Глава 9

Всю неделю я хожу в диком напряжении. Приезжали ли к Тимофею из социальной опеки? Как все прошло? Что они узнали? А может, он сам отказался от сына? Добровольно! Ну а почему нет, если он действительно ни разу у нас не был и даже не звонил. – Мы сегодня с Богданом собираемся на прогулку в обед, ты вернешься к тому времени? – спрашивает тетя, помешивая кашку на плите. – Ох не знаю! Сегодня мне дали еще один участок, там врач заболел, так что как только вернусь, так сразу к вам! – отвечаю я с улыбкой. Сынок все еще спит, а я с нежностью смотрю на покруглевшие щечки. – Он такой сладкий! – Это точно! И кашу уплетает за обе щеки! – Да, не думала, что деткам так легко ввести прикорм! – отвечаю я с гордостью. Сыночку уже полгода и пора начинать есть что-то кроме груди. Я все боялась этого времени, но оно прекрасно проходит. У Богдана чудесный аппетит. – Ладно, я пошла! На связи! – чмокаю сладкие щечки сына и иду на выход. Взяв вызова своего участка, я довольно быстро с ними расправляюсь. Захожу в поликлинику, что бы принять список второго участка и вдруг слышу за спиной до боли знакомый голос. – Поля? Резко оборачиваюсь и застываю на месте. – Тим? – выдыхаю я осиплым голосом. – Что ты здесь делаешь? – спрашиваю я, немного придя в себя. Мужчина подходит ближе и привычным жестом засовывает руки в карманы, раскачиваясь на пятках. В груди что-то снова начинает ныть. Он такой же каким был всегда. Тот, которого я узнала больше пятнадцати лет назад. Только теперь он любит другую. И живет с ней. – Я приехал увидеть своего сына! – выдает он, а я поднимаю брови и качаю головой. – Этого не будет! Разворачиваюсь и иду к регистратуре, но мужчина хватает меня за руку. – Стой! Куда пошла? Зачем ты натравила на меня опеку? Они теперь трогают мою семью! Варя беспокоится! – шипит он громко. Вокруг нас ходят люди, мои коллеги молча смотрят на эту сцену, не понимая, как им действовать. – Ах, Варя беспокоиться? Ну тогда да, тогда понятная причина твоего приезда! – Не увиливай от ответа! Ты что, захотела лишить меня родительских прав?! – Ну да, а что? – пожимаю я плечами, хотя у самой все дрожит внутри. – Это не тебе решать! Этот мальчик – мой сын тоже! – Мальчик? – грустно хмыкаю я. – Ты даже имени его не знаешь… – Узнал бы, если бы ты его не увезла! – рычит он, сильнее сжимая мою руку. – Отпусти, Тим, мне больно! На нас смотрят люди! – шиплю я, оглядываясь. – А мне все равно! Благодаря тебе я опозорен перед соседями, перед людьми, которых знаю, значит, и ты потерпишь! – кричит он, уже не сдерживая себя. – Ты этого хотела? – Прошу, Тим, давай выйдем! – пытаюсь вырваться из его захвата, но тот сжимает пальцы сильнее. Завтра явно будут синяки. – Нет! – тянет он. – Никуда мы не выйдем! Пусть все знают, какая ты! – рычит он. Я тяну руку на себя, прикладывая все силы, а он резко разжимает пальцы. По инерции я лечу назад и, не удержавшись на ногах, падаю на пол. – Подстилка! – кричит бывший муж, а я сжимаюсь, чувствуя, как резануло в районе шва. От боли перехватывает дыхание, и я не могу быстро подняться. – Мама, а что с тетей Полиной? Почему она плачет? – спрашивает какой-то ребенок и я поднимаю взгляд. – Пошли, Дима, не нужно на это смотреть! – дергает ее за руку мама. Я узнаю семью из нашего участка и закусываю губу от стыда. Пытаюсь встать, придерживаясь за живот. Меня теперь уволят. Сто процентов… – Ох, Димочка, а ты не знаешь про тетю Полину? Она