Глава 30

Юля – Дмитрий! – я почти бегом догоняю Титова и запрыгиваю в закрывающиеся двери лифта. – Успела, – выдыхаю с облегчением. – Первый раз за мной гонится такая шикарная женщина, я начинаю считать себя кем-то особенным для тебя, Юленька, – врубает сразу все свое обаяние Титов. – Вас не выловить в кабинете, и телефон все время занят, что еще остается? – поправляю прическу. – Не фантазируйте лишнего, мне от вас нужно всего лишь одно. У вас есть телефон Воронцова? Рабочий. – Что, Романа? Вы меня расстраиваете, Юля, – картинно кладет руку на грудь. – Мне не до шуток, это очень важно. Личный не доступен! – Личный? Юля, только не говорите, что… – Дима! Я ничего не буду вам говорить, просто дайте мне его телефон! Его секретарша меня выставила за дверь, а мне очень… очень нужно связаться с ним по личному вопросу. – Я тебя расстрою, Юля, – берет меня под руку, – но Роман женат, и если ты пытаешься добиться от него серьезных отношений, то не стоит… – Его личные отношения на грани развода! – не выдерживаю я. – В смысле, развода? – опешивает он как его друг, – он мне не говорил. – Он много чего не говорил, я прошу тебя! – хватаю его за руку в ответ, заглядываю в глаза, – если ты его настоящий друг, а не соперник, дай мне его телефон. Я должна остановить его… он… ошибается! Прошу тебя! Титов смотрит на меня непонимающе, лифт останавливается и двери открываются, в него пытаются войти люди, он их отодвигает рукой и выводит нас в стеклянный холл на первом этаже. – У тебя он есть? – настаиваю. – Ты объяснишь все нормально или нет? Почему он вдруг решит разводиться? Ты тут при чем? – Потому что… – и тут я понимаю, что не могу сказать Титову, что я жена Воронцова, тот сразу врубит мужскую солидарность и подумает, что я ловлю его с любовницей, и, конечно же, мне ничего не даст. Дмитрий берет меня под локоть и отводит в сторону от лифтов, в тихий уголок с искусственными растениями, украшающими холл. – Потому что? – он внимателен и серьезен, явно на стороне друга. – Потому что он увлекся другой женщиной и это угрожает его браку. – А… другая женщина – это ты? – прищуривается, думает, – это ты с ним переписываешься? Блин. Закрываю глаза от прилива стыда. Ну, конечно, меня Таня очень быстро спалила за переписками. Титов друг Ромы и бывает рядом с ним намного чаще, он тоже мог заметить, потому что писали мы друг другу постоянно и в самое что ни на есть рабочее время. – И что же ты хочешь? – это уже звучит с угрозой. – Прекратить это. – То есть… – потирает подбородок, – ты пыталась увести женатого мужчину, а теперь внезапно проснулась совесть и ты хочешь это срочно прекратить? Я сглатываю. Ну не совсем так, хотя, если посмотреть со стороны, именно так. Боже, Титов, лучше тебе не влезать во все то безумие, что происходит между нами с Ромой. – Да, именно так. – С чего бы это? Может, ты наоборот решила влезть между ними? – задает он совсем не правильные вопросы. – Да ничего я не решила! Так получилось! – а вот тут я лукавлю самой себе, – наша переписка зашла слишком далеко, и я боюсь, что… что он мог… принять ее слишком всерьез. Я говорю эти слова, а сама вспоминаю наши последние разговоры, тот флирт, что появился в них. Но не такой, как флиртуют с любовницами, а тот, где хотят узнать человека получше, врасти в его сознание, потому что он близок по духу, по мыслям, по мечтам. Я повелась на это… я влюбилась в это! В Ромео! – Он мог влюбиться в меня… Титов смотрит в упор. – С чего ты взяла? – Какая разница? – С чего ты взяла, Юля? – дерет меня за плечи. – Ты его друг! Ты его видишь, должен был заметить разницу! – Для чего тебе Рома сейчас? – Я не хочу, чтобы он пошел дальше! Не хочу, чтобы он совершал ошибку! – Почему? – крепче сжимает. – Что ты сделала? – Потому что мне не все равно! Я не хочу, чтобы стало еще хуже? – Почему Юля?! – встряхивает меня в гневе. – Потому что я люблю его и не могу с ним так поступать! Это вырвалось из меня само вместе с осознанием, что это именно я создала Джульетту и толкнула ее к Роме. Я сама являюсь его любовницей, которая может разрушить остатки нашего почти уничтоженного брака. Вся наша ложь зашла слишком далеко. Титов отпускает меня и очень долго и хмуро смотрит. Будто пытается все сопоставить и сделать выбор. – Нет у меня его телефона. – Как нет? Ты же руководитель! Как такое возможно? – Рома улетел из страны вместе с Градским. Все свои обязанности распределил между руководителями и на этом все. Я не имею с ним связи, как и другие. – А как же… Ира сказала, что лично мне не даст. – Ты ей просто не нравишься, – горько усмехается он, – она говорила, что ты плохо влияешь на Воронцова, что у вас с ним что-то не так. И ходишь в кабинет, как к себе домой. – До него доходит что-то еще, – черт возьми… ты реально? Я вздыхаю. – Какая теперь разница? Этого больше не будет, – разворачиваюсь и иду в сторону лифтов. – А почему ты ему не напишешь? – несется мне вслед, смотрю на него через плечо. – В наш чат