Глава 13

«Добрый вечер, Роман. Знаю, это неожиданно, но я не в силах больше молчать. С тех пор как я увидела вас на конференции по рекламе и маркетингу в начале лета, больше не перестаю о вас думать. Ваша энергия, ваш профессионализм, ваш талант ошеломляет меня, Роман. Я редко встречаю людей, которые так уверенно идут к своим целям. Возможно, эти мысли стоило бы оставить при себе, но порой чувства сильнее разумных доводов. У вас невероятная энергия, и я не могу не восхищаться тем, чего вы достигли. Вы должны знать, что вы лучший, оставайтесь собой». Сердце стучит, пока отправляю, подпись не ставлю. Вместо нее нейтральный ник пользователя анонима в системе, такие у нас берут временные сотрудники или работнике на аутсорсе. Просто: Гость. Нажимаю отправить. Пути назад нет. Я начала игру. Но сколько бы я ни смотрела на экран, пометки о том, что сообщение прочитано нет. Отправить это сообщение было настолько сложно, словно я шагаю с вышки и не знаю, откроется ли парашют. Но отсутствие мгновенной реакции и ответа приносит мне обманчивое облегчение. Камень на сердце слегка приподнимается и дарит мне робкую надежду, что я все же ошиблась. Может, он его вообще не заметит или проигнорирует? Могу я надеяться? Сползаю по подушке ниже и накрываюсь одеялом по самую шею, как же сильно я устала. Но сон не идет. Нет смысла себе врать, я долго жду, что Рома придет в нашу общую спальню, быть может, как тогда мокрый после душа и решительный все исправить, скажет, что знает, как вылечить мою «вредность». Он всегда был упрямым, непрошибаемым, если у него есть цель. И мне наивно показалось, что сейчас его цель доказать мне, что он не изменяет мне с другой женщиной. Но… он не приходит. Слышу, как щелкает дверь в гостевую спальню, и закрываю глаза. Душу наполняют сожаления и разочарования. Гулкая пустота, в которой прыгают эхо наших последних разговоров. Мы оба объявили друг другу бойкот. Так я и засыпаю одна в огромной холодной кровати. Утром встаю по будильнику и собираюсь на работу на полном автомате, новый виток ощущения, что ничего не изменилось, добавляет Рома, который встает сразу после меня и, пока я в душе, жарит тосты на завтрак на двоих. Мажет их маслом, пока я варю кофе. Мы синхронизируемся и подстраиваемся под другого совершенно на автомате, но делаем это в полном молчании. И нельзя сказать, что это молчание равно обиде или враждебности. Мы просто молчим, будто нам не о чем говорить. Обсуждать в очередной раз его измены? А смысл? Все слова об этом тонут во лжи, как в трясине, и больше не всплывают. Пока я ем свой тост, Рома включает свой телефон, лежащий на столе, и листает планировщик, сверяется с графиком встреч, совещаний, строго распорядка дня руководителя, расписанного по минутам. Он ничего от меня не скрывает, как было и раньше. Но я вижу значок нового сообщения в уголке экрана, когда Рома заходит в корпоративное приложение. Это может быть кто угодно по его делам, не одна же я писала ему. Только после пары глотков кофе Рома его открывает, и я вижу, что это именно мой текст от анонимной Гостьи. Меня тут же заливает жар, будто я была поймана за чем-то постыдным. Не могу находиться рядом, когда он читает его. Поэтому встаю и ухожу к кухонной стойке, делаю вид, что убираю посуду, торопливо допиваю кофе и… украдкой оглядываюсь на своего мужа. Он не видит, что я на него смотрю, а я вижу его профиль и то, как он долго задерживает взгляд на этом сообщении. В его взгляде неподдельный интерес. Перечитывает? Я знаю, что погладила его