Глава 21

Первый и сокрушительный удар Слава наносит уже в понедельник.

Когда я прихожу за Димой в детский сад, воспитательница снова сообщает мне, что его забрал папа.

Прикрываю глаза на секунду, чтобы не сорваться на неё. А внутри всё бушует.

Какого хрена она отдала ему ребёнка? Мы же договаривались, что она не будет отдавать. Но, видимо, она или не восприняла мои слова всерьёз, или просто не захотела вмешиваться в семейные разногласия.

Выхожу из группы и сразу набираю номер Славы. Длинные нескончаемые гудки, повторяющиеся снова и снова, словно зловещая музыка в триллере порождает и усиливают панику внутри меня. После пятого неотвеченного звонка я уже нахожусь на самом верхнем уровне паники. Воображение ярко рисует плачущего сынишку, которого Слава везёт в машине и запирает в своём доме.

Что делать? Что делать в такой момент?

Холодный пот проступает на лбу. Дыхание сбивается, в голове пульсирует одна мысль: «Дима! Дима!».

Собрав остатки самообладания, я лихорадочно начинаю перебирать варианты.

Первым делом звоню Сергею. Он умеет сохранять спокойствие в критических ситуациях, и ему я сейчас верю больше, чем кому-либо в этом мире.

— Серёж, Слава забрал Диму из садика, хотя мы договаривались, что он этого делать не будет. Он не отвечает на звонки. Я не знаю, что делать! — выпаливаю я в трубку, как только слышу его мягкое «Привет». Едва сдерживаю слёзы, затаив дыхание, жду, что он скажет. Он, как адвокат лучше знает, как правильно поступить в такой ситуации.

— Послушай, сейчас главное — не паниковать, — говорит Сергей ровным, уверенным голосом. — Тебе нужно действовать по плану. Первое — поезжай к Славе домой. Это первое, что нужно сделать. Вдруг он просто решил показать сыну квартиру, а трубку не берёт специально, чтобы тебя на эмоции вытянуть. Человек в панике может натворить кучу глупостей. Он этого и хочет. Если в квартире его не будет, то уже тогда надо звонить в полицию.

Я киваю, хотя он и не видит. Кажется, что этот простой план возвращает меня в реальность.

— Второе, — продолжает Сергей, — позвони его матери. Может быть, он оставил Диму у неё. Только говори спокойно, не наезжай на неё. Нам нужна информация. И третье… — он делает паузу, — Если ни там, ни там его не окажется, звони в полицию. Объясни ситуацию. Скажи, что отец забрал ребёнка без твоего ведома и не выходит на связь. Они должны начать поиски.

— Хорошо, — выдыхаю я, чувствуя, как ко мне возвращается контроль. — Спасибо, Серёж.

— Держи меня в курсе, — говорит он. — И помни, главное — не паникуй. Дима в порядке, я уверен. Просто нужно его найти.

Кладу трубку и тут же набираю номер свекрови. Гудки кажутся вечностью. Наконец, она поднимает трубку сонным голосом.

— Алло?

— Здравствуй, мам, — пытаюсь говорить как можно спокойнее. — Это я,… Слава сегодня Диму из садика забрал. Он у тебя сейчас?

В трубке молчание. Затем, её встревоженный голос:

— Нет, он у меня не был. А что случилось?

Я чувствую, как земля уходит из-под ног.

— Он мне не отвечает. Я не знаю, где они, — слова даются с трудом. — Прости, мам, мне нужно ехать.

Сбрасываю вызов и бегу к машине. Ключ дрожит в руке, когда пытаюсь открыть дверь. Сажусь за руль, руки трясутся.

— Мам, а где Дима? — встревоженно спрашивает Ксюша.

— Отец забрал, — отвечаю, завожу двигатель и срываюсь с места.

Адрес его новой квартиры… Это единственная ниточка. Единственное место, где я могу его сейчас найти. Давлю на газ, матерюсь мысленно на красные сигналы светофора, мне дорога каждая секунда. Мне кажется, что я больше не увижу сына. Не знаю, откуда эти мысли, просто ноет душа, предчувствуя ещё большую беду. В голове только одна мысль: «Димочка, где ты?».

Припарковавшись у дома, выскакиваю из машины и бегу к подъезду. Звоню в дверь новой квартиры Славы. Адрес он скинул мне, как только съехал к своей китаянке.

Долго никто не отвечает. Снова звоню. И ещё раз. Наконец, слышу шаги. Дверь открывает незнакомая женщина в халате.

— Здравствуйте, — говорю я, пытаясь улыбнуться. — Я ищу… Я ищу своего сына. Его, возможно, привёз сюда его отец, Слава…

Женщина смотрит на меня с недоумением.

