Глава 19

Его мужской аромат очень притягателен, а крупные ладони, лежащие на моей талии, кажется, кожу прожигают, даже сквозь ткань.

Я уже и забыла, каково это — чувствовать, что нравишься мужчине. Со Славой всё было привычно. Супружеский долг по расписанию. Просто потому, что надо или потому что три дня прошло. И он уже сам косо смотрит. А я просто не чувствовала потребности, вся моя энергия уходила за весь день на решение каких-то бытовых проблем. Надо отвечать в чатах школы, в чате садика. Следить за новостями, успевать всё и везде. И мне казалось, что внимание мужчин осталось в прошлом. Я ведь замужняя, зачем мне другие?

Поток мыслей прерывает поцелуй Сергея. Нет, он не целует меня взасос. Даже это у него получается сделать правильно. Поцелуй он меня в губы, я бы, скорее всего, залепила пощёчину. Но Сергей нежно целует меня в щеку, наклоняется сильнее и целует в шею. А меня мурашки по всему телу. Самая чувствительное место у меня. Жар мгновенно охватывает всё тело.

А где-то внутри сознания бьётся мысль: «это неправильно».

И я не могу её игнорировать. Пытаюсь держать себя в руках, чтобы не растечься перед ним лужицей, повторяю мысленно — «Я мама троих детей». И, кажется, не только мысленно, потому что Сергей в промежутках между поцелуями шепчет хрипло.

— Ну и что? От от этого ты не перестала быть женщиной, которая вызывает желание.

Ох, как же это…мило. Я-то как раз считала наоборот.

— Серёж, не надо. Дети… — всё-таки нахожу в себе силы выдавить протест.

— Это всего лишь поцелуй, — перебивает меня. — Или ты против? Только скажи.

Его губы снова касаются нежной кожи на шее, опускаются в ямку основания шеи. Стыдно признаться, но у меня даже соски каменеют.

А я против? — спрашиваю себя и тут же отвечаю. — Нет, не против. Ведь нет ничего плохого в том, чтобы позволить себя любить. Ведь правда? Я только чуть-чуть понаслаждаюсь. Почувствую себя желанной.

Хочется продлить эти мгновения ещё на несколько секунд.

А пока внутри меня происходит настоящая битва между тем, что хочу и тем, что надо, — Сергей обнажает моё плечо, и теперь его губы проходятся по его поверхности.

Это настолько интимно для меня, что автоматически срабатывает защитный рефлекс.

— Нет, — шепчу ему и упираюсь ладонями в его идеально твёрдый пресс. — Нет, Серёж. Нельзя. Я так не могу.

Поправляю край джемпера на место, хочу шагнуть назад, чтобы оказаться от него на безопасном расстоянии, но он не выпускает.

— Тшш, всё нормально. Я понимаю. Не настаиваю, — успокаивает меня.

Ну почему он такой хороший? Идеальный, а я нет. Я не идеальная. Не подхожу ему. И хватит себя тешить иллюзиями.

— Тебе уже пора, — снова выставляю дистанция, хотя бы словесную.

— Да. Пора. Итак, задержался.

Отпускает он меня неохотно, словно ждёт, что я передумаю.

Когда отстраняюсь, от моего взгляда не ускользает, как топорщатся его брюки. Почему-то этот факт смущает ещё больше, чем поцелуи.

Одно дело думать, что он просто хочет утешить, и за его поцелуями не стоит ничего большего, и совсем другое — осознать, что он хочет меня. Меня хочет. Такую неидеальную. С лишними килограммами…

Нет, я пока не готова об этом думать. Трясу головой.

— Проводишь меня? — спрашивает Сергей.

Смотрю на него, опять эта улыбка, как будто надо мной смеётся.

— В смысле? Куда провожу?

— В коридор. Обещаю, целовать больше не буду.

— А ты про это. Конечно, провожу, что я за хозяйка такая, если гостя не провожу.

Идём в коридор. Чувствую себя неловко рядом с ним. Как себя вести теперь?

Он обувается.

— И что даже не подойдёшь? — спрашивает, изгибая бровь. — Так, сильно напугал тебя.

— Нет. Не напугал, — смело шагаю вперёд. Руку ему протянуть или обнять? Сергей решает за меня. Очень мужским жестом притягивает к себе и в этот раз целует в губы.

Все мысли и сомнения мгновенно вылетают из головы. Чувствую его твёрдые полные губы на своих, и моя решимость держаться от него подальше, рушится в одно мгновение. Я просто не хочу, чтобы это когда-нибудь заканчивалось. Он целует умело, сминает мои губы, но я не уступаю. Отвечаю тем же. Может, я не так и искусна, но огня во мне достаточно, чтобы воспламенить всё вокруг. А как услада для ушей и новая причина удовольствия, хриплый стон Сергея.

— Какая же ты горячая, — шепчет он мне в губы, а гусиной кожей руки от его слов покрываются.

Неожиданно раздаётся стук в дверь. Он рушит очарование момента, и мы с Сергеем словно горе-любовники, пойманные с поличным резко, оглядываемся на дверь. Медлю несколько секунд и только после второго стука иду открывать дверь.

На пороге стоит Слава с букетом цветов и коробкой с роботом.

— Привет, — улыбается мне и протягивает цветы. — Ехал мимо, дай, думаю загляну.

Смотрю на цветы, на него.

— Вези их своей узкоглазой. И робота тоже, — слов нет от возмущения.

Он что решил, что можно вот так легко приходить каждый раз, когда захочет?

Бесчувственный, безжалостный или просто бессовестный?