Глава 10

– Но как? – вспыхиваю я. – Из-за жалобы?! Нет, ну не могут же меня лишить работы просто потому, что кому-то что-то показалось. Тем более, я не виновата. По сути, на меня напали на работе! Это мне должны еще за то, что не уследили за посетителями. – Не из-за жалобы, дорогуша! – шипит Татьяна Давидовна. – А из-за той, КТО эту жалобу написал. Ты знаешь, чья это жена?! Я вздыхаю, понимая, что ничего не сделаешь. Работу я потеряла. И надо же было Тимофею появиться именно тогда, когда эта скандалистка проходила мимо. – Садись, пиши заявление по собственному желанию! – А если не напишу? – спрашиваю я спокойно. Терять то уже нечего. – Ты смотри, я не долго могу быть доброй! Уволю по статье за прогул! Тебя вчера полдня не было на работе! Закусываю губу, понимая, что она права. Да и если бы даже вышло так, что меня оставили, я бы не смогла здесь работать. Это что, каждый деньг ходить и оглядываться? Тем более сейчас, когда на бывшего мужа натравила полицию. Можно и Варю ожидать теперь… – Ладно… – киваю я и беру листок с ручкой. Написав все, что нужно, я отдаю заявление заведующей и ухожу. – Поверь, тебе трудно будет найти работу! Знаешь, как эта мамаша кричала? Уверена, ее муженек постарается сделать все, чтобы тебя никуда не взяли! – добивает напоследок Татьяна Давидовна. Я не оглядываясь, открываю дверь, чувствуя, как на глаза набегают слезы, но тут же с кем-то сталкиваюсь. – Извините… – шепчу я, пытаясь пройти, но человек меня задерживает. – Полина? – звучит над ухом мужской голос, а я поднимаю взгляд. – Владислав Антонович? – вспоминаю я своего врача, который вел беременность. Хочется спросить, что он здесь делает, как его дела, но ни место, ни время не позволяют, поэтому я просто киваю и выхожу. – Полин, подожди! – тянется он ко мне, но я отцепляю его руку и вылетаю в кабинет секретарши. Останавливаюсь у двери и слышу его голос. – Татьяна Давидовна, что с девушкой? Черт, все же заметил мои слезы, а я так не хотела… Вытираю щеки и смотрю на секретаршу. Та с жалостью смотрит в ответ на меня. Дверь все так же не закрыта и я слышу ответ заведующей. – Ничего! Уволила ее, знаете, что эта… работница вытворила? Не желая слушать всю ту грязь, которую вот-вот нальют на меня Владиславу Антоновичу, я шмыгаю носом и уношусь из поликлиники. Нет, мне больше здесь делать нечего. Добегаю до парка и сажусь на лавочку. Сил идти дальше совершенно нет. Я закрываю лицо руками и даю волю слезам. Сколько я так плачу одному Богу известно. Вот только слезы не иссякают. Почему он просто не может оставить меня в покое? Я ведь не стала ему мстить, не донимала судами, решила спокойно отпустить их с Варей в счастливую жизнь, где только он, она и их ребенок. За что же он так со мной? Теперь у меня даже работы нет. А со связями Татьяны Давидовны и той жены депутата, мне действительно трудно будет найти работу. И что я ей сделала? Хотя, ясно же что! Мне сразу сказали, что муж заведующей ушел к молоденькой девушке, которая работала в ее же поликлинике. Вот он и ненавидит теперь всех, кто не старше тридцати. Ей за радость было найти повод, чтобы уволить меня. Всхлипываю и снова заливаюсь слезами. – Полина? – слышу над собой голос и резко поднимаю голову. – Ох… Извините. – Вижу Владислава Антоновича и быстро вытираю слезы. Так стыдно перед ним. Мало того, что эта ведьма наверняка ему наговорила обо мне гадостей, так еще и всю в слезах с опухшими веками увидел. Красота! – За что вы извиняетесь? – недоумевает он и вынимает платок с нагрудного кармана. Подав его мне, он садится рядом. – Я все знаю! – Вот за это извините, мне так стыдно… – снова всхлипываю я. Все равно уже. – Вам нечего стыдиться. Это мне стыдно! И за поступок вашего бывшего мужа, и за то, что моя коллега так некрасиво с вами поступила! – Но вы не понимаете, он действительно вел себя ужасно, а ребенок той женщины, он увидел и… – захлебываясь слезами, сумбурно рассказываю я. – Ну, все-все, дорогая Полина, это не ваша вина! – мужчина берет мою ладонь и не сильно сжимает. – Хватит себя ругать, вы заслуживаете жалости, а не увольнения! В конце концов, на вас напали! – возмущённо говорит Владислав Антонович, и я хмурюсь. – Вы не считаете меня моральной уродкой? – Никогда! – хмыкает он. – Но Татьяна Давидовна считает! – Она глупая и очень поверхностная женщина! – хмыкает он. – Я разочарован. – Но, тем не менее, она уволила меня! Считайте, с волчьим билетом! – шмыгаю носом я. Рука Владислава греет мою и от этого на душе разливается покой. – Она уволила, а я беру! – спокойно говорит мужчина. – Если вы, конечно, согласитесь! У меня в клинике как раз освободилось место врача-терапевта! – Но… – тяну я ошарашенно. – Та женщина, ребенка, которого задел мой муж, она жена депутата! Вы не можете меня взять! У вас будут проблемы… – Полина, дорогая! – мягко усмехается Владислав Антонович. – У меня частная клиника. Я сам себе закон и повелитель! Я все так же молча смотрю на него и не понимаю. Зачем он это делает? Я же ему никто! – И да, твоей заведующей я рассказал, как нельзя обращаться с работниками! Уверен, она бы вас прямо сейчас взяла