Глава 27. Матвей.
Самолет приземляется в Шереметьево ранним утром. Продираю глаза и пытаюсь прийти в себя после двухчасового сна за последние сутки.
Блд.
Вчера днём на мой телефон поступил звонок от мамы Евы.
Женщина спрашивала, как её дочь долетела и всё ли в порядке. На моё искреннее недоумение отреагировала слезами. Ева сказала матери, что уезжает обратно в город, собрала чемодан и уехала в неизвестном направлении.
Телефон недоступен.
Зацепок никаких.
Сказать, что я охренел, это ничего не сказать. Сам виноват. Я же знал, что она общается с бывшим мужем, но никак это не пресёк. А должен был, хотя бы ради её безопасности. Быть честным с собой в последнее время у меня получается отлично.
В душе я радовался. Радовался тому, что она не зациклилась на мне. Так и не полюбила по-настоящему. Она пробовала. Я видел, что изо всех сил пыталась. В какой-то момент уговорила себя в этом.
Но по ночам звала его…
И ребенка хотела не от меня. А чтобы доказать ему, бывшему мужу, что зря предал. Зря предпочел ей другую. Как ребятёнок, хотела на удар ответить посильнее.
И я такой же...
Владелец квартиры, в которой я сейчас обитаю, по всей видимости, человек набожный. Потому что на верхней полке кухонного шкафа, я обнаружил целую стопку православной литературы.
Заняться мне особо нечем, поэтому вечерами от скуки пролистывал и меня осенило.
Иисус говорил: «Тому, кто оскорбит тебя, ударив по щеке, подставь и другую, а тому, кто забирает у тебя верхнюю одежду, не мешай забрать и рубашку».
А я получается, всю свою жизнь существую по принципу: «Если ударили по щеке, тресни два раза. Да побольше»
Это какое-то негласное правило улицы что ли. Детям чуть ли не с младенческого возраста говорят: «Сдай сдачи». Без разбора. Вот и я сдавал.
И Ева такая же.Ах, думаешь, я родить не смогу? Вот, пожалуйста.
Я человек крещеный. В целом, меня и не спрашивали. Провели обряд в полгода, кто-то из отцовских друзей даже принял на себя роль крестного. Не знаю, я этого человека в глаза никогда не видел и церковь не посещал до последнего времени.
На прошлой неделе наведался. Познакомился с отцом Александром. Побеседовал. Позже исповедался как смог, и причастился. В первый раз свечку поставил. Матери - за упокой. Вике, Марку, Еве и отцу – за здравие.
Стало ли легче?
Возможно. Пока не разобрался. Но определенно что-то внутри изменилось.
Еву не собирался тревожить до окончания курса самых термоядерных препаратов. После назначения лечения и отъезда Евы в Москву мне позвонил Ярослав-докторишка, предупредил, что первые три месяца – никаких стрессов. Даже мимолетных. За руль не садиться, фильмы с плохим концом – не смотреть, новости – тем более.
Так и получилось, что завис в неопределенности на некоторый срок.
Одного не предусмотрел.
Мусаев, блд.
Договорившись с таксистом, еду в центр. По пути вспоминаю, что сегодня воскресенье. Слушаю длинные гудки в трубке, а следом набираю Вике.
Услышав её голос, дёргаюсь:
- Да, - сонно произносит. Осознание, что она спит и, возможно, не одна стреляет в солнечное сплетение.
- Доброе утро, - говорю, пытаясь быть поувереннее.
- Матвей? – обеспокоенно спрашивает. – Ты… чего так рано?
- Не могу до Марка дозвониться.
- Наверное, как всегда, телефон на кухне оставил, - тараторит Вика, а я просто наслаждаюсь ее приятным тембром.
- Возможно, - откликаюсь. – Передай ему, пожалуйста, что сегодня не получится...
- Ясно, - перебивает она.
- Послушай, - не даю ей сказать. – Мне пришлось вылететь в Москву.
- Ясно, - произносит еще на пару октав ниже.
- Вика…
- Всё ясно, Матвей, - говорит сбивчиво. – Хорошего полёта. Отдыхай.
- Да ты дашь мне сказать или нет? – рычу.
- Что? – ошеломленно затихает.
- Я вернусь завтра же. Я не на совсем уехал.
- Ясно, - снова воспроизводит, но уже жизнерадостнее, а потом со всем присущим моей королеве безразличием произносит, - мне до этого дела нет.
- Да-да, - криво усмехаюсь. – Я так и понял.
- Да пошёл ты, - тоже в ответ улыбается.
- Ты одна? – спрашиваю и глохну.
- А вот до этого тебе дела нет, Андреев!
- А если есть?
Как идиот жду ответа. Секунду, две, три, четыре… десять.
Молчит.
- А если мне есть дело? – повторяю, уставляясь в окно. Ленинградское шоссе в воскресенье с утра более или менее шевелится, поэтому в центре буду раньше, чем планировал.