самолюбие, такое прочесть было бы приятно кому угодно. Особенно такому самоуверенному мужчине, как он, Рома заплатил высокую цену за свой успех, признание этого и искреннее восхищение для него как сладкий мед на «боевые шрамы». Рома улыбается краешком губ, а я отворачиваюсь. Эта улыбка снова не для меня, для меня только лед и молчание. Но все же она очень похожа на ту, что я видела вчера вечером. – Жду тебя в машине, – говорит Рома, когда ставит чашку в посудомойку и выходит с кухни. – Сегодня прохладно по прогнозу, надень кардиган или блейзер, – говорит в дверях и исчезает. Он одновременно и заботу обо мне проявляет, и держит на расстоянии. Наказывает? Играет? Пытается вывести из себя эмоциональными качелями? Я никогда не испытывала иллюзий, мой муж умеет манипулировать людьми. Но как же мне не нравится быть объектом этих манипуляций. Собираюсь, надеваю свободный серый блейзер поверх блузки под брюки и спускаюсь на стоянку. Сегодня сажусь на заднее сидение. Мне не по себе от того, что я делаю, эта игра все-таки обман. Даже несмотря на то, что я ею пытаюсь вывести его на чистую воду. На одном из светофоров меня вырывает из задумчивости беззвучная вибрация моего телефона в кармане блейзера. И я неосознанно сразу смотрю на мужа, который сидит за рулем, расслабленно придерживая его одной рукой, а во второй держит свой мобильный. Я вижу, что он в рабочем чате. Сердце колотится быстрей. Предположение вспышкой прокатывается мурашками по телу, и я с трудом дожидаюсь, пока Рома снова возьмется за руль и тронется с места на зеленый свет. После этого достаю телефон и читаю ответ от него: Воронцов-К.Дир.: «Доброе утро. Спасибо за эти слова, приятно знать, что произвел на вас такое впечатление. Не ожидал. Вы работаете в нашей компании? Мы знакомы?» Облизываю губы и отодвигаюсь поближе к окну, чтобы он не видел, что я пишу в телефоне. Рома смотрит на дорогу, здесь много перекрестков и перестроений, но я перестраховываюсь, когда пишу ответ. Гость: «Да. Я работаю в компании, но не могу ответить вам точней. Я знаю вас и мне этого достаточно. Простите мою неуместную смелость, это был эмоциональный порыв». И прячу телефон, как только отправляю сообщение. Я не хочу, чтобы он еще отвечал и в то же время… не могу сдержать любопытство и некоторый азарт. Когда приезжаем, Рома высматривает, чтобы на стоянке никого не было, прежде чем выпускает меня возле главного входа в бизнес-центр, а потом сам уезжает парковать свой автомобиль. Я ухожу без него. Потому что по легенде мы не «семья», а просто сослуживцы. Догоняет меня в лифте и встает в другом углу, между нами стоит серая толпа офисных работников и неосязаемая стена недомолвок и глупых игр. Но взглядом он скользит по мне, будто пытается прочесть мои мысли, оценивает, сканирует, как рентгеном просвечивает. Я чувствую себя голой. И обманщицей. Отворачиваюсь и больше не смотрю ему в глаза. Расходимся в разные стороны на свои рабочие места. Сегодня я несу небольшой подарок Татьяне, для которой у меня есть особенная миссия. Плитку дорогого импортного шоколада, который я привезла из отпуска, я кладу на ее стол и приглашаю ее на чашечку утреннего кофе в лаунж зоне. Таня не может устоять перед таким и соглашается. Мы располагаемся на маленьким диванчике у окна, и я сразу беру ее в оборот. – Тань, я хочу попросить тебя об очень личном одолжении. Мне нужна твоя помощь, и я обещаю, что в долгу не останусь. – Что такое, Юль? – она вся прекращается во внимание и даже про надкусанную шоколадку на миг забывает. – Раз