Глава 34

– Мария Юрьевна, посмотрите в камеру! – кричали папарацци. – За кого ваш голос? – Мария, вы простили мужу измену? – Мария, куда пропала Анастасия Стрелец? Это вы приложили руку к исчезновению соперницы? Камеры сопровождали меня повсюду. За последние пару недель скандал с нашим разводом достиг максимальной точки. Мужу и мне приписывались всевозможные грехи. И все благодаря любовнице Леонова. Стрелец продолжила ходить по интервью, пока в какой-то момент не пропала полностью из социальных сетей. Её фанаты подняли шумиху, спустив на Марка всех собак, обвиняя в ее исчезновении. В период затишья я тоже поддалась всеобщей истерии и начала думать, что Леонов приложил к этому руку. Но девица выставила на своей официальной странице сториз откуда-то из тайги, где дрожащим голосом поведала о том, что потеря ребенка заставила ее пересмотреть взгляды на жизнь, поэтому она уехала медитировать и восстанавливаться после тяжелой утраты и не могла дать точного ответа, когда вернется к блогерству. После этого сообщения девушка снова пропала и больше не выходила на связь с фанатами, которые решили, будто это мой муж постарался избавиться от ставшей ненужной любовницы. И к своему стыду, я была с ними согласна. Леонов узнал о том, что нападение на маму было подстроено одним из его людей, который сливал информацию о нем конкурентам, а Стрелец была куплена теми же людьми, для того, чтобы разрушить его репутацию, и кажется, это стало для него последней каплей. Мне перестали сыпаться угрозы на почту, одновременно с исчезновением блогерши. Видимо, почти бывший муж добрался до того, кто осыпал меня ими. Позже Роман признается, что до конца не уверен в том, кто именно отправлял те угрозы. Я же старалась больше не думать об этом. Когда я приехала в нашу с Марком квартиру, чтобы забрать остатки вещей, то была в ужасе от представшей картины. Он перевернул вверх дном весь дом. Разломал в щепки мебель и разрезал мою одежду. И судя по вони, стоящей в квартире, сам Марк там не жил. В прессу стала просачиваться информация о том, что его замечали с разными женщинами. И если раньше я бы решила, что это просто вбросы накануне выборов, то последние события заставили меня в этом усомниться. Но окончательно я утвердилась в мысли, что с ним не все в порядке, когда на следующий день после очередных дебатов исчез журналист, который открыто насмехался над ним, провоцируя на скандал, задавая скользкие вопросы о его личной жизни. Поэтому я боялась стать следующей, кто будет записывать видеопослания общественности откуда-то из глуши, подтверждающие, что я все еще жива. Но у меня был Роман. И я радовалась, что у меня есть такая надежная защита, и старалась всячески минимизировать общение с Леоновым. Но в день выборов я сделала то, что должна. Моя помощница договорилась с ассистентом Марка, и мы с почти бывшим мужем приехали в одно и то же время на избирательный участок. – Здравствуй, – улыбнулась я пока еще супругу, встав напротив него. – Здравствуй, – посмотрел он на меня равнодушным взглядом, так, будто я стала для него совершенно посторонним человеком. – Пора выполнить свой гражданский долг, – кивнула я ему на двери с номером избирательного участка. – Ну, пойдем, сделаем это, – сказал он угрюмо. Вспышки камер сопровождали нас до кабинок. Я снова чувствовала повышенное внимание, от которого успела отвыкнуть за несколько недель. И пусть в сети ползли разные слухи о том, какими методами Марк добивался своего и как именно протекал наш бракоразводный процесс, я знала, что он все еще лучший кандидат на пост губернатора. За время его управления край расцвел. И он действительно старался максимально улучшить наш регион. Поэтому я смело поставила галочку напротив имени мужа. Как только мы вышли на крыльцо, то попозировали фотографам, стоя рядом друг с другом и показывая, что между нами мир, а после пожали руки и разошлись по своим автомобилям. В этот день Роман не сопровождал меня на выборы, решив не компрометировать меня своим появлением и не унижать Марка в его день. Орлов присоединился позже, после прогулки с мамой по осеннему парку. Проводив ее домой, мы прогуливались по набережной, держась за руки. Мы пили кофе, смеялись и просто наслаждались жизнью. И впервые мне было все равно на то, что подумают окружающие. Потому что именно тогда я почувствовала, что наша история с Марком действительно закончена. – Не хочу уезжать от тебя, – терся носом о мою щеку Рома, стоя у дверей моей квартиры. – Ты не представляешь, как это тяжело – уходить от тебя каждый раз. – Мне самой сложно тебя отпускать, – обнимала я его за талию, прижавшись к нему и восстанавливая дыхание после страстного поцелуя. Я и забыла, как Орлов умеет целовать. Но сегодня он мне напомнил. Да так, что пальцы на ногах поджались, подогнулись колени и закружилась голова. – Еще немного, малыш, – снова приподнял он мое лицо на себя и впился в мой рот своим, целуя медленно, чувственно, жарко. – Как только ты станешь свободной женщиной, то ничто не сможет меня оторвать от тебя. – Ты не представляешь, как я жду этого. – И я… Мы долго прощались в тот вечер, но так и не сделали того, за что я бы себя потом не простила. А когда наутро я узнала итоги выборов и позвонила Марку поздравить его с победой, то услышала лишь сдержанное “спасибо”, удостоверилась, что мы с ним – пройденный этап не только для меня, но и для него. Началась новая глава моей жизни.