Глава 12

– Спасибо, что нашла его. Я снова забыл, что он остался в машине, – он его даже не забирает, просто оставляет лежать между нами, как и множество вопросов, на которые никто не собирается давать ответы. – Спасибо? И это все? – Выписать тебе премию? – сначала говорит он, и почти сразу я вижу, что жалеет. Кусает себя за щеку изнутри, желваки ходят. Мы оба знаем, о чем речь, и у меня на лице написано, что я хочу за ответы. – Что бы я тебе сейчас ни сказал, ты уже придумала версию, в которую хочешь верить. Зачем я буду в очередной раз пытаться пробить эту бетонную стену? – И все же попробуй, – я готова ко лжи. Но, если быть честной с собой, не готова к правде. Как к такому вообще можно быть готовой, когда совсем недавно жила и считала, что любима, что у нас все хорошо. Есть только я и он. – Я не знаю, что это за пятна. После переговоров я заходил в туалет в ресторане, снимал галстук, чтобы умыться, сунул в карман и, видимо, мимо. Уже на стоянке меня догнал администратор и отдал его, а я просто швырнул на заднее сидение. Вот и вся история. – Серьезно? – спокойно спрашиваю его, но внутри настоящая буря, потому что верить в это сложно, но и обратного не докажешь. – Вот так просто? – Я же сказал, что у тебя есть своя версия. С моей не совпадет, уж извини. Хочешь, поедем в тот ресторан, и сама обо всем расспросишь? Только дай мне сначала доделать работу, генеральный вряд ли захочет ждать, пока мы закончим семейные разборки. И если уж на то пошло, увольнять нас будут обоих сразу! – срывается в конце. Рома очень напряжен, я вижу, как в его глазах плещется раздражение и разочарование. Будто все в его жизни идет не туда, куда он задумывал. Я тоже могу о себе такое сказать. Ну и что мне вот с этим делать? Придушить голыми руками? Бесполезное же все. А устраивать визги, как базарная баба я не собираюсь, это неконструктивно, хоть и эффектно. Сжимаю губы и без единого слова отсаживаюсь от него подальше, в просторном кабинете есть еще и большой диван в дальнем углу, возле него кофейный столик. Роман может на нем отдохнуть в течение дня или принять посетителей, если понадобится. А я в нем почти тону, когда сажусь, такой мягкий, откладываю сумочку и достаю телефон. Но отвлечься на чтение новостей или книжки не могу, думаю о муже и вновь смотрю на него. В груди больно от того, что между нами происходит. Я злюсь на него невыносимо, но не могу не признать, что все еще люблю. От этого еще больней. Да и что значит «все еще»? Слишком много вопросов, чтобы быть до конца уверенной в его предательстве. Возможно, я цепляюсь за соломинку, а может, собственноручно закапываю наши отношения. Кто сможет дать гарантию? Никто. Кроме меня самой. Мне приходится сидеть почти целый час, и все это время я не могу не наблюдать за тем, как Рома заканчивает печатать, видимо, интенсивная переписка с кем-то из сотрудников закончилась, и начинает больше читать. Его лицо чуть светлеет. Потом расцветает легкая, едва заметная улыбка. Я подглядываю украдкой, как он пишет коротко и быстро и снова читает. Вспоминаю, как он улыбался той ночью и переписывался с кем-то в телефоне. Ревность опять жжет. Звонит мобильный Ромы, и я вздрагиваю от неожиданности и того, как мелодия нарушила почти полную тишину кабинета. Рома не вздрагивает и не удивляется, он ждал этого звонка. Полуулыбка все еще на его губах, несмотря на то, что он пытается звучать серьезно. – Да, – слушает ответ, – нет, не сегодня. Я не один. Меня подбрасывает от этих слов. Коротко, но столько двойного смысла можно в них заложить. Эмоции вскипают, как вода в гейзере. До того, как я осознаю, что делаю, я уже стою у двери в кабинет. – Ты