Глава 23

Роман – Ульянова, стоять! – кричу я безуспешно на Татьяну, которая тут же скрывается, захлопнув дверь обратно. Лилия звонко смеется, откидывая голову назад. Я перевожу на нее ненавидящий взгляд и вытираю рот рукой, ее помада особенно мерзкая на моих губах. Меня словно крысиным ядом угостили. – Заткнись! Твоих рук дело? Ты ее сюда позвала? – Я? – картинно удивляется она, – я невинна как ангел, Ромео. Вот же обиженная брошенная тварь! И до чего же может дойти женщина, которая жаждет реванша. А именно этого хочет Трутнева, теперь я уверен на сто процентов. Все ее игры и недоговоренности, эти подставы. Я хватаю ее за руку и притягиваю к себе, шепчу тихо, но вкладывая все свои эмоции и серьезность. – Нет, Лиля, шлюха здесь только ты. Только ты из нас двоих добилась своей должности через постель с генеральным. И я вижу все твои игры, вижу тебя насквозь. – Смериваю ее презрительным взглядом. – Это грязная игра, и ты прекрасно знаешь это. Мы давно не вместе и никогда больше не будем. Я попросил тебя помочь, а не разрушать всё окончательно. – Помочь, – усмехается она криво, – я тебе не друг, Ромео, и не помощник. Жаль, что ты не понял этого до сих пор. Сам виноват. Я тебе не игрушка, чтобы со мной так обращаться. Это ты меня предал, а не я тебя. А потом вдруг решил, что я буду на твоей стороне? – Знаешь, – я облизываю губы, – кажется, до меня только что дошло, как так вышло, что ты получила должность, когда я все еще был рядовым менеджером по продажам. Даже должность зама коммерческого еще только маячила на горизонте. Ты именно тогда легла под Градского. – Тогда я была с тобой! – возражает она и пытается меня оттолкнуть, а ты ушел к другой! Ты меня бросил! – Не-е-т, не путай, – качаю головой, – по каморкам мы с тобой трахались до всего этого. Ты пытаешься взять меня на эмоции и воспоминания, но забываешь, что у меня очень хорошая память. Сначала ты превратилась в шлюху и легла под генерального, а потом уже я нашел Юлю. Мы ее на аутсорс тогда взяли, маркетологом под конкретный проект. – Какая разница! – вырывается она и уже не такая радостная. – что это меняет сейчас? Мы могли бы все это время быть вместе! – И ты посчитала, что я вспомню былое и перепрыгну на тебя с жены? – Да ты плевал на жену! Я же вижу, я же лучше всех знаю, как ты ее обманываешь! У тебя был шанс все вернуть! – С тобой-то? Лилия, игры закончились. Ты перешла все границы и только попробуй еще раз влезть со своими провокациями. Это ведь ты Ульянову позвала? Я говорю и с каждой фразой прозреваю все больше. – Ты не просто так сюда меня заманила, ты знала, что уединиться получится только в этой подсобке, знала, что я рефлекторно тебя сюда дерну и оставила Ульянову где-то снаружи. – Что ты придумываешь! Ты спятил! – Ну, конечно, – я слышу сплошную ложь в ее словах. Как я мог быть так слеп. Как мог быть так туп, что попросил о помощи ее. Тогда это казалось хорошей идеей. – Исчезни с моего поля зрения, – говорю устало, но с явной угрозой, – если еще раз замечу твои фокусы, Градскому тоже кое-что интересное о тебе придется узнать. – Он тебя уволит! Только заикнись обо мне! Я ему дороже тебя! – Лилия, Лилия. Ты всегда больше всего любила деньги, и сейчас ты чуешь, откуда их можно заполучить. Ты ведь с ним общаешься сейчас и знаешь, что он болеет? Глаза Лилии бегают, подтверждая мое предположение. – Мне даже льстит эта новость, твой компас на богатых ухажеров верно тебе указал сторону, но ты не поняла, что я теперь совсем другой. – Ты такой же, как и раньше, Ромео. – Да, Ромео! Да! Но это никогда не мешало ни мне, ни Градскому! Потому он меня и терпит! – Ах ты… – я чувствую, что на языке ее не просто матерные слова, а самый настоящий яд. Хочется оттолкнуть ее физически, но я никогда не опущусь до того, чтобы тронуть пальцем женщину. Даже такую, как она. Я разворачиваюсь и ухожу, пусть у меня и нет гарантий, что она перестанет вредить. Я ошибся с выбором, и мне теперь это расхлебывать. – Ты пожалеешь! – кричит мне вслед из комнаты, откуда я вышел. – Уже пожалел! Когда я возвращаюсь в кабинет, сразу же поручаю Ире срочно пригласить ко мне Ульянову. Сажусь за свой большой и красивый стол, что всегда радовал мой взгляд, и смотрю как в пустоту. Чем дальше, тем все хуже. Не просто вышло из-под контроля, а разрушается, как здание, уносимое ураганом. Стихию почти невозможно остановить. – Вызывали? – Ульянова мнется на пороге и мнет свои пухлые пальцы, в глазах ее сомнения. – Садись, – киваю на кресло перед столом, и та робко в него опускается. По взгляду видно, что не может понять, чего от меня ждать. Какая будет реакция на то, что она нас застукала. – У вас ко мне поручение? – предполагает она. – Вопрос. Зачем это все? – устало сцепляю пальцы. – Что? – хлопает невинно глазками. – Это Трутнева тебя попросила караулить возле подсобки? – Что? – нервно смеется она, – ой, что вы, нет, конечно. Я зашла за новой пачкой чая… – Тань! – Правда и бумагу для принтера взять. – Она тебе денег дала