уж так сложилось, что ты в курсе, – я оглядываюсь, чтобы никого рядом не было, – того, что у нас с Воронцовым, – вижу, как загораются ее глаза при упоминании фамилии кумира. – У вас все серьезно? – перебивает она и приближается, заговорщически шепча, – вы встречаетесь? – закусывает губу от нетерпения и восторга. – Да, – шепчу в ответ, – только прошу, никому об этом ни слова и даже ни намека. Все так быстро закрутилось, но я так хочу доверять тебе как своей подруге. Я знаю, что давлю на больное, с Татьяной не сильно-то кто хочет дружить, зная, что она самая большая сплетница. Теперь и я манипулирую людьми. Докатилась. – Я могила! – с рвением шипит она. – Одна ты можешь мне помочь, – вижу в ее глазах готовность, – ты же знаешь, какой Ромео любвеобильный, да? – Еще бы! – для нее это словно его лучшие качества. – Но и меня пойми, я не хочу, чтобы он меня обманывал. Не прощу ему, если одновременно со мной заведет с кем-то еще роман. Ты можешь мне сказать, если увидишь, что он закрутил с другой? Я знаю, что у тебя везде есть глаза и уши. Ты одна способна узнать о таком первой, – хвалю ее в надежде, что она тоже падкая на признание своих талантов. – Я согласна, но при одном условии, – говорит она и не слишком меня удивляет. Я ожидала чего-то подобного, наверное, захочет помощи по работе или еще сладких подарков. – Я слушаю. – Расскажешь мне какой он! – я приподнимаю брови, – в постели! – добавляет, а глаза горят как у одержимой. – Говорят, он просто космос! И там у него, – глаза быстро скользят вниз, и я понимаю, о чем речь, вспыхиваю мгновенно, а Таня продолжает, – большой и красивый! Как у актеров из тех фильмов! Я чувствую, что заливаюсь краской. – Тань, это немного… – Я тогда никогда-никогда тебя не выдам! Даже когда он тебя бросит! Или ты его! – исправляется. Я, честное слово, такого не ожидала, но именно сейчас мне любя цена кажется подходящей за информацию, от которой может зависеть мой брак. Если снаружи у меня будет детектив, то внутри у меня будет Таня, прикормленная рассказами про сексуальные таланты моего мужа. Это интимная тема, но, как оказывается, в компании уже давно «говорят» о его размерах и темпераменте. Совсем не тайна уже, да? Что в штанах у коммерческого директора. Или это чисто Танина больная фантазия? – Хорошо, – соглашаюсь и надеюсь, что это не обернется против меня. Но на войне все средства хороши. Возвращаемся на рабочие места и окунаемся в заботы, мне нужно и тексты для сайта писать, и на интервью к Амбросьеву сходить, потом еще и пресс-релизы дочитать. Скоро писать и свои буду, о слиянии двух компаний нужно сообщить в СМИ с правильной интонацией. К обеду уже голова кругом от дел, и вдруг приходит сообщение от Ромы. Для Гостьи. Воронцов-К.Дир.: «Не извиняйтесь и не сдерживайте свои порывы. Ваши слова как раз очень вовремя – бывают моменты, когда нужно услышать что-то позитивное. А чем именно занимаетесь? В каком отделе работаете? Давно? Может, мы пересекались лично на каком-то проекте?» Я долго смотрю на текст и понимаю, что Рома проявил самый настоящий интерес, а не просто поблагодарил за комплименты. Что дальше? Пишу ответ только через пару часов. Гость: «Не могу сказать. Но надеюсь, получится задержаться подольше. Ваша работа кажется невероятно интересной, но, уверена, она и сложная одновременно. Как вы справляетесь с таким уровнем ответственности? Мне кажется, это большая нагрузка». Воронцов-К.