куда? Стоять! – звучит строгий властный голос, заставляющий меня замереть как собаку по команде. – Такси закажу, – а сама держусь за дверь и полыхаю изнутри. Кто там только что про конструктив думал? – Не нужно такси, мы уже едем домой. Стой и жди меня. – Не указывай мне, – разворачиваюсь и испепеляю его взглядом. Понимаю краем сознания, что веду себя неадекватно, особенно если не знать контекста моих мыслей и эмоций. Выдохни, Юля. Но муж встает из-за стола, надевает пиджак и идет прямиком ко мне. – Пожалуйста, – мягче говорит Рома, – давай прекратим друг друга мучить. Поедем домой и закажем что-нибудь на ужин, просто отдохнем. Я закусываю губу. Он словно пытается сделать шаг навстречу и помириться со мной. Может быть так? Или это все потому, что я стою рядом с ним, и дома нет никакого ужина и, кажется, вообще нет еды. Все закончилось, и некому этим заняться до самых выходных. Интересно, не мечтал ли он о домохозяйке, которая будет его ждать с тапочками в зубах? Не знаю, что ответить, чтобы из моего рта не вырвалась очередная язвительная фраза. У меня слишком много всего в руках: сообщения, звонок, трусы, галстук. И от всего он увернулся, как Нео от пуль. Я отвожу взгляд и собираюсь с мыслями. Противостояние лицом к лицу намного сложней, чем попытки поиграть в детектива. Я не настолько хороша как Рома, чтобы держать прямой удар. И до сих пор есть ощущение, что я разрушаю все, к чему прикасаюсь, но так не хочу этого лишиться в итоге. Киваю, и мы выходим из кабинета, Рома запирает его и долгий путь по коридорам, в лифте и на стоянку проходит в тяжелой тишине. Только когда Рома оказывается за рулем, а я рядом на сидении, он решает заговорить. – Мне просто нужно было доделать отчет о результатах слияния, который Градский запросил в срочном порядке, – объясняется он, – Титов не проследил за своими продажниками, и мне запороли пару показателей, теперь приходится выкручиваться. – Смотрит на меня, ища понимания. Я не могу его не дать. Он все еще мой муж. – Серьезные проблемы? – Надеюсь, нет, – смотрит на дорогу перед собой, – но работы прибавится. Нужно все исправлять, иначе плакал мой испытательный срок. – Так ты и переселишься жить на работу, – звучит из моих уст новая претензия. Но, кажется, мы только ими теперь и разговариваем. Так поздно, что уже почти рассосались вечерние пробки, без проблем доезжаем до дома и паркуемся на подземной стоянке. Я смотрю на свое пустое парковочное место и думаю, что это даже к лучшему, по крайней мере, пока Рома возит меня сам, а не отправляет на такси. По дороге я сделала заказ готовой еды из ресторана, это не изыски, а просто здоровое сбалансированное питание, поэтому и едим мы его в практически полной тишине на кухне. Каждый занят своими мыслями, и я только сейчас понимаю, что и до ссоры это было нормой, не разговаривать за столом. После еды, пока я ставлю тарелки в посудомойку, а чайник еще не закипел, краем глаза замечаю, что Рома снова в телефоне. Его лицо озаряет голубоватый свет, и он украдкой улыбается, погруженный в то, что на экране. Судя по пятнам, что я вижу сбоку, это чат. Не видео, не смешные истории, не новости фондового рынка, где взлетели его акции. Это разговор с человеком. Кто? Кому он отдал свою улыбку вместо меня? – Чай сам сделаешь, я не хочу, – не выдерживаю и ухожу в спальню, забираюсь с ногами на кровать и беру в руки свой телефон, стоявший на зарядке. Открываю корпоративное приложение, долго смотрю на списки чатов. Я могу долго колебаться или ждать, когда освободится тот детектив. Но лучше я начну действовать. И отправляю заранее заготовленные слова, о которых думала весь этот бесконечный день.