или что? Не надо врать, я же вижу, как ты нервничаешь. – Я не… вам показалось. – Тань, я знаю, что давно нравлюсь тебе, – подаюсь вперед, – и знаю, что ты как сериал смотришь за мной, поддерживаешь все возможные слухи. Но ты перешла границу. Ты не считаешь? – Я не понимаю вас, – сейчас пальцы сломает, пытаясь держать себя в руках. Я угадал почти со всем, что говорю. Давно знал, что именно она важный винтик и катализатор распространения моей легенды. Иногда один такой энтузиаст делает больше для имиджа, чем целый отдел пиара, подливает бензина в огонь, носит слухи. Тот, кому все доверяют, потому что безобидный. – Лилия попросила тебя провести экскурсию для Юли в ее первый день? Таня хмурится, и я вижу, что она не понимает связи между событиями. Пытается состыковать с тем, что знает о нас с Юлей. Один раз она застукала нас на стоянке и теперь наверняка думает, что у нас роман. – Просто ответь да или нет, я не накажу тебя. Ну же, не бойся. – Да. – А за дверью ты была тоже по ее указке? Сейчас, – я жду, а она молчит, смотрит на меня, терзается внутри. – Ответь не ради меня. Ради другого человека. – Юля моя подруга, – говорит она и продолжает смотреть. Я не сильно ей верю, у Ульяновой мало друзей, если есть вообще. За ее длинный язык. Но она вполне могла вообразить, что Юля подруга, если та была к ней добра или помогла с чем-то. – И? – жду, – ты же понимаешь, что у тебя выбор стоит между твоей подругой и мной? А мы… как ты знаешь, вместе, – жду реакцию. Вижу, она получила подтверждение своим домыслам. – Вместе с ней, а не Трутневой. Лилия совершила проступок, попыталась меня подставить. Скажи, ты с ней? Если ответишь честно, я не накажу тебя за это. Обещаю. – Я… – откусывает кусок накрашенного ногтя и глаза просто мечутся уже вокруг меня. Лишь бы не смотреть в мои глаза. Так врать сложней. – Ты. – Я…. Юля моя подруга, и это она просила за вами присмотреть, – выпаливает она. – Юля? – я искренне удивлен. – Я хотела ей помочь. Она хорошая и не заслуживает такого к себе отношения. От вас… До меня плавно доходит. Перестаю чувствовать под собой кресло, край пропасти уже близко как никогда. Если это не Трутнева попросила за мной следить, а моя жена, значит, она пыталась меня как раз таки поймать на горячем. Выходит, получилось? То, что я уже наворотил объяснить почти невозможно, не доломав наши отношения, а это вообще закопает их на недосягаемую глубину. – Ты уже сообщила ей? Таня смотрит на меня и медленно моргает вместо ответа. Ее веки опускаются и поднимаются. Да. – Свободна, – выдавливаю из себя остатки воздуха. – А премии не лишите? – Вон, – почти шепчу. – Роман Алексеевич, я хотела как лучше. Юля сказала, что у вас все серьезно, и она не хочет делиться с другими женщинами, а я… – Иди, Таня, – встаю из-за стола. Даже не угрожаю, я держу лицо максимально нейтральным, каменным. Ульянова, наконец, подпрыгивает и спешно ретируется из моего кабинета. А я хватаю телефон, набираю жене. Все зашло слишком далеко. Развод казался мне каким-то способом меня проучить, игрой «на слабо». Но не сейчас. Не берет трубку. Я тру лицо. Звездец. – Роман Алексеевич, Градский звонил из аэропорта, через час будет в офисе, – тараторит Ира, а я поднимаю на нее шокированный взгляд. Еще один сюрприз, чтобы добить меня. Сколько уже можно? Хуже просто быть не могло. Он должен был вернуться намного позже! Мне вообще не до него! – Мне нужно уйти, – судорожно пытаюсь сообразить уважительную причину. – Вы что?! – Ира расширяет глаза, – он собрание созывает. Срочное! Всех начальников отделов! Мне его секретарь звонила! – Какое нахрен совещание, у меня личное! – пытаюсь выйти из кабинета. У меня дома жена, которой пора все объяснить. Или не все… Я не могу ей сказать, что сотворил. Это же еще хуже, чем измена. Или не хуже? Я уже ничего не знаю. У меня самая натуральная паника, потому что все огромной лавиной обрушилось на меня разом. Я к такому не был готов, я все держал под контролем! Я все… – Я не пущу вас, Роман Алексеевич! – Ира уже крестом загораживает дверь, руки-ноги в стороны, – вы с ума сошли, он вам этого не простит! Как вы можете поступать так со всеми, со своей карьерой?! – Есть на то причина! – Она подождет пару часов! Никуда не денется! Ведь никто не умирает! – Умирает, я умираю! – Рома! – отодвигая Ирку, влетает Титов, – ты слышал! Градский прилетел! Совещание устраивает! Нам всем звездец! Я хочу кричать. Это невозможный выбор! Между делом моей жизни моей женщиной. Я должен ей все объяснить, но я не могу все бросить прямо сейчас. От этого зависит так много! Все, чего я добивался! Все, к чему я шел! И я сдаюсь… А жалею об этом только, когда приезжаю домой спустя четыре часа. Еще далеко до конца рабочего дня, Градский все еще в офисе, а я сбежал ради нее. Все бросил! Столько всего ради нее! Стольких! Дома тишина и пустота. Кухня чиста и безлюдна, комнаты тихи, на подушке нашей кровати белый листок. «Увидимся на получении свидетельства о разводе. Не звони мне больше».