Эпилог

– Кажется, твой сын проснулся, – сказала я, когда сквозь сон услышала, как по коридору шлепают босые ноги. – Вчера он был нашим, – хрипло произнес Рома, прижимаясь всем телом ко мне со спины и зарываясь лицом в волосы. – В субботу до восьми утра он твой, – казалось, будто я и не спала вовсе, а только и делала, что бегала в туалет по-маленькому. – Уже практически семь пятьдесят, так что через десять минут ты уже не отвертишься. Дверь в спальню распахнулась, и к кровати стремительно приближался топот детских ног. – Доблое утло! – услышала я радостный голос сына и непроизвольно улыбнулась. – Доброе, родной! – протянула руку, чтобы обнять его. – Доброе утро, сын! – одновременно со мной сказал муж. – Мамоська, ты плоснулась? – обхватил ладошками мое лицо. – Просыпаюсь, сынок, – поцеловала своего самого любимого мальчика. – А сестленка, плоснулась? – откинул он мое одеяло в сторону, положив ладошки мне на живот. – Еще спит, – я перевернулась на спину, позволяя сыну исследовать снаружи домик младшей сестры. – Что слышно? – Рома прижался ухом к натянутому, словно барабан, животу. Посмотрев на отца, Семен сделал точно так же, прислушиваясь к звукам. – Нисего, – расстроенно проговорил сын. – Там тосно сестленка есть? – нахмурил он темные бровки. – Точно, точно, – рассмеялась я, уже забыв про сон. – Еще пара месяцев, и вы встретитесь. – У меня идея, – поднял на руки сына супруг. – Пойдем готовить вафли. А мама с сестренкой пока еще поспят немного. – С глазками? – спросил сын. – Что “с глазками”? – нахмурился Рома. – Ах да! Вафли с глазками, и ротиком, и можем даже носик им нарисовать, – встал он на ноги, лишь нагнувшись, чтобы чмокнуть меня, а затем сразу покинул спальню, вместе с Семеном на руках. Я же перевернулась на другой бок и прикрыла веки, продолжая улыбаться. Могла ли я подумать четыре года назад, когда узнала об измене бывшего мужа, что его интрижка окажется для меня не концом света, а, наоборот, спасением и началом моей счастливой жизни? Могла ли подумать, что узнаю о беременности от моего первого и единственно любимого мужчины уже спустя полтора месяца после нашего воссоединения? Конечно нет! Марк так долго и упорно вбивал мне в голову, что проблемы с зачатием именно во мне, что я практически поставила на себе крест как на матери. Но оказалось, что все дело вовсе не в моей репродуктивной системе, а в нашей с Леоновым несовместимости. Потому что спустя полтора года после нашего развода у него родилась дочь от новой жены, которой по стечению обстоятельств стала моя бывшая ассистентка. Но к тому моменту, когда они сошлись, я уже практически и не вспоминала о тех временах, когда жила чужой жизнью и не с тем мужчиной. Развод прошел ровно так, как и обещал мне адвокат, хоть Марк и считал себя пострадавшей стороной, потому что понимал: я нисколько не сожалела о том, что наш брак развалился. Более того, по его мнению, я слишком быстро нашла утешение в объятиях другого, который не только увел у него жену, но и планомерно перекупил акции предприятия, где Леонов был мажоритарным акционером. Вот только узнал об этом Леонов гораздо позже. Квартиру мы продали и поделили деньги. А остальное меня не сильно волновало. До момента, когда я узнала о беременности, я еще сомневалась, стоит ли мне переезжать в столицу к Орлову. Боялась, что ничего не выйдет. Но как только Рома увидел две полоски на тесте, отвел меня в ЗАГС и сделал своей женой. Лишь позже мы сыграли свадьбу, в кругу самых близких, но она подарила гораздо больше эмоций, чем пышный банкет на сто человек с Леоновым, где все казалось каким-то карикатурным. С того момента, как я ответила “да” Орлову во время брачной церемонии, я ни разу не пожалела. Ожидая сына, начала работу над открытием центра, подобного тому, что я курировала в родном городе. Муж очень сильно помог мне с открытием. Но на этот раз я занималась этим только для души, не думая о том, как к моей деятельности отнесутся избиратели. И радовалась, когда центр начал помогать людям. Но главным моим делом стала семья. Несмотря на занятость, муж всегда находил время, чтобы ответить на мои звонки и приехать домой к ужину. Все его командировки и поездки мы были вместе, потому что не хотели расставаться. Поэтому рождение второго ребенка было вопросом времени. И когда мы узнали, что снова ждем малыша, еще сильнее сблизились. – Не спишь? – тихо присел рядом с кроватью супруг. – Кажется, задремала… – открыла я глаза и повернулась к мужу. – Вставай, спящая красавица, – гладил он меня по волосам и с любовью смотрел в глаза. – Разве бывают расплывшиеся красавицы? – протянула к нему руки, и Рома помог мне подняться. – Расплывшиеся, которые носят под сердцем других будущих красавиц, самые прекрасные, – обнял меня муж и чувственно поцеловал, показывая, что ничто между нами не изменилось, а, наоборот, стало лишь крепче и надежнее. – Вот как тебе, такому красивому, не поверить? – улыбнулась я, прижимаясь щекой к широкой груди и обнимая его за талию. – А ты верь, любимая. Я тебя никогда не подведу, потому что ты и наши дети – самое дорогое, что у меня есть. И я каждый день благодарю жизнь, что мы столкнулись с тобой в том клубе, когда я понял, что всегда мне нужна была только ты и никто другой. И я верила. Роман не позволял мне усомниться в себе ни на мгновение, и за мужем я была до конца жизни как за каменной стеной. КОНЕЦ