Глава 33

Юля Сердце колотится, перед глазами темно, комната кренится куда-то, и я тяжело прислоняюсь спиной к только что запертой двери. Сумка почти падает из дрожащих пальцев. Зачем я так спешила… будто сам дьявол гонится за мной или земля обваливается за каждым шагом в огненную пропасть? Никто не гнался, ничто не жгло, только нестерпимая боль внутри. Разрывающая. Словно все нервные окончания оголены содранной кожей. И эмоции все рвут меня в разные стороны, меня словно четвертует от шока и сожаления, обиды и утраченной любви. Я все сделала правильно! Я должна была это сделать. Иного пути уже не было. Мы забрались в такие дебри предательства и лжи, что уже и вообразить было невозможно, чем еще можно усугубить. Дальше хуже уже было некуда. Недоверие, манипуляции, подлые игры, полное игнорирование чувств другого. Вершина эгоизма! Зачем? Зачем было это продолжать? Чтобы как мазохисты купаться в бесконечной агонии? Боли, которую мы причиняли друг другу по кругу, отвечая ударом на удар. Все давно перешло в битву, в которой нет победителей. Такой исход был логичным. Ведь так? Так ведь?! Это исход, которого заслуживал наш проклятый брак. Это то, к чему все скатилось… нет, неслось, как поезд с обрыва. Не остановить. Я ДОЛЖНА была это закончить! Ради нас обоих. Освободить из этого плена, пыточной камеры, где мы оба застряли, но так и не решили, кто из нас палач. Оба. Я имела право на такой финал. Полное! Со стороны Ромы это был ужасающий поступок, говорящий о том, что он нарцисс и эгоист, и все, что его интересовало, это чтобы я «правильно» реагировала! Дала ему то, что он хочет! Наплевав на мои нужды, на мои желания, на мои… чувства! Настоящие! А не те, что он воображал, пока продолжал. Усиливал давление, врал, глядя мне в глаза. Давил и ждал, когда я прогнусь или сломаюсь! И я сломалась! Сползаю по двери и оказываюсь на полу. Шелковое платье съезжает с поднятых коленей. Прошлая ночь будто и не существовала, мираж, сон, насмешка над реальностью. А я… Я должна была почувствовать сейчас свободу, легкость от освобождения, эйфорию от прекращения уже бесконечной боли. Я к этому и так шла! И он шел. Просто не понимал еще. Это и его решение, ведь поставил подпись! Тоже этого хотел. Мы оба должны были стать свободными и избавиться от… Когда конечность разъедает гангрена, ее ампутируют и спасают жизнь человеку. Да, это больно, но иначе нельзя. Иначе не выживет. Мы бы не выжили. Это была медицинская необходимость. Только вот чувствую я не легкость и свободу, а еще большую боль от пустоты и разочарования. Огромной дыры внутри меня. Когнитивный, будь он проклят, диссонанс! Если гангрена разъедала сердце, то оторвав от него часть, получишь лишь море боли и крови, толчками вытекающей из безжизненного тела. Я будто умерла. И ведь знала, на что иду, знала, чего ждать, понимала, что все серьезно и это не глупые игры в Ромео и Джульетту. Но почему-то ждала до последнего, что он бросится за мной. Догонит у лифта или в фойе. Может, на стоянке внезапно выскочит возле моей машины и не даст открыть дверь, положит свою ладонь и скажет: «я тебя не отпущу». Отругает, накричит, скажет, что дура, и прижмет к себе. Всю дорогу смотрела в зеркало заднего вида, надеясь, что там сверкнет на солнце его черный новенький седан, которым он так гордится. Обгонит и перегородит дорогу, выйдет и будет долго ругаться перед капотом, размахивая руками. Или ворвется в кабинет в последний момент, не даст поставить подпись. Выхватит эту проклятую бумагу из рук и разорвет на тысячу маленьких кусочков. Но… только мое сердце рвется на них. Потому что я дома одна, сижу на полу и смотрю невидящим взглядом в маленькую комнату студии. По щекам бегут слезы, которые я не мог установить. Мои эмоции в последние дни вообще не поддаются контролю. Их слишком много, они слишком противоречивые, я хочу кричать и убивать, а еще быть любимой. Любить. И все это закончить. Выключить как свет в прихожей, где больше не появится Рома. Но не могу. Я хотела добиться контроля над своей жизнью, но нет ни контроля, ни жизни. То, что осталось, – какое-то жалкое подобие без цвета и смысла. Рома так и не появился, не поймал за последнюю ниточку свой шанс. Значит, он со мной согласен? Я достаю из сумки телефон в тупой надежде, что он, быть может, мне звонил, пытаясь остановить от этой ошибки. Но экран черен и пуст, телефон вообще не включается. Я тяжело сглатываю и смотрю на свое отражение в черном стекле. В груди разливается ощущение непоправимой ошибки. Нет. Так было нужно! Нам обоим! И поэтому он согласился! Это было его молчаливое согласие! Ночь Ромео и Джульетты – это такое же вранье, как и все, что было между нами последний месяц. А правда это вот это! Разворачиваю сложенный вчетверо плотный лист и смотрю на узоры вычурной рамочки, переливы цвета и чуть криво напечатанные буквы. Слова. Даты. Имена. Фамилии. Я моргаю. Юлия Воронцова. Даже фамилию не сменила. Я уже и не помню себя иной. Не представляю, что существует женщина с другой фамилией, данной ей отцом. Была только одна. Только один… Кого я обманываю?! Мну, комкаю свидетельство о расторжении брака и отшвыриваю так далеко, как могу. Оно с бумажным скрежетом проезжается по полу и замирает. Я хотела его наказать! Показать, что так нельзя! Это подло, жестоко! Это больно настолько, что не вдохнуть! А выть хочется теперь мне. Ураган эмоций занес меня в ЗАГС и заставил забрать эту чертову бумажку, подтверждая факт развода. Это был акт возмездия! Мести! Справедливости! И то, что я наказана, тоже теперь справедливо… Хочется лечь и свернуться в комочек. И что дальше? Какой во всем теперь смысл? Секунды тикают быстрее моего сердца, слезы сохнут, солнце идет своей дорогой. Я поднимаюсь на ноги и иду. Бумажный комок моего уничтоженного прошлого валяется на полу. А я не вижу будущего. Не должно было быть так плохо. Так больно. Так пусто. Так бесконечно. Не выдерживаю и ночью и включаю зарядившийся телефон. Мне страшно, я испытываю непоправимое чувство вины. И список моих грехов просто огромный. Не меньше, чем у Ромы. Это сотворили мы. В списке пропущенных звонков вереница номеров. Алиса. Сережа. Мама. И Рома… Рома, Рома, Рома, Рома, Рома, Рома, Рома, Рома, Рома, Рома… Я закрываю глаза. Не понимаю, что ему сказать. Не знаю, хочу ли что-то исправить. Могу ли. Может ли он. Все сгорело дотла. Маленький красный значок горит на иконке корпоративного мессенджера. Жму на него, будто это кнопка самоуничтожения. Я готова и к этому. Я уже себя уничтожила. Ромео: «Даже если я и умер…» Рома: «Я все еще жив».