ведь только с виду ангел, а сама спит со всеми подряд! – обращается к ребенку мой муж, а я налетаю на него. – Что ты несешь? Ты зачем такое говоришь ребенку? – Так это правда! – фыркает он. – Валерия, извините, ради бога! – бросаюсь я к матери ребенка, но она отшатывается. – Чтобы к нам больше не приходили! Цирк какой-то, а не поликлиника! Пошли, Дима! Она тянет ребенка в сторону лестницы, а я чувствую горячие слезы, текущие по щекам. – Доволен? – шиплю я мужу и проношусь мимо, выбегая на улицу. Слышу шаги Тима сзади и перебегаю дорогу на красный, лишь бы не видеть его больше. Я знаю, что у меня осталось еще много работы, но я не могу вернуться туда. В поликлинике наверняка уже каждая мышь знает о том, что произошло. Боже, за что мне это?! – Стой! – кричит вслед Тим. – Я не договорил! Я же не останавливаюсь даже на миг. Мне везет и я на остановке я запрыгиваю в подошедший автобус. Двери закрываются, отрезая меня от мужа и позора, который он мне устроил. Я знала! Знала, что что-то будет, но даже предположить не могла, что все произойдет именно так! За что он со мной так? Я же все ему оставила! Не стала добиваться справедливости, не обзывала, не мстила, а он… Не нужен ему Богдан, это очевидно, пусть и больно признавать. Но по вине Тима меня теперь уволят. Я даже не сомневаюсь в этом. Будто в подтверждение моих слов в сумке звонит телефон и на экране высвечивается номер заведующей. – Полина Рябинина? – Да, это я… – Зайди ко мне! Немедленно! – строго говорит она. – Но я не в поликлинике! – пытаюсь ответить сквозь слезы стыда. – Завтра с утра ко мне! – бросает она и разъединяет звонок. Ну вот и все… *** Приехав домой, я бросаюсь к малышу и долго не могу от него отойти. Мне кажется, что только его запах, сладкий и родной, способен меня успокоить. – Поль, может, расскажешь, что случилось? – в который раз спрашивает тетя. – Мы ж с Богданом собирались на прогулку, помнишь? Может, сходишь с нами? – Нет… – качаю я головой. – Не могу! – Тогда оставь ребенка спокойно спать, а сама приходи на кухню, я приготовлю тебе чай с валерьянкой! Я еще несколько минут лежу рядом с сопящим сыночком, а потом встаю. Да, хватит лить слезы, нужно что-то делать. Я иду на кухню, прихватив с собой телефон. Нужно бы набрать адвокату и все выяснить. – Ну что, немного успокоилась? – с волнением в голосе спрашивает тетя. – Да, но мне еще так плохо… Я сажусь на стул и выдыхаю. – Сегодня ко мне в поликлинику приходил Тимофей… Рассказав все историю, я еле удерживаю тетю Соню на месте. Она рвется к нему, чтобы набить лицо как минимум. – Я сама разберусь, не нервничай! – тяну я ее за руку и та садиться. – Уж много ты нарешала! Обобрали как липку, это еще ладно, не пропадем! Но драться… – Он не дрался! – Ты посмотри на свои руки! – шипит тетя, и я опускаю взгляд на плечи. Там расползлись несколько круглых синих пятен. Ну вот, а я думала, что только к завтрашнему дню будут. Теперь придется носить одежду с длинным рукавом. – Он должен ответить за все! Звони в полицию, адвокату своему, хоть черту лысому, но не оставляй это все на авось! – стукнув по столу кулаком, говорит тетя Соня. Я закусываю губу и вздыхаю. – Да, ты права! Достаю из кармана мобильный телефон и набираю адвоката. – Здравствуйте, у меня тут такое дело… Изложив всю суть произошедшего, я замолкаю. – Так это же прекрасно! – восклицает Арина Витальевна. – Прекрасно что? Что я лишусь работы? Или что бывший