Глава 20

Сергей стоит позади меня, словно тень, и я чувствую его взгляд, прожигающий спину. Слава, кажется, не замечает его присутствия, или делает вид, что не замечает. Его улыбка гаснет, когда он видит моё лицо, искаженное гневом.

— Что случилось? — спрашивает он, растерянно моргая.

— Что случилось? Ты спрашиваешь, что случилось? А то, что ты появляешься здесь, когда тебе вздумается, как будто я — запасной аэродром! То, что ты думаешь, что я буду рада принять твои подачки после всего, что ты натворил! — Ярость душит меня, слова вылетают, как пули.

Слава делает шаг назад, роняя коробку с роботом. Она с глухим стуком падает на пол.

— Послушай, я… — начинает он, но я не даю ему договорить.

— Не слушай! Убирайся! И забери свои цветы, они мне не нужны!

Он отшатывается, и несколько роз выпадают на пол.

— Забирай всё и проваливай! — кричу я, захлопывая дверь прямо перед его носом.

Прислоняюсь к двери, тяжело дыша. Сердце колотится, словно бешеное. Чувствую, как Сергей кладет руки мне на плечи и разворачивает к себе.

— Всё хорошо? — спрашивает он, глядя мне в глаза.

— Нет, не хорошо, — выдыхаю я, — Он… он просто издевается.

— Если хочешь, я могу вмешаться…

— Нет, — качаю головой, не давая договорить. — Не надо. Будет только хуже.

Сергей обнимает меня крепко, прижимая к себе. Его тепло успокаивает, помогает немного унять дрожь.

— Забудь о нем, — шепчет он мне на ухо, — Он не стоит твоих слёз.

— Я и не плачу, — бормочу я в ответ, хотя чувствую, как щиплет в носу.

А в дверь раздается не просто стук, а настоящая лавина ударов.

— Я сказал, дверь открой. Быстро! — орёт Слава обезумев от злости.

Сергей отстраняется от меня, и в его глазах вспыхивает гнев. Он смотрит на дверь, словно готов пробить ее взглядом.

— Не надо, Сергей, — шепчу я, хватая за руку. — Не усугубляй.

Он сжимает мою руку в ответ, но не отпускает. Его желваки ходят ходуном. Удары в дверь становятся все сильнее, словно муж решил выбить ее плечом. Голос Славы звучит хрипло и угрожающе:

— Я все равно зайду, поняла? Лучше открой сама! Это мой дом тоже, и дети мои. Не отдашь Димку, заберу всех. Поняла?

Я чувствую, как по спине пробегает холодок. Никогда не видела Славу таким. Обычно он был уравновешенным, даже когда злился редко повышал голос на меня.

— Не открывай, — твердо говорит Сергей. — Я с ним сам поговорю.

— Нет! — Я паникую. — Пожалуйста, не надо. Это только разозлит его еще больше. Он… он может быть непредсказуем, когда злится.

Цепляюсь за рукав Сергея.

Я вспоминаю обрывки прошлых ссор, когда Слава ругались, но он никогда не доходил до такого… Но сейчас… сейчас в его голосе слышится что-то пугающее, неконтролируемое.

Вдруг удары прекращаются. Наступает мертвая тишина. Я замираю, боясь пошевелиться.

— Не думал, что ты такая стерва. Думаешь, я не знаю, что ты не одна? — Голос Славы пропитан ядом. — Ну же, покажи мне своего любовничка

Я чувствую, как кровь приливает к щекам. Сергей сжимает мою руку сильнее.

— Не слушай его, — говорит он тихо. — Он просто пытается тебя спровоцировать.

Я чувствую, как паника охватывает голову.

Мы ведь не любовники, у нас даже ничего не было,кроме поцелуев. В отличие от Славы со своей любовницей. Это он изменил, он начал это всё и решил уйти от меня, бросить меня и детей. А теперь он бессовестно обвиняет меня?

Я знаю, что правда на моей стороне, но почему же так хреново на душе, как будто я действительно предала мужа?

Тишину прорезает тихий плач. Сверху, по лестнице, словно боясь каждого шороха, спускаются дети. Первым, как всегда, идет старший — Максим, рукой скользит по перилам, высматривая источник шума. За ним, спотыкаясь и шмыгая носом, идет Димка. Увидев меня, он бросается в мои объятия, зарываясь лицом в кофту.

— Мама, мне страшно, — шепчет он, и его маленькое тело дрожит.

В сердце вспыхивает ярость.

Как он мог довести детей до такого состояния?

Сергей, видя эту картину, меняется в лице. Гнев в его глазах становится ледяным, решительным.

— Сволочь, — цедит он сквозь зубы, отпуская мою руку.

Я пытаюсь его остановить, но он уже движется к двери.

— Сергей, пожалуйста…

Он оборачивается, его взгляд полон уверенности.

— Все будет хорошо.

Он распахивает дверь. Слава стоит на пороге, красный от злости, сжав кулаки.

— Что, вылез защитник? — рычит он. — Думаешь, ты тут главный?

— Я думаю, что ты нарушаешь закон, — спокойно отвечает Сергей. Его голос, всегда мягкий и убедительный, сейчас звучит твердо, как сталь. — Ты ломишься в чужой дом, угрожаешь матери и детям. Это преследуется по закону.

— Это мой дом! — кричит Слава. — И дети мои! Я имею право видеть их!

— Право видеть детей у тебя никто не отнимал, — парирует Сергей, — но это не дает тебе права вламываться в дом и устраивать здесь сцены. Есть законные способы решить все вопросы, например, обратиться в суд.

— Суд? Да я…

— Да, суд, — перебивает его Сергей. — И если ты сейчас же не уйдешь, я вызову полицию. Ты будешь иметь дело с ними, а не со мной. И поверь мне, в суде твои шансы будут близки к нулю. Ты сам знаешь, что изменил жене, ушел из семьи, а теперь пытаешься давить на жалость и угрожать. Это не метод, и доказать это будет не сложно.

Сергей делает шаг вперед, и Слава невольно отступает. В глазах Славы промелькает сомнение. Он явно не ожидал такого отпора.

— Уходи, Слава, — говорю я, собрав последние силы. — Хватит. Ты итак детей напугал.

Слава смотрит на меня, потом на Сергея, потом на Димку, который выглядывает из-за меня. В его глазах мелькает что-то похожее на раскаяние, но злость берет верх.

— Ладно, — бросает он, сплевывая на землю. — Но я еще вернусь. И ты пожалеешь, что связалась с ним.

С этими словами он разворачивается и уходит, громко хлопнув калиткой.

Я облегченно выдыхаю, чувствуя в ногах неимоверную слабость. Сергей подходит, сжимает плечо, и я ему очень благодарна, что не позволяет себе больших вольностей. Я пока не готова сообщать детям, и не знаю смогу ли вообще им рассказать.

— Все кончено, — говорит Сергей. — Он больше не посмеет так себя вести. Я прослежу за этим. Если хочешь я могу остаться. На всякий случай, — предлагает он.

— Нет. Не надо, — качаю головой. — Сегодня он уже не вернется, а завтра я поменяю замки.

Мы прощаемся. Сергей уезжает, а я ещё полчаса смотрю в окно. Чувствую себя беспомощной, не способной управлять собственной жизнью. А ведь обещала себе быть сильной.

Что теперь будет дальше?

Не знаю. Одно ясно — разводиться мы будем сложно и долго.