Глава 22

Завожу машину. Куда ехать? Что делать?

Слёзы текут по щекам, но я вытираю их и включаю навигатор. Набираю адрес мамы Славы. Может быть, Слава с её телефон возьмёт трубку. Или послушает её. Честно, если он вернёт мне Диму сразу же, я даже пообещаю в суд не подавать, только бы вернул. Вот только я в это почти не верю. У него теперь всё хорошо. Устроится там в Пекине со своей новой женой, Димка меня забудет. В груди так больно от этих мыслей.

Нет, не позволю, я должна действовать. Должна найти своего сына. Не могу я просто вернуться домой и ничего не делать.

Включаю первую передачу, и машина плавно трогается с места. Сердце колотится, как сумасшедшее. Навигатор прокладывает маршрут, и я послушно следую его указаниям, лавируя в потоке машин.

Каждая секунда тянется мучительно долго. В голове роятся обрывки воспоминаний: вот Дима делает свои первые шаги, вот рисует корявые рисунки, вот обнимает меня перед сном. Эти картинки бьют по самому больному, но я не позволяю себе сломаться. Сегодня утром в раздевалке на прощание он обнял меня за шею, и долго не отпускал. Просто стояли, обнявшись, а потом он сказал: «Мама, я буду очень сильно скучать по тебе. Приди за мной пораньше».

И я пообещала. А теперь вот…неизвестно, когда я увижу сына. Если Слава его вывез из страны, то…Не хочется об этом думать.

Снова пытаюсь дозвониться до Славы, но абонент недоступен. Ком в горле мешает говорить, но я упорно набираю номер снова и снова. Тишина в трубке давит на нервы.

Вот уже виднеется дом мамы Славы. Паркуюсь возле калитки и, не теряя ни секунды, выхожу из машины. Звоню в звонок, и в животе всё сжимается в тугой узел. Дверь открывается, и на пороге появляется его мама. Миловидная женщина шестидесяти пяти лет, но выглядит моложе. Слава полностью содержал маму, и дом ей купил, и продуктами затаривал. Мама же у него полностью ушла в заботу о себе, спорт, салоны красоты. С внуками она сидела иногда, считала, что у нас достаточно денег, чтобы нанять няню. А ей итак немного осталось, чтобы тратить это время на памперсы и сопли карапузов.

— Здравствуй, мам! — здороваюсь с ней.

— Танечка, а что случилось-то? Я что-то не совсем поняла, — спрашивает она, пропуская нас в дом. Обнимает Ксюшу и Максима, они-то её любят.

— Папа Диму увёз, — опережает меня Ксюша.

— Куда увёз? — непонимающе переспрашивает свекровь и смотрит на меня.

— В Китай. У него сегодня вылет, оказывается, был, секретарша сообщила. И наверно Диму с собой увёз.

— Ну а что такого, Танечка? Побудет с папой и вернётся. Отдохнут. Или я чего-то не знаю? — тонкие брови взлетаю на лоб.

— Он говорил, что мы разводимся? — уточняю.

— Разводитесь? Но почему? — хватается за грудь. — Я думала, у вас всё хорошо.

— Я тоже так думала, — с горечью говорю я. — Но оказалось, он нашёл себе другую. Молодую. Ей кажется, лет двадцать.

— И она китаянка, — добавляет Ксюша, презрительно сморщив носик.

— Боже мой, это что вообще такое? А ведь мне ни слова ни полслова не сказал, и ведь вчера заезжал, — охает она.

— Вы можете ему позвонить? — перехожу в наступление. Не могу больше время терять на пустые разговоры.

— Да. Конечно, Танечка. Сейчас позвоню.

Она тут же набирает его номер, но в трубке короткие гудки «Абонент недоступен». У меня всё внутри холодеет, раньше хоть гудки шли.

— Ой, номер перепутала. Надо же на другой звонить. Он мне вчера как раз дал. Сказал, что на другую связь перешёл.

Вот сволочь! Значит, заранее всё продумал.

Снова гудки и, наконец, слышу голос мужа.

— Мам, привет! Что-то важное? — спрашивает он, я даже дышать перестаю.

— Сына, знаешь, что спросить хотела. Про снег. На крыше столько накопилось, а завтра плюс два обещают. Вдруг упадёт. Надо почистить, а то зашибёт кого-нибудь, — начинает свекровь издалека.

Это она умеет, начать об одном, прощупать настроение и только тогда переходит к важному.

— Хорошо, я завтра пришлю к тебе кого-нибудь, — в голосе Славы чувствуется лёгкое раздражение.

— А ты не сможешь приехать?

— Нет, мам. Я в командировке. Только через неделю вернусь.

— Понятно. Я просто хотела на днях к вам заехать. Внуков давно не видела. Как ребятишки? Как Танюша?

— Мам, мне сейчас некогда, заселяюсь в номер. Давай потом поговорим.

Чувствую, что если он сейчас трубку положит, то я потеряю шанс поговорить с ним. Показываю жестом, чтобы она мне трубку дала, но та отворачивается.

— Слава, стой! — выхватываю трубку из рук свекрови. — Слава, это я, Таня. Где Дима?

В трубке на мгновение повисает тишина, а потом я слышу его ледяной голос:

— Таня? Какого чёрта? Мама, зачем ты дала ей мой номер?

— Где мой сын, Слава? — повторяю, стараясь говорить твёрдо, хотя внутри всё дрожит. — Ты увёз его с собой в Китай? Отвечай!

— Я его отец, имею право.

— А я его мать. И ты мне ни слова не сказала, не предупредил…

— Я вчера пришёл предупредить, но ты была слишком занята своим новым ухажёром, — перебивает меня и будто окунает меня в ведро с помоями.

— Это не ухажёр, а мой адвокат. И если бы не твоё отношение и поведение в последнее время, мне бы не пришлось его нанимать. И не смей меня обвинять и очернять перед другими людьми. Это ты ушёл из семьи к другой.

— Не надо было запрещать мне видеться с детьми. Я хотел решить всё по-хорошему. Ты сама выбрала такое отношение. Хотя мы могли остаться друзьями, — холодно отвечает Слава, будто у него совсем не осталось никаких чувств, всё-таки бок о бок прожили пятнадцать лет. А сейчас у меня ощущение, что я с чужим человеком разговариваю.

— Ты понимаешь, что Диме тяжело адаптироваться? Что весь прогресс может исчезнуть. Он просто замкнётся в себе