Глава 30

– Маша, почему ты не рассказала о нападении? – приняв вызов, я вышла на балкон и слушала в трубке звук голоса Орлова. – Зачем, Ром? Тебе и так все донесли. В динамике послышался шумный выдох, прежде чем бывший снова заговорил: – Маш, я не прошу тебя оповещать меня о твоих передвижениях или о том, с кем ты общаешься, – на этой фразе я отчего-то ощутила досаду. Не знаю, чего именно я ждала от Романа. Наверное, я и сама не могла ответить на этот вопрос. Но разговор со Светой перевернул все внутри меня с ног на голову. Она поставила под сомнение не только мои чувства, но и всю мою жизнь. Ведь если принять ее слова за истину, то получается, что я жила не своей жизнью? Притворялась? И что мне теперь делать с этим осознанием? – Для чего тебе это все? – внезапно мне стало плевать на ту ненормальную толпу, закидавшую меня помидорами, на свекровь и на Марка, продолжающего настойчиво дозваниваться до меня. Все, о чем я думала сейчас, – это о причинах, побудивших Орлова снова начать общаться со мной. – Что конкретно? Чтобы ты меня оповещала о подобных происшествиях? – Нет, Ром. Вообще все это! Я понимаю, что ты хочешь насолить Марку и свести с ним какие-то личные счеты, и даже не стану спрашивать, за что конкретно ты точишь на него зуб, – услышала, как он набрал побольше воздуха в легкие, собираясь что-то сказать. – Подожди! – остановила его, не позволив заговорить. – Но вот эта вся возня с его проблемной почти что бывшей женой, тебе оно для чего? В груди жгло от злости не то на подругу, не то на Романа, что вновь посмел появиться в моей жизни и пошатнуть мой мир, а возможно, и на себя, что жила чьей-то чужой жизнью. – Мне кажется, мы уже это обсуждали. – Нет, Ром. Я так и не поняла твоих мотивов. Одно дело – вставить палки в колеса Леонову. Но вот это вот “Ты должна сообщать мне о любых серьезных происшествиях”, – я понизила голос, пытаясь сымитировать то, как разговаривал Орлов. – Разве у меня есть какие-то обязательства перед тобой, что я теперь внезапно стала должна? Меня несло, и остановиться я уже не могла. То, что растормошила внутри меня Светка, теперь ныло с такой силой, что казалось, воспалилась застарелая рана. Еще чуть-чуть, и нарыв прорвет, забрызгав гноем все вокруг. – Маш, у тебя все в порядке? – услышала я растерянность в голосе бывшего. – Нет, Ром. У меня не все в порядке. Моя жизнь рушится на глазах. Все, что я знала, оказалось ложью, и есть вероятность того, что долгие годы я лгала сама себе. Если ты так рьяно спасаешь меня, то можешь мне назвать истинные причины своего вмешательства? Я смотрела сквозь стекло на ночную улицу, освещенную множеством огней. Провожала взглядом автомобили, проносящиеся мимо моих окон, и думала о том, как живут те люди, что мчатся в ночи куда-то? Счастливы ли они? Вынуждены ли они были покинуть свой дом в столь позднее время по хорошему поводу или, так же как и я, бежали от проблем? – Маша, давай обсудим это завтра, при личной встрече. – Нет, Ром. Хватит кормить меня завтраками. Может уже хоть кто-то быть со мной честным! – я прижалась лбом к прохладному стеклу, стараясь отдышаться. Он молчал, а затем произнес: – Потому что ты мне небезразлична. Это понятно? – теперь я слышала раздражение в его голосе. – По-твоему, это достаточно веская причина, чтобы ввязываться в твое спасение? От его признания у меня перехватило дыхание и сердце застучало быстрее. В животе все встрепенулось, и я ощутила, как кровь прилила к лицу. – Что ж ты молчишь, Маша? – Более чем… – выдохнула я. – Более чем что? – переспросил он. – Отвечаю на твой вопрос. Это более чем веская причина, – сказала я, ощутив, как во рту мгновенно пересохло. – И даже если ты теперь будешь противиться и не захочешь принимать от меня помощь, я не отступлю, – продолжил Орлов. – Потому что я не позволю этому подонку растоптать тебя, слышишь? Я не могла выдавить из себя ни слова. Мы будто поменялись местами, и тот словесный поток, что я вывалила на бывшего, перешел к нему. – На этот раз я не оставлю тебя ему на растерзание, – слышала решительность в его голосе. – Ром, скажи, это лишь чувство вины? – в горле встал ком, и теперь я осознала, что он все делает для того, чтобы избавиться от груза, который носил на своих плечах, узнав о том, что я не изменяла ему. – Ты просто хочешь очистить совесть? В трубке повисла тишина, а затем я услышала судорожный вздох. – Ты либо совсем ничего не видишь, либо… – не договорил он, – просто отказываешься замечать очевидное, – прорычал он. – Просто я больше никого так и не смог полюбить за эти десять лет. – Почему? – сорвалось с моих губ прежде, чем я успела себя затормозить. – Потому что до сих пор не вытравил тебя из сердца.