Дир.: «Главное – видеть цель и не терять фокус. Бывают сложные дни, но хорошие результаты компенсируют все усилия. Приятно, что вы это заметили. А вам как дается работа? Что вас вдохновляет?» Думаю над ответом какое-то время, заодно и его любопытство разжигаю. Гость: «Люди». Делаю паузу и вижу, что он прочитал. Представляю, как он раздумывает над этим словом, и добавляю, чтобы заглотил крючок поглубже. Гость: «Человек». В ответ тишина, и я возвращаюсь к работе. Тексты пресс-релизов плывут перед глазами, рабочий день уже почти закончен, мне пора закругляться и ехать домой. И вдруг приходит ответ. Воронцов-К.Дир.: «Кто?» Конечно, тебе хочется знать, дорогой, что это ты. Так мало тебе подтверждений, что ты самый-самый? Нужное еще? Оставляю его самолюбие голодным. Не буду ему сегодня отвечать, пусть всю ночь об этом думает, если так сильно волнует. Не одной же мне не спать из-за него. Уже собираюсь заблокировать компьютер, как вижу всплывшее сообщение. Длинное, снова от Ромы Гостье. Не выдерживаю, присаживаюсь обратно в кресло и читаю. Воронцов-К.Дир.: «Сегодня свободен. Встретимся в семь в «Азимуте». Наш обычный столик». Я открываю рот в полнейшем шоке, потому что понимаю, что написано на экране, кровь отливает от лица и стремится куда-то вниз к ногам. Перестаю их чувствовать вместе с руками. И сердцем… Сообщение вдруг исчезает. Удалил. Он не мог не видеть, что я прочла. Появляется новое. Воронцов-К.Дир.: «Извини. Ошибся чатом. Деловая встреча». Когда я уже все выключаю и беру сумку, чтобы уйти, в наш большой уже почти пустой кабинет вдруг врывается Таня. Я думала она уже ушла домой и совершенно не ожидаю, что она будет так взволнована и к тому же нестись ко мне. – Юля, Юля! – зовет она и тут же переходит на шепот, – что я услышала! Что я узнала! – Что такое? О чем ты? – едва не шарахаюсь от ее взволнованности. – Я была в женском туалете, в кабинке сидела и слышала там эту… Лилю Трутневу. Ну знаешь, блонду такую дизайнершу? Я тут же вспоминаю эту красотку, практически сидевшую на моем муже, когда я впервые пришла в его кабинет. – Помню. – Она говорила с Ромео по телефону, не знала, что в туалете кто-то есть. Он ей позвонил, а она такая сладким голосом: «Хорошо, хорошо, Роман». А потом сказала ему, что согласна встретиться и, чтобы он приезжал в «Азимут», она возьмет столик как обычно и будет ждать. Я застываю от полученной информации. Неужели это действительно так просто, стоило только подключить Таню? Но намного сильней меня накрывает шок, от того, что я услышала. – Спасибо, я… приму к сведению. – Вот Ромео, что за подлец, а? – возмущается Таня, – не может он с одной, да? – Ладно, Тань, тебе пора домой. И мне тоже. Спасибо, что рассказала. Я подумаю, что мне с этим делать. – Ладно, и правда пора. Ты не переживай. Он просто такой, он же Ромео. – Да уж, – дожидаюсь, пока Таня уйдет и выдыхаю. Не могу проглотить ком в горле, руки трясутся, воздух густеет как кисель. На столе вдруг звонит телефон, который я только собиралась взять, чтобы уйти. – Да? – отвечаю почти без звука мужу. – Я не в офисе, по делам уехал с Титовым, – начинает он деловым тоном, – заказал тебе такси, спускайся, отвезет тебя домой. Номер скину сообщением. – Хорошо. Я очень плохо помню, как спускаюсь на лифте на первый этаж, вокруг меня люди, уходящие с работы, самый большой поток, уже почти семь. Прихожу в себя, глядя на желтое такси с нужным номером. Сажусь в него и подтверждаю адрес нашего с Ромой дома. Нашего. Это уже даже не смешно. – Поворачивайте! – дергаю водителя за плечо. В душе моей полыхает огонь, щедро политый предательством, – едем в отель «Азимут».