обратно! От слов мужчины становиться легче, хоть я и не верю в них. Ну не может заведующая поменять мнение на мой счет, что бы ей не сказали. *** – Давай я отвезу тебя домой? – предлагает мне Владислав Антонович, когда я немного успокаиваюсь. – А вам не сложно? – поднимаю глаза на мужчину. Он только молча хмыкает и помогает мне встать. Мы идем к его машине молча и все время Владислав держит мена за руку, будто боится, что я упаду. В душе становится так тепло, что снова хочется плакать. Давно ко мне не проявляли такой нежности. Очень давно. Приехав к дому, мы еще немного разговариваем ни о чем. Владислав спрашивает о моем сыне, смеется с забавных историй и рассказывает, как провел сам эти годы. – Значит, вы только и делали, что работали? – усмехаюсь я, выслушав его. – Да, так и есть! – пожимает плечами он. – Ни жены, ни детей, увы, не сложилось! – Странно, вы же такой замечательный мужчина! – говорю я вполне искренне. – Ну, первой жене так не казалось! Я же много работаю, почти не появляюсь дома. Сами знаете что это – быть врачом. Постоянные ночные смены, дежурства, вызова в больницу посреди ночи, праздников или отпуска… – Ох, понимаю! – киваю я. – Ну вот. Кто такое выдержит? – спокойно спрашивает мужчина. – Я решил не мучить ее и отпустил. Владислав говорит об этом так, будто уже смирился с тем, что будет один. – Но сейчас то вы менее загружены? Есть своя клиника, штат, можете себе позволить немного переключиться на свою жизнь? – спрашиваю я осторожно. Не знаю почему, но рядом с Владиславом у меня ощущение, что можно говорить прямо, не стараясь произвести впечатление. Мы будто знаем друг друга очень хорошо и очень давно. Я могу спрашивать у него что угодно, не боясь показаться навязчивой. – Сейчас да, могу! Да вот только поезд мой ушел! – хмыкает он не слишком весело. – Я уже старый для этого всего! – Зря вы так, Владислав! – улыбаюсь я в ответ. – Полина, давайте договоримся? – вдруг предлагает он, повернувшись ко мне всем корпусом. – Давайте! – отвечаю я как ребенок, закивав головой. – Перейдем на «ты»? И называйте меня просто – Влад! – О, ладно… – тяну я. – Вот и отлично! А завтра с утра приходите в клинику, вот адрес! – он дает мне визитку и улыбается. Милые ямочки появляются на гладко выбритых щеках и мне это дико нравится. – Или вам хотелось отдохнуть? – Нет, все хорошо! – качаю я головой, забирая визитку. – Я завтра обязательно приду! – Договорились, Полина! – Спасибо вам… ой, тебе! – усмехаюсь я. – Спасибо тебе, Влад! Я прощаюсь и иду домой, где меня встречает встревоженная тетя. – Ну что, как там? Уволили? – Да! – киваю я, скидывая обувь. Иду мыть руки, чтобы взять Богдана, а за мной бежит тетя, причитая. – Ну как так? Как можно уволить врача? Ты же все делала! Хорошо выполняла свою работу! А что взамен? – Да, только к работе это не имеет никакого отношения. Татьяна Давидовна просто невзлюбила меня изначально! Просто нашелся повод! – Вот же стерва! – вспыхивает тетя. – Значит, ты теперь безработная? Я беру на руки сыночка, и он улыбается, дергая меня за волосы. Такой милый, родной… – Нет, не безработная! – усмехаюсь я в ответ. – Как это? Но ты же сказала, что уволили! Ничего не понимаю… – тянет тетя, а я поднимаю на нее взгляд. – Я нашла другую работу! – ошарашиваю я ее заявлением. – Как нашла? Вот так сразу? Где? – Богдан кушал? – меняю я тему. – Нет еще… – Ну отлично! Пошли на кухню, я все расскажу! – отвечаю я, унося малыша. Усадив его в стульчик, я готовлю ему кашку под радостный лепет. Тетя заваривает чай и подогревает еду нам. Усевшись, я рассказываю все как было, не забыв упомянуть, что с Владиславом мы познакомились еще когда я была беременной. – Вот это да! – всплескивает руками тетя. – Так это он тебя подвез? – А ты все видела? – усмехаюсь я. – Да, ну я думала, взяла такси… – пожимает она плечами. – Да откуда у меня лишние деньги на такси? – Спрашиваю я с улыбкой. – И то правда! Слушай, Поль, ну так это же повод для радости? Может, отметим? – Погоди, давай я завтра схожу, устроюсь, а потом посмотрим! – отвечаю я осторожно. После поступка Тимофея я уже не могу доверять никому, особенно мужчинам. Вроде Влад и не создает впечатление ветреного человека, но вдруг меня снова обнадежат и разочаруют? – Да, ты права! – кивает тетя. – Вот и алиментов скоро не будет ни гроша! Работа в частной клинике была бы как спасение! Да, это правда. Тимофей и так особо не платил. А сейчас, когда начнется судебный процесс так вообще… Думаю, мне будет трудно это все пережить. Ни он, Ни Варя мне этого так с рук не спустят. А как пообещала адвокат – у Тима начнутся реальные проблемы после того, что он сделал. – Как же это все перенести? Представляешь, что это начнется? – спрашиваю я у тети, грустно поглаживая Богдана по кудряшкам. Мальчишка будто почувствовав мое настроение, смотрит на меня серьезно и внимательно. – Уже началось, Полина! И давно! Пора вытаскивать голову из песка и бороться! Нашему Богдану не нужен такой отец. Даже на бумагах! Пусть даже не появляется здесь и не показывает пример сыну! Тут я с ней согласна. Я воспитаю Богдана хорошим, настоящим мужчиной!