ГЛАВА 21.

ГЛАВА 21.

Боже, как я хочу вернуть время вспять! Отменить и звонок той дуры, и разговор с мужем о свадьбе из-за спора. Лучше, чтобы я не знала правды! Чтобы ничего этого не было! Чтобы мы жили с Егором, как раньше: чтобы я засыпала в его уютных объятиях, внимая рассказу, как прошел день на работе, чтобы слушала комплименты моей выпечке, чтобы чувствовала, как рядышком стучит его сердце, радовалась, как ребенок, когда он согревает мои холодные пальцы своей большой теплой ладонью. Я просто хочу, чтобы у нас с Егором все было, как прежде.

- Татьян, если для тебя не выносима ситуация со спором, с моим ребенком от другой женщины, что ты даже поспешила начать новые отношения, то я не хочу настаивать, - с раздражением продолжает муж, не получив от меня никакого внятного ответа. – Если считаешь, что развестись для тебя лучше, не стану удерживать насильно.

Сердце пропускает удар. Что, бах, и конец? Он так запросто отказывается от меня? Иди, жена, куда хочешь, мне на тебя плевать?!

- Танечка себя никогда не любила, поэтому выбирала всяких неадекватов, которые ею пользуются и выбрасывают! – Костя, больно сдавив пальцы, вырывает мобильный из рук и победно кричит в трубку: - Зато теперь у нее есть настоящий мужчина, к тому же превосходный психолог! Мы с ней проработаем детские травмы, перепишем деструктивные семейные сценарии, научим её менять негативные автоматические мысли на позитивные…

- Пошел вон! – огрызаюсь на самого крупного неадеквата в моем списке. – Верни трубку!

Кто-нибудь, спустите этого диванного психолога с лестницы или я за себя не отвечаю!

- Отдай телефон! – истошно воплю и, пытаясь вырвать мобильный, набрасываюсь с кулаками.

Костя, как нарочно, издевается. Лупит меня по рукам, прячет сотовый за спину. Глупо ухмыляется. Ему смешно, а у меня жизнь идёт под откос.

- Оба успокоились! – угрожающе гаркает мама. – Быстро вернул аппарат, это вообще-то мой телефон!

Я знаю, с мамой лучше не спорить. Она обладает «даром» уничтожать словом, но Костя-то не в курсе.

- Ну и держи! - скалится он, как шакал, делает шаг назад и вместо того, чтобы отдать, швыряет телефон вниз по лестнице.

Сотовый, подпрыгивая по ступенькам, улетает из зоны нашей видимости.

- Давай поднимай, быдло! Сломаешь, я тебя по судам затаскаю! – верещит мама, становится красной, как рак.

Константин, естественно, стоит, не шелохнувшись. С места срываюсь я. Нервно подхватываю мобильный и с ужасом понимаю, что Егор отключился. Короткие гудки оглушают, пронзительно пиликают в такт пульсации у меня в голове. В висках стучит, как будто кто-то бьет по полу молотком.

- Почему сегодня всё против меня?! – вскрикиваю, сую телефон в руки маме и бегу в квартиру за своим.

Дрожащими пальцами нахожу гаджет. Продираюсь сквозь уведомления о пропущенных вызовах. Хочу набрать Егора, как вижу оповещение о новом письме на почте. Отправитель – Госуслуги.

- Татьяна Николаевна, пользователь Егор Ренатович Ларин заполнил ваше заявление на получение услуги «Регистрация расторжения брака», - читаю вслух. – Подтвердите дату и время. Срок оказания услуги: 30 дней со дня регистрации заявления.

Перед глазами темнеет. Меня бросает в пот, из желудка поднимается отвратительное чувство тошноты.

Заполнил! Он заполнил! Егор подтвердил наш развод! Какие-то тридцать дней, и я потеряю мужа навсегда.

Падаю на обеденный стул, телефон валится из рук на пол.

- Танечка, если нужна будет помощь, вот моя визитка, - Костя, бесшумно как удав, подкрадывается сзади и кладет на стол белую карточку.

«Клинический психолог Константин Синицын. Помогаю в сложных жизненных ситуациях», - золотыми буквами выбито на плотном картоне. Рядом с именем известный медицинский символ – чаша со змеей.

Ну да, Костя в жизни поступает аналогичным образом, как и показано на эмблеме. Обвивает свою жертву змеиными кольцами, перекрывает доступ кислорода в легкие, душит, а затем, когда меньше всего ожидаешь, выстреливает в лоб своим жалом.

- Убирайся вон и не появляйся здесь никогда! – зверею.

Подхватываю его визитку и кидаю в мусорное ведро.

- Что делать? Что теперь делать? – сжимаю голову руками, сбегаю ото всех в ванную комнату.

Включаю холодную воду до упора и подставляю голову под кран. Ледяная струя отрезвляет. Стараюсь продышаться. В дверь стучат, поднимаю голову.

- Танюш, слушай, а может лучше все-таки синица в руке, чем журавль в небе? – мама протягивает выброшенную в мусорку визитку. – Подумала бы и не разбрасывалась мужчинами. Егор никогда не был птицей твоего полёта, сама же понимаешь. Меня на свадьбу не позвала, почему? Знаешь ведь почему! Ты сама понимала, что долго ваш брак не выстоит, нечем тебе удержать такого мужчину, ничего особенного в тебе нет. Странно, что вы два года-то вместе прожили. Я думала, что максимум срок: месяц, ну два, очень вряд ли, что три!

- Мама, иди отсюда на три буквы!

- Что?? - хлопает глазами, уголки рта подрагивают.

Прикидывается, что не понимает.

- Иди в лес, в пешее эротическое путешествие, как не понятно?!

- Схожу, еще и магнитик тебе привезу, - фыркает с обидой. – Разве можно в адрес родной матери такие вещи произносить, как язык повернулся?! Смертный грех своих родителей не почитать. Раньше за нарушение этой заповеди камнями забивали.

- А почему матери допустимо обижать и унижать своего ребенка? В этом греха, значит, нет?! У тебя есть полчаса, чтобы обратно собрать сумки и покинуть эту квартиру.

- Бессердечная свинья! Я пытаюсь помочь твоему горю, поддержать, утешить, а ты ничего не слышишь, эгоистка! Останешься одна, умрешь от ожирения!

- Время пошло, - сухо перебиваю. - Не успеешь, выкидываю твои вещи в лифт и нажимаю на первый этаж.