он тоже не заходил, – я качаю головой, – ладно, неважно. Одна просьба, если он вдруг тебе позвонит или даст о себе знать, скажи мне. – Ок. Но ты ставишь меня в тупик, Юля, – по виду он реально сбит с толку. – Не бери в голову, – отмахиваюсь я и ухожу обратно к лифтам, возвращаюсь на рабочее место. Мои обязанности никто не отменял и меня ждет еще уйма работы. Отсутствие Романа Воронцова компенсируют все по мере своих обязанностей. Мужа компенсировать некому. По странному зову изнутри сегодня я возвращаюсь домой в нашу с Ромой квартиру. Много думаю в дороге, да черт… я весь день об этом всем думаю. Но так и не понимаю, куда же все-таки мы пришли. К точке, в которой все усложнили настолько, что клубок не распутать? Алиса права во всем, а особенно в том, что ложь, наложенная на другую ложь, все только усугубляет, и пора прервать этот порочный круг. Даже страху тут уже не место. Лучше один раз все выяснить и… принять решение. В квартире темно и пусто, даже холодно как-то, хотя еще лето. Стойкое ощущение, будто тут никто не живет, что-то пропало из воздуха в комнатах. Я включаю свет в прихожей и оставляю его там по привычке, лишь уйдя уже очень далеко, до самой кухни, понимаю, что подсознательно жду Рому. Оставила свет ему. Может, это знак, что я готова с ним поговорить? Перешагнула ступор, который заставил меня закрыться и удалиться из его жизни. То самое время для перезагрузки пришло к концу. Таймер оттикал. Но толку? Моего мужа нет здесь. Я на автомате включаю чайник, мне очень не хватает этих привычных домашних ритуалов, которые так успокаивают. Я и по этому соскучилась. Встаю перед шкафчиками и открываю их, чтобы достать любимую кружку. Застываю, распахнув глаза. Вся посуда на полках! Машинально смотрю в угол просторной кухни, где раньше стоял ряд картонных коробок. Нам было все время некогда, а теперь… Возвращаю взгляд обратно. Вся посуда стоит, ровно красиво, по предназначению и размерам. В сушилке над раковиной все наши красивые тарелки по росту. Я дальше открываю все шкафчики и вижу там все то, что должно стоять на кухнях, где люди живут постоянно, а не залетели на пять минут. Мы прожили несколько месяцев как в тумане, пользуясь парой комплектов посуды, которые жили вообще внутри посудомойки. – Боже, Рома! – злюсь я и одновременно растрогана. Не знаю, что именно я должна чувствовать. – Как это понимать?! – кричу в пустоту. – Ну, что мне с этим делать? Теперь! Не выдерживаю и иду в комнаты, в гостиной тоже нет коробок, их содержимое расставлено по стеллажам и витринам вдоль стены, распахиваю даже тумбу под телевизором. Картины висят на стенах. Везде все на месте и идеальный порядок. Бегу в спальню не знаю зачем, в наш гардероб. Сердце стучится какой-то пустой надеждой. Боже, что в моей голове?! Все остальные дни он уезжал домой и, судя по всему, работал там до очень поздней ночи. Свет в окнах долго не гас. Отчет детектива приобретает новый смысл. Рома не просто сидел дома или работал, он еще и навел долгожданный порядок, до которого у нас обоих не доходили руки. Все на своих местах. И так ровно и по системе. Он очень нервничал, так делает только, когда сильно психует. Его успокаивает упорядочивание вещей по местам. Или?.. Раздвигаю двери гардеробной и почти успеваю обрадоваться, но останавливаюсь. Внутри только мои вещи. Те, что я оставила. С собой я увезла немного. А чего я ждала? Чтобы убедиться окончательно, я иду в гостевую спальню и там открываю шкаф, он наполнен вещами Ромы. Теперь всеми. При мне Рома забрал только рубашки и пару костюмов. Теперь здесь все до последнего ремня и запонки. Он не «съехался» обратно со мной. Мы все еще живем порознь. Я провожу рукой по плечу одного из пиджаков и скольжу пальцами на воротник, по телу идет дрожь от воспоминаний того, как я гладила шею Ромы в том зале. Закрываю глаза. Кого я обманываю? Я скучаю. Но этот порядок в квартире не значит ничего. Он мог навести его просто в приступе ОКР для снятия стресса. Или нет? Ааааа! Хочется кричать. Но вместо этого я остаюсь в квартире жить. Так точно не пропущу возвращение Ромы. И разговор я хочу устроить на нашей территории, а не на работе, где полно лишний глаз и ушей. По той же причине я удаляю несколько больших сообщений от Джульетты Ромео в нашем чате. Неправильно это. Такие признания лучше говорить, глядя друг другу в глаза. Быть может, и Рома, наконец, сделает свое признание. И скажет правду. Четыре дня длятся бесконечно. Никогда так долго не шло время. А вечером четвертого я получаю сообщение для Джульетты. Ромео: «Я много думал в последние дни. И понял, что ты для меня значишь намного больше, чем я мог представить. Ты дала мне то, чего мне не хватало уже долгое время. Когда ты прикоснулась ко мне, я понял, что больше не могу без тебя и прошу… давай сделаем следующий шаг. Приезжай сегодня в отель «Азимут», 217 номер. У администратора тебя будет ждать ключ, представься Джульеттой. Жду, как никого никогда не ждал».