- Одна, - еле слышно шелестит, а я выдыхаю.
Получается, не зря причастился? Шучу, конечно.
- А ты?.. Один? – произносит так, словно ей сложно дышать.
- Ты же в курсе моих обстоятельств?
Опять молчит.
- В курсе, - сам за неё утверждаю. – У меня ничего не поменялось и не поменяется. У Евы проблемы. Приехал помочь. Я… люблю тебя.
Собираюсь положить трубку по учащенному дыханию понимая, что ответа не дождусь. Плачет она. Но слышу:
- Матвей. Будь осторожнее.
- Обязательно буду. Не реви.
Отбиваю звонок и от нечего делать залезаю в мессенджер.
Пообщавшись с доктором по телефону, первое до чего додумался тогда – незамедлительно написать Вике сообщение, которое она оставила без ответа. В тысячный раз смотрю на две голубые галочки, означающие статус «Прочитано» и вновь пролистываю своё сочинение:
«Привет!
Трубку ты не берешь, к сожалению. Поэтому напишу сюда.
Я обещал тебе всё решить. И занимаюсь этим вопросом. Ниже попробую объяснить ситуацию. Пожалуйста, не психуй и дочитай до конца.
С Евой я познакомился спустя пару месяцев после возвращения в Москву.
Я не знаю, зачем я вообще там оказался. В город ехать было не вариант, оставаться за границей сейчас тоже чревато. А Москва… Она холодная… Мне показалось, что будет соответствовать моему настроению. Я такой же был... холодный.
Приехал. Снял квартиру. Начал искать варианты, как заработать. Познакомился с парнем, который занимается мобильными приложениями. Поверил ему, вложился. Ночами смотрел в окно на спящий город. Днями – бродил по улицам. Так и увидел Еву. Она с моста прыгнуть собиралась, представляешь? Выдернул, отвёл к себе. А куда еще? К маме она ни в какую не хотела.
Ева… была такая же холодная. Как я. Как Москва вокруг нас.
Сначала жила у меня просто так. Пару раз еще пыталась что-нибудь сделать с собой. Не знаю, может, и не решилась бы… Дальше… сейчас очень трудно писать, но я попробую.
Дальше подумал, что может судьба это? Бог послал девчонку, чтобы мои раны залечила. А я – её. Предложил замуж за меня пойти, она не задумываясь согласилась. Вообще, не задумываясь, понимаешь? Мне кажется, если бы предложил в Зимбабве съехать, она бы даже носом не повела. Такая была заторможенная.
Отнесли заявление в ЗАГС, расписались. Первый месяц не спали в одной комнате. Потом… всё изменилось...
В город вернуться спонтанная была затея. Не знаю. Просто как-то ночью в голову пришло. Созвонился с Мавроди. Договорился.
Ева сразу не хотела ехать, отнекивалась, но возражать не собиралась. Скорее всего, потому что благодарна. Благодарность - это верёвка покрепче любви и страсти.
Потом… ты уже все знаешь. Тебя увидел. Голову снесло. Злость разрывала. Ярость. Предложил тебе то, что предложил. В той форме, которую осилил. Свои чувства прикрыл тем, что повторял тебе как дебил, что Еву люблю. Осознанно хотел причинить тебе боль. По итогу вижу – получилось.
Прости, если сможешь. Если сможешь – прости. Прости. Прости. Прости. Прости.
Я могу написать тысячу раз это слово, но ничего уже не исправить.
Теперь к сути. В данный момент Ева проходит лечение. Оно сложное. От него зависит многое. Начиная, со здоровья совсем молодой девчонки, на которую мне далеко не все равно. Заканчивая, огромными вложенными средствами спонсоров, которые оплатили данную разработку твоему хорошему «другу». Он же предупредил меня об исключении даже минимальных стрессов.
Основной препарат Ева будет принимать около трех месяцев, в зависимости от результатов.
Отправил её в Москву на пару недель. Вернуться должна к концу месяца.
Я не знаю, будешь ли ты меня дожидаться и вообще… Вправе ли я просить о таком, любимая? Но если ты помнишь, мы в ответе за тех, кого приручили. Я не маленький принц, но чувствую ответственность.
Иногда обстоятельства сильнее нас. Так понимаю, ты это почувствовала на себе, когда бросила меня тогда. Кстати, я обязательно узнаю, что произошло. Даже если ты не захочешь рассказать.
Люблю тебя. Всегда буду любить. Моя любовь к тебе, как блядь Титаник. Даже на дне. Через годы. Она есть. Отрицать бессмысленно.
Прости. Прости. Прости. Прости.»
Поднимаю глаза на лобовое стекло. Таксист доставил меня до нужного адреса. Расплачиваюсь и выбираюсь из автомобиля, прихватывая свой рюкзак.
На экране телефона жму контакт Керима Мусаева. Услышав его голос, произношу:
- Приветствую. Я уже здесь.
- И тебе здравствуй. Слева на парковке Тойота Королла. Цифры 674. Жду.