверь. Вошла в квартиру и сразу схватилась за стену. Глеб не стал ждать пока я приглашу его войти, вошел сам. – Пойдём, я отведу тебя куда скажешь. – Давай на диван, – сказала почему-то и покраснела, подумав, может зря на диван. Он повел меня в комнату. Дошли до дивана, я обессиленно села. – Слава богу, надеюсь, завтра отёк спадёт и будет полегче. – Как ты умудрилась так упасть? – стоит надо мной. – Та откуда я знаю, как-то так, – пожала плечом. Повисла пауза. Неловкость снова проскочила в наш диалог. – Ладно, я пойду, – он сделал шаг к выходу. Я глянула не него и, почему-то, захотелось его остановить. Чтобы он не уходил вот так. – Ты весь мокрый. – Да это ничего, – он провёл ладонью по рукаву клетчатой рубашки и сделал к двери неуверенный шаг. – Нет, подожди, Глеб. Он остановился, пристально смотрит, ожидая, что скажу. – Я так не могу, давай я хотя бы чаем тебя напою, что я зря за чаем ходила? Чувствую, не откажется. – Не хочется тебя напрягать, – он потёр ладонь об ладонь. – Ты меня не напрягаешь, – протягиваю руку, чтобы помог встать, – пойдём на кухню. Глеб подошел, потянул меня, я встала и упёрлась ему прямо в грудь. И снова это чувство и аромат. Я подняла взгляд, смело посмотрела ему в глаза. Уже не таясь. – Не хочу, чтобы ты уходил вот так, – сказала тихо. В ответ он просунул ладонь под мою руку и положил на талию. – Ладно, если не хочешь, я не уйду. – Не хочу, – кладу ладонь ему на грудь. – Тогда, если ты не против, я останусь, выпить чаю, – склонился над моим лицом. Я тронула мокрый, щетинистый подбородок. Провела пальцами по щеке. – Хорошо. Он нагнулся, чтобы поцеловать меня, а я не стала вырваться. Подставила губы, его губы мягко коснулись. А дальше… не знаю, что случилось… не могу объяснить… -– Раздалась мелодия звонка. Непривычная. Я приподняла голову, посмотрела на пол, на джинсы Глеба. Он нехотя высвободил руку, повернулся, свесился с дивана, подтянул джинсы за брючину и достал из кармана телефон. Глянул на экран и положил телефон на ковер. – Наташка? – я легла на подушку вместо его руки. Он кивнул. – Беспокоится, наверное. Глеб вздохнул. Начал вставать, я убрала ладонь с его груди. – Странно всё это. – Что странно? – он потянулся за футболкой, натянул трусы, затем джинсы. – Вот это, – показала я на диван, как бы обобщая ситуацию. – Ничего странного, всё как и должно быть. – Получается, мы с тобой изменяем своим мужьям и женам? – улыбнулась я. Глеб сел, рядом, протянул ладони, обхватил моё лицо. – Мы никому не изменяем, запомни это. Мы там, где должны быть. Я коротко вздохнула, получилось как-то слишком довольно. Его слова успокоили мою совесть. Надолго ли? – И что мы будем делать дальше? – Как ты скажешь. Я могу решить всё прямо сейчас, – он посмотрел, выжидая, что я отвечу. – Давай немного подождём, – неуверенно закусила губу. Заметила, как он разочарованно отвел взгляд, повернулся, поднял с пола телефон. – Ладно, как скажешь. Мне пора. – Хорошо, – я схватила его за руку, когда он хотел уже идти, – подожди. Он повернулся. Я потянула, снова сел рядом. – Не обижайся. Я не могу вот прямо сейчас бежать и всем рассказывать. Ты был готов это сделать в любую минуту, а я нет. Мне нужно время. Немного. – Я не обижаюсь, конечно нет. Можешь об этом не беспокоиться. Я столько лет ждал, ещё немного подожду, – он улыбнулся, поцеловал меня в губы, встал и направился к выходу. Дверь захлопнулась, я подтянула колени, обхватила руками, положила голову…