Глава 24

Юля – Только не говори ему, что я здесь, хорошо? – я отворачиваюсь от окна, видом из которого любовалась, и смотрю на подругу. – Конечно, не скажу, что ты, – на лице Алисы столько сочувствия и понимания. Она подходит и обнимает меня, и я тяжело вздыхаю, но принимаю эту поддержку. – Если тебе что-нибудь понадобится, ты мне сразу звони, я сейчас живу далековато, но придумаю, как помочь. Сережа может, например, подъехать. – Ты мне и так целую квартиру даешь, что еще может понадобиться? – спрашиваю я и отстраняюсь. – Здесь всего достаточно для жизни. Я еще раз оглядываю крошечную квартирку-студию, состоящую из одной большой комнаты и санузла. Мебель вся новая и стильная, удобно, светло и по-домашнему уютно. Алиса сама здесь жила до того, как ее жених не перевез в загородный дом на постоянное место жительства. Иногда я завидую их истории любви, эти сильные испепеляющие чувства между ними, они заполняют всю ее жизнь. Не оставляют места тьме. А мою сейчас заполняет пустота и невероятная усталость. Я так морально истощена всем происходящим, что не нашла иного выхода, как просто сбежать. Поселиться в другом районе отдельно от мужа, пусть и говорила, что съезжать не собираюсь. Но не смогу я на него сейчас спокойно смотреть. После звонка Тани я поняла, что еще один эпизод этих дурацких измен и подозрений и я сойду с ума. Хочу немного тишины и одиночества, чтобы разобраться. – Кроме меня, только Сережа знает, что ты здесь. Но я попрошу его не выдавать тебя. – Спасибо. Рома может всем вам позвонить, если начнет искать. Хотя я не уверена, что начнет, вообще не уверена, что я ему все еще нужна. Между нами словно перегорело все. Я уже не понимаю, люблю я его или нет. Алиса берет меня за руку и мягко уводит к диванчику недалеко от окна, мы садимся. – Если бы ты его не любила, ты бы сейчас так не страдала. Когда уходишь от нелюбимого мужчины, чувствуешь только легкость от избавления, а не боль, от которой душа напополам рвется. – Может, ты и права, – я опускаю глаза, – но от этого только хуже. Если бы ты только знала, как я злюсь на него. Как хочу его ненавидеть и проклинать. Что бы было проще послать к чертовой матери и больше о нем не думать. Никогда. – Над сердцем мы не властны, – Алиса смотрит на меня задумчиво, а потом все же спрашивает, – ты уверена, что развод – это выход? – Я не вижу ничего иного. В какой-то момент мне показалось, что он настолько испугался его, что сделает что угодно, лишь бы меня удержать. А потом позвонила Таня и сказала, что он вот так запросто пошел обжиматься со своей любовницей в подсобку. Стоял и целовался с ней прямо там. Как я могу после этого поверить в его слова? Одна сплошная ложь. – Вам не удалось поговорить? – Он не собирается этого делать, стоит на своем упрямо, что никуда я не уйду и он не согласен на развод. Но и объясняться не считает нужным. Да ну его к черту! Не хочу даже обсуждать его больше! – я злюсь, а на глаза слезы наворачиваются, – мне просто нужна передышка от него. Даже сейчас я не могу выкинуть из головы, как он двойственно себя вел, как заботился, готовил мне, лечил ногу, а сам в то же время ходил к любовнице. Что это за шизофрения такая? – И знаешь, – вспоминаю я еще, – я решила не звонить детективу. – Почему? Может, он все же прояснил что-то, проследил за ним. – Мне уже проследили, хватит. Я наелась. Как мазохистка получать все новые сведения, с кем и куда он ходил? Сколько можно сомневаться? Все уже кристально ясно! Алиса вздыхает и, видимо, решает вернуться к этому вопросу позже, когда я сама остыну. – Давай я лучше заварю чаю, – предлагает она. Мы еще немного сидим, пьем чай и пытаемся обсуждать отвлечённые темы. Я убеждаю Алису, что разрыв с Ромой не помешает прийти на ее свадьбу, я просто не возьму его с собой, а сама не оставлю подругу в такой прекрасный и важный день. Когда Алиса уходит, за окном уже темно, настала ночь. Сергей заезжает за ней на своей новой машине, и я смотрю в окно, как он встречает ее во дворе закрытого жилого комплекса, как обнимает и целует. Любит. Не хочу думать об этом. Завтра у меня еще один день отгула, а потом надо возвращаться на работу. Мне еще надо придумать, как