муж меня почти избил? – переспрашиваю я, не понимая логики девушки. – Нет, все верно. То, что произошло, это не очень приятно. Но существенно поможет вам в вашем деле! Приезжайте сейчас ко мне, съездим в участок, чтобы снять следы побоев. Я возьму видеозапись с поликлиники, явно же такая имеется, и передам им. Поверьте, у вашего муженька будут большие проблемы! Ну и считайте, что дело о лишении родительских прав у вас в кармане! Я кладу трубку, все еще тупо глядя в стену. – Ну, давай же, собирайся! – подпихивает меня тетя. – Я не могу… – качаю головой я. – Тьфу ты, снова о своем! – всплескивает руками тетя. – Да в кого ж ты такая тямтя-лямтя? Поезжай и делай все так как сказала адвокат! Нечего прощать этого козла! Вспомни, как он поступил с тобой на суде! Вспомни, что он даже не заговорил о сыне! – Он хотел его увидеть… – шепчу я. – Дудки ему! Хотел бы – увидел, а не бросился защищать свою Варечку! Я поднимаю взгляд на нее и киваю. В сердце зарождается решимость. – Да, ты права! Я не позволю ему так со мной поступать! – Вот и правильно! Быстро умывшись, я привожу себя в порядок и еду к адвокату. Без лишней суеты, она оформляет все, что нужно и загадочно мне улыбается. – Поверьте, он будет в шоке от последствий! И да, лишение прав гарантировано! Я выезжаю с участка, когда уже темно. Приехав домой, застаю Богдана, уплетающего кашу. Забираю у тети Сони ложу и сама докармливаю малыша. – Ну что, как все прошло? – Нормально! Написала заявление на Тимофея… До сих пор не понимаю, правильно ли я сделала. – Вот и хорошо! Ишь как обнаглел! Ничего не боится! Вздумал нападать посреди белого дня! – шипит тетя, сложив руки на груди. – Верно… Я не хочу вести об этом разговор. До сих пор в душе больно от того, что мне пришлось сделать. У Тимофея будут очень большие проблемы. А я не получу удовольствия, если его накажут. Мне хотелось бы, чтобы он вообще исчез из моей жизни. Раз и навсегда. – Мы пойдем спать! Завтра еще к заведующей на ковер! – грустно вздыхаю я. – И кажется, мне нужно будет искать новую работу. – Ну, не загадывай заранее! Она что, не женщина? Объяснишь ей все, и она поймёт. – Пожимает плечами тетя. Я беру на руки Богдана и уношу в спальню. Да, если бы она знала характер нашей заведующей – не была бы так уверенна. Утро наступает слишком быстро. Всю ночь снились кошмары, и я толком не могла уснуть, так что к пробуждению я была, мягко говоря, не в очень бодром состоянии. – Ну что ж. Удачи тебе! – прощается тетя, и я киваю. Целую сына в щечки и выхожу на улицу. Приехав на работу, я сразу иду к заведующей. – Татьяна Давидовна у себя? – спрашиваю я секретаршу, и та испуганно кивает. – Да, ждет тебя! С утра рвет и мечет! Я глубоко вздыхаю и, постучав, вхожу в кабинет. – Рябинина? Неужели… – без приветствия кивает женщина. – Ну что ж, проходи! Я сажусь на диванчик и поднимаю взгляд на заведующую. – Ты знаешь, зачем я тебя позвала? – Предполагаю! – киваю я. – Да, на тебя написали жалобу! Вот… – она берет журнал и читает написанное. – Сотрудница вашей поликлиники травмирует психику детей, выставляя на общее обозрение свою личную жизнь. Считаю, что ее надо уволить, так как она подает дурной пример подрастающему поколению! – Татьяна Давидовна кладет журнал и со злостью смотрит на меня. – Как считаешь, нужно тебя уволить? – Нет, я не виновата в этом… – А мне все равно виновата ли ты! – гаркает она так громко, что я подскакиваю. – Ты уволена!