— Простите, но вы ошиблись. Мы здесь живём уже несколько лет. Никакого Славы здесь нет.

Всё. Конец. Тупик.

Чувствую, как подкашиваются ноги. Упираюсь рукой в стену, чтобы не упасть.

— Спасибо, — шепчу я и отступаю назад.

Выхожу из подъезда, сажусь в машину и достаю телефон. Руки дрожат так сильно, что с трудом попадаю пальцем по нужной иконке. Дети молчат.

Сергей прав. Пришло время звонить в полицию.

Холодный, металлический привкус страха обволакивает горло. На экране телефона высвечивается номер 102. Каждый гудок отзывается ударом молота в висках.

— Полиция слушает, — раздаётся сухой, бесстрастный голос.

Собираю остатки воли в кулак, делаю глубокий вдох.

— Здравствуйте, — говорю я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Мой… муж… забрал нашего сына из детского сада сегодня днём. Мы не разведены, но он не должен был этого делать. У нас есть договорённость, что я забираю ребёнка из садика. Он не выходит на связь, и я не знаю, где они находятся.

— Подождите, пожалуйста, — перебивает меня голос. — Сообщите ваши данные. Фамилия, имя, отчество, адрес проживания.

Механически называю всё, что просят. Адрес свой, Славы, номер детского сада.

— Хорошо, — говорит оператор, когда я заканчиваю. — Уточните, пожалуйста, причину, по которой отец не должен был забирать ребёнка. Есть ли решение суда, запрещающее ему, это делать?

— Нет, решения суда нет, — признаюсь я, чувствуя, как надежда тает с каждой секундой. — Но мы договорились устно. У нас сложные отношения, мы сейчас разводимся, муж говорил, что хочет поделить детей и сына себе забрать, но я была против. И вот мне кажется, что он его забрал. По адресу, где он должен проживать с новой девушкой, я его не нашла.

— Значит, вы уже были у него?

— Да. Была. И матери его звонила, но она тоже ничего не знает.

— Понимаю, — в голосе оператора появляется нотка сочувствия. — В данном случае, поскольку решения суда нет, это сложно квалифицировать как похищение. Однако, мы можем зарегистрировать ваше заявление о том, что отец забрал ребёнка без вашего ведома и не выходит на связь.

— Что это даст? — спрашиваю я, с трудом сдерживая рыдания.

— Мы зафиксируем факт вашего обращения, — отвечает оператор. — Если он объявится, мы сможем связаться с ним и выяснить, где находится ребёнок. Также, если у вас есть опасения за безопасность ребёнка, укажите это в заявлении. Мы передадим информацию в соответствующие службы.

И хоть я знаю, что Слава вряд ли будет обижать сына, я всё же соглашаюсь.

— Да, у меня есть опасения за его безопасность! — выкрикиваю я.

— Хорошо, я запишу ваши опасения. Оставайтесь на линии, я соединю вас с дежурным офицером для оформления заявления.

Жду, слушая гудки. Каждая секунда кажется вечностью. Ксюша тянет меня за рукав.

— Мам, может папе на работу ему позвонить? Его секретарша всегда знает, где он.

— Да, ты права. Совсем из головы вылетело.

Прижимаю её к себе, чувствуя, как слёзы душат.

В трубке раздаётся другой голос.

— Дежурный Верягин, слушаю вас. Повторите, пожалуйста, суть вашего заявления.

И я повторяю всё снова. Снова рассказываю о Славе, о Диме, о садике, о страхе, который сковал меня изнутри. Голос дрожит, но я стараюсь говорить чётко и внятно.

Когда заканчиваю, офицер говорит:

— Ваше заявление принято. Мы передадим информацию патрульным экипажам и начнём проверку. Вам необходимо приехать в отделение для дачи письменных показаний. Вам удобно будет завтра утром?

— Хорошо, — соглашаюсь я. — Я приеду.

— Держите нас в курсе, если ваш муж выйдет на связь, — добавляет офицер. — И постарайтесь сохранять спокойствие. Мы сделаем всё возможное, чтобы найти вашего сына.

Кладу трубку. Облегчения нет. Есть только пустота и холодный, липкий страх.

Вспоминаю слова Сергея: «Помни, главное — не паникуй. Дима в порядке, я уверен. Просто нужно его найти».

Набираю номер телефона офиса Славиной фирмы, трубку берёт ЛИза, его секретарша.

— Лиза, Слава на работе? — спрашиваю её не здороваясь.

— Здравствуйте, Татьяна Михайловна. Нет. У Святослав Николаевича сегодня билет на самолёт до Пекина.

Каждое её слово — как камень, падающий в пропасть отчаяния.