избегать там Рому, чтобы уволиться, тоже нужны силы, моральные и физические. Я разбираю те немногие вещи, что взяла с собой из дома, потом ложусь в кровать и еще долго думаю, глядя на московскую электрическую темноту ночи. Телефон не звонит, я заблокировала номер Ромы. Так же не звонят и другие наши знакомые, друзья или родители, которых мог бы подослать муж. Возможно, ему там хорошо и он, наконец-то свободен. Дождался, теперь нет никаких препятствий на пути к его счастью быть со всеми женщинами, какими захочет. Но зачем-то все равно включаю мобильный и захожу в приложение, чтобы открыть чат. Что-то черное в глубине моей души хочет узнать, страдает ли он, что делает? Не захочет ли он проявить свою полученную свободу? Несмотря на очень поздний час, около трех часов ночи, от Ромео висит сообщение: Ромео: «Скажи, что ты еще здесь». Все-таки готов к продолжению. Джульетта: «Я здесь». Только ответив, замечаю, что он отослал свое около часа назад и теперь, должно быть, уже спит. Но ответ прилетает настолько быстро, будто он смотрел в экран. Ромео: «Я рад, что хоть кто-то». Я читаю и на моих глазах, он исправляет на просто «Я рад». Джульетта: «Почему не спишь так поздно?» Ромео: «Не могу». Мы как подростки, ей-богу. И разговор такой дурацкий, и как мы взрослые образованные люди докатились до такого? Но ужасно хочется его провоцировать. Джульетта: «Что-то случилось?» Ромео: «Все, что только могло случиться. Ужасный день». Джульетта: «Кто-то умер?» Для него я незнакомка, вряд ли он так запросто расскажет, что произошло. От меня ушла жена, потому что я бабник и не перестаю встречаться с другими, даже когда наш брак на кону. Ромео: «Не умер, но от этого не легче». Джульетта: «Звучит как нечто очень серьезное. Может, стоит рассказать кому-то, кто на твоей стороне? Хотя иногда и кажется, что таких людей уже не осталось». Ромео: «На моей стороне больше никого». Я едва успеваю прочесть. Стирает. Ромео: «Не бери в голову, это мои проблемы. Я сам разберусь. Все нормально». Мне не жаль его, он сам виноват. Признавать свои ошибки он не умеет и будет пожинать плоды этого. Джульетта: «Как такое может быть? Ты же Ромео. Вокруг тебя всегда есть люди, ты не бываешь одиноким». Ромео: «Важен был только один». Джульетта: «Кто?» Я не знаю почему, это невероятно наивно и глупо, но мое сердце замирает, и я не дышу. Я так хочу, чтобы он написал мне, что это его жена. Его любимая женщина, которую он предал, и она отвернулась от него совершенно заслуженно. Что он понимает, что сам сотворил это! Ромео: «Самый лучший друг». Делаю медленный выдох. Друг. Титов. Он еще и с ним поссорился, поэтому некому рассказать о горестях и поделиться своим мужским эгоизмом, который только такой же самовлюбленный болван способен понять. Джульетта: «Значит, он был не лучшим. Лучшие не бросают». Ромео: «Я тоже так думал. Ошибался». Джульетта: «Может ты сам был виноват». Заношу палец над кнопкой, но не отправляю. Да он никогда в жизни такого не признает. Да и к тому же, зачем мне разбивать образ женщины, которая сама влюблена в него. Не буду ломать легенду. Джульетта: «Я уверена, друг был не прав». Это провокация, и я прекрасно это знаю. Я просто хочу вывести его на чистую воду, выдавить из него реальные чувства, а не ту фальшивку, которой он меня кормил. Ромео: «Не прав». Подтверждает мои предположения. У Ромы всегда кто-то виноват, но не он сам. Хорошо, что мы не обо мне. То есть не о его жене разговариваем. Хотя… Джульетта: «Найди нового друга. Тебе настолько легко это дается, Ромео. Я восхищена этой способностью очаровывать людей». И в первую очередь женщин. Заведи себе новую. Просто по щелчку пальцев. Ромео: «Приятно, что ты меня не осуждаешь». Джульетта: «Уверена, что не за что». Ромео: «Спасибо. Твоя поддержка дает мне силы». Джульетта: «Я всегда поддержу тебя». Отправляю эту фразу и понимаю, что сама так когда-то говорила мужу. И он мне. Мы обещали поддерживать друг друга в любой ситуации. Если не мы, то кто? Он долго молчит, я даже уже начинаю думать, что сказала что-то не то. Потом решаю, что, наверное, он не выдержал и уснул. Но ответ все же приходит. Ромео: «Я хочу знать, кто ты».