Глава 31

– Мария, – я вздрогнула, услышав голос мужа. Почти бывшего мужа. – Что за детский сад? Почему ты не отвечаешь на звонки? – И тебе здравствуй, Марк, – старалась не реагировать на его резкость и грубость, медленно оборачиваясь к Леонову. – Ты намеренно игнорируешь меня? – Мне, знаешь ли, не хотелось слушать гадости еще и от тебя. – Что за ерунда. Какие гадости? – он смотрел прямо на меня. Взгляд нечитаем, на лице суровое выражение. На мгновение я задумалась: а когда в последний раз я видела Марка расслабленным? Еще до начала предвыборной гонки он даже дома все время был напряженным, будто мы не за обеденным столом находились, а на одном из его отчетных собраний. Да и в постели не чувствовалось, что он растворяется в процессе. Все получалось как-то дежурно, механически. Лишь в тот, последний, раз он напомнил мне о том, какой огонь может гореть между нами. – Разве ты звонил не для того, чтобы поставить мне в вину то, как прошел разговор с твоей мамой? – Нет. С мамой я обсудил… случившееся… – и тут я ждала какого-то продолжения. Объяснений хотя бы. – Я хотел поговорить о другом. – Серьезно? – ощутила разочарование. – То есть ты просто сделал вид, что инцидента в больнице не было? – Я поговорил с мамой и попросил ее не вмешиваться. – Значит, к ситуации с помидорами она не причастна? – Маш, – Марк устало потер надбровные дуги. – Ты хочешь, чтобы я извинился или что? – Просто хочу понять, за что меня вчера закидали помидорами, – пожала плечами я, осознавая, что от Леонова бесполезно добиваться внятного ответа. – То, что никто не понесет никакого наказания, уже ясно. – Ничего тебе не ясно, – рыкнул Марк. – Мы пытаемся найти организатора. – Чего? – показалось, что послышалось. – Все это совпало случайно, – тяжело вздохнул он. – Мама общалась с какой-то женщиной по сети. Многим с ней делилась. – И ты считаешь, что именно та женщина замешана в этом беспределе? – Да, Маш. Потому что только она знала, что мама собирается к Нине Алексеевне. И никто не знает, как зовут ту женщину в реальности и где она живет. – Марк, это бред. – Неужели он действительно думал, что я поверю в эту ерунду? – Ты спросила – я ответил, – произнес муж холодно. – Я по другому вопросу. – Слушаю, – мне вдруг стало интересно, что еще могло привести губернатора с утра пораньше в больницу к практически бывшей теще. – У меня сегодня дебаты, – произнес он с такой интонацией, будто мне это должно было что-то сказать. – И? – я ждала дальнейшего развития событий. – Мне нужно, чтобы ты поехала со мной. А в это мгновение мне захотелось закатить глаза. Ну неужели он снова будет заводить все ту же шарманку? – Маша, прошу тебя, поехали со мной. Ты мне нужна там для уверенности. – Твоя уверенность больше не моя головная боль. – Ты все еще моя жена. Избиратели любят тебя. Даже если ты действительно планируешь разводиться, то, пожалуйста, будь рядом со мной до конца кампании. Покажи, что мы все еще одна команда. – В этом и проблема, Марк. Мы больше не команда. Заводя интрижку, ты как-то не думал о том, кто раскачивает твою лодку, а кто все это время черпал из нее воду, когда образовалась пробоина. – Маша! – предостерегающе произнес он. – Прекрати, Марк. Мы больше не вместе, и ты можешь сколько влезет рычать, но это ничего не изменит. – Ты обещала быть рядом. – А ты – не изменять! – я посмотрела в его потемневшие глаза, выдержав тяжелый взгляд. – Твою мать, Маш. Ну неужели у тебя так чешется быть с Орловым, что ты не в состоянии потерпеть пару недель? Услышав подобное оскорбление, я вспыхнула словно спичка. – А не стоит всех по себе мерить, Марк! У меня с Романом ничего нет, кроме помощи с его стороны. Но я не буду лгать избирателям. Не стану притворяться, чтобы потом так жестоко их обмануть. Нет, Марк. Давай-ка как-то сам разбирайся с дебатами, с беременной подружкой и всем прочим. – Ты уверена, что хочешь ввязываться в это? – зло сощурился. – А ты уверен, что хочешь, чтобы общественность знала, что ты всеми правдами и неправдами препятствуешь разводу? Если решишь оставить жену с голым задом, они тоже об этом узнают. Марк сделал шаг навстречу, и у меня перехватило дыхание. – Это спорный вопрос. Если знать как, то все можно сделать незаметно для окружающих, – наклонился он ко мне, прошептав. Сердце застучало быстрее, но я не отшатнулась, зная, что Леонов ничего мне не сделает в людном месте. А тут то и дело проходили мимо пациенты и медперсонал. – У тебя последний шанс, Маша, – сверлил меня тяжелым взором муж. – Он мне не нужен. – Как бы ты не пожалела потом. – Такого не случится. До свидания, Марк, – я повернулась к нему спиной и твердой походкой пошла к маме в палату, надеясь, что на этом все и его слова – пустые угрозы. Но на следующий день на электронную почту мне пришло послание с неизвестного адреса: “Откажись от раздела имущества, если хочешь, чтобы твоя мама вышла из больницы живой”. И вот тут я поняла, что дело становится опасным.