Глава 29. Матвей
Иду по узкой дорожке, не сводя глаз с Вики. Она движется неспешно, прижав руки к груди.
На этом кладбище я был не так давно. В другой части ближе к мемориалу похоронена моя мама, а я стараюсь хотя бы раз в месяц её навещать. Тем более что меня долго не было в городе и я многое пропустил.
Расположив руки в карманы, накидываю капюшон и стараюсь не сильно отсвечивать.
Вика проходит вдоль красивой оградки и опускается на колени, склоняется над землей, при этом светлые волосы вылетают из ворота шубы на снег. Около пяти минут любуюсь, а потом решаю посмотреть, к кому она пришла. Может бабушка или папа, хотя насколько я знаю, ее родственники похоронены в другом городе.
Медленно подступаю ближе. Королева уловив движение справа резко поворачивается и фиксирует взгляд на моем лице.
В глазах появляется ужас, и она резко вскакивает с места. Кинув мимолетный взгляд на землю, стремительно вышагивает ко мне.
- Что ты здесь делаешь? – шипит тихонько, осматриваясь. – Следил за мной?
Разглядываю ее лицо без единого намека на макияж.
- Хотел поздороваться, а ты уже отъехала. Решил тебя догнать.
- Догнал? Поздоровался?
- Нет пока, - отвечаю невозмутимо. – Что ты здесь делаешь?
- Что надо, понял? – дерзко отвечает. – У жены такие вещи спрашивай.
- У меня нет жены. Я развожусь.
- Рада за тебя, - усмехается.
- К кому ты пришла, - спрашиваю, обходя её слева.
Она хватается за рукав на моей куртке. В глаза смотрит. Нервничает.
- Не кусай губы на морозе, - говорю, не в силах отвести от нее взгляд.
- Уходи Матвей, - шепчет. – Христом Богом прошу. Уходи.
- К кому ты пришли? Я хочу знать, - настаиваю, накрывая ее ледяную руку теплой ладонью.
- Хочешь знать? – спрашивает, переводя взгляд на сплетение наших пальцев, а потом поднимает полные слез глаза. – Ты уверен?
- Конечно, уверен, - говорю, стирая с её лица сырость.
- Хорошо, - ошеломленно кивает.
Отнимает у меня руку и разворачивается.
- Пойдем.
Вышагиваю за ней, почему-то отсчитывая про себя секунды. Внутри, в районе ребер возникает какой-то тугой узел. Пока ничего не смыслю, но ощущение, что сейчас случится что-то важное.
Дыхание сшибается.
Словно в замедленной съемке практически впечатываюсь в Вику, когда она останавливается.
- Смотри, - напряженно кивает влево.
Перевожу взгляд книзу. Пульс сначала разгоняется, а потом резко заканчивается, когда замечаю гравировку на камне.
- Кто это? – хриплю.
- Сын. Матвей. Не видишь?
В голове картинка за картинкой укладываются события и малейшие детали.
- Ты… - перемещаю взгляд на неё. - Беременна была от него? Поэтому не ушла? – спрашиваю пораженно.
Осознание, что она потеряла ребенка, пусть даже от Свободина больно бьет под дых.
- Нет, - дрожащим голосом произносит Вика так словно…
Громадная взрывная волна летит на нас и тормозит в трех сантиметрах, опаляя своим пламенем.
Лихорадочно сглатываю слюну, дрожащей рукой ослабляю ворот, чтобы хоть как-то дышать.
- Это твой сын, - выговаривает Вика.
Ее слова оседают пеплом на моей коже, которая неистово полыхает. Этот пепел каким-то образом залетает в глаза, разъедая сетчатку, проникает в легкие, унося возможность перевести дыхание.
Еще раз передвигаю взгляд вниз. Пошатываясь подхожу ближе.
- Мой сын? – пытаюсь произнести эти два слова. Получается, крайне непонятно даже мне самому. Всё дело в том, что язык онемел.
Поэтому я не нарушаю молчания.
- Я узнала, что забеременела не сразу, - начинает шептать Вика. Она не плачет, но по окраске ее голоса понимаю, что все слезы уже вышли. – К тому времени был третий месяц. Сначала шок. Неверие. То, что ребенок от тебя сомнений не было. Хотела… позвонить, но… в общем, не смогла.
Она затихает. Возможно, ждет, что я начну говорить или спорить. Возможно, собирается с мыслями.
- Все было хорошо где-то до двадцать пятой недели. Живот потягивало, и я решила сбегать на УЗИ. Там и обнаружили у нашего малыша неоперабельный порок сердца.
Тихонько всхлипывает, а я громко забираю воздух ртом.
- Врачи предложили прервать беременность. На этом сроке такое делают. Ставят укол с лекарством, останавливающим сердце и обезболивающим. Но... я не смогла, - качает головой. – Не смогла, Матвей. Я до последнего верила, что он будет жить. Думала, они все ошибаются.
Хрупкое тело сотрясается, поэтому я резко притягиваю ее к себе за плечи. Вика руками обвивает мое туловище.
- Он прожил всего два дня Матвей. Наш сын прожил целых два дня. Я до сих пор думаю, правильно ли я сделала, дав ему родиться на свет. Даже на руках его не подержала. Нельзя было. Фото сделать в реанимации не разрешили. Но он... был очень на тебя похож... Честно. Очень красивый.
Вика с силой вжимается в мое тело, а я, кажется, вот-вот в щепки разнесу ее хрупкие плечи. Поворачиваю голову и упираюсь лбом в светлую макушку.
То, что я сейчас чувствую, не поддается объяснению. Ощущение, будто глухо внутри. Снова огромная зияющая дыра и белый шум...
Поднимаю лицо к небу и мысленно задаю вопрос: «За что ты так с нами, блд?»
Мы ведь просто хотели быть счастливыми. Как и все.
- Нужно было оформить документы. Дать имя. Заняться похоронами. Как я выжила тогда? Я не представляю…
Всхлипывает…
Я тоже. Я тоже не представляю. Она... необыкновенная женщина. Тысячи бы сломались, но не она.
- После всего... сделали тесты, в том числе на генетику. В том, что случилось никто не виноват. Какой-то хромосомный сбой. Просто так вышло.
Легкие наконец-то отмирают, и я нетерпеливо затягиваюсь воздухом.
- Я не виновата, ты слышишь, Матвей?! – испуганно заглядывает мне в глаза.
Откашливаюсь и проглатываю болезненный ком в горле.
- Конечно, не виновата, - говорю чужим голосом.
- Ты считаешь, я правильно сделала, что дала ему родиться?! – спрашивает нервно.
В увеличивающихся зрачках отражается такой лютый страх, что сердце съёживается.
- Конечно, - киваю. – Ты все сделала правильно. Если был хотя бы тысячный, миллионный шанс, что врачи могли ошибаться…
- Я также подумала, - жадно захватывает воздух. – Любой человек, даже неизлечимо больной ребенок имеет право появиться на этот свет.
- Да, - подтверждаю. Свободной рукой растираю лицо. – Ты назвала его Матвеем? – спрашиваю хрипло.
- Да, - Вика кивает. – Фамилия по документам Свободин. По закону так заносят. Поэтому я… решила оставить с ним частичку тебя…
- Спасибо, - говорю, морщась от накатывающих эмоций. – Правда, спасибо.
Резко отворачиваюсь, потому что сдерживаться просто невозможно. После шока наступает мощный откат…
- Можно, я приеду сюда завтра?
- Конечно. Зачем спрашиваешь? – непонимающе отвечает Вика и тянет ладонь. – Пойдем?!
Ещё раз бросаю взгляд на маленький участок земли… и надпись…
Не говоря ни слова, держась за руки выбираемся с территории к автостоянке. Подойдя к машине, тяну Вику к себе и крепко обнимаю. Она послушно соединяет руки на моей спине.
- Прости, прости, - шепчу на ухо. – За всё прости.
- И ты меня прости, - отвечает дыша с перебоями. – Я не хотела, чтобы ты знал.
Где-то между нашими телами вибрирует телефон.
- Твой? – спрашиваю, отклоняясь.
- Да, - прячет глаза.
Вынимает из кармана мобильник и выключает звук. На экране имя доктора.
Убрав дрожащие руки в карманы, разглядываю её покрасневшие щеки и задаю прямой вопрос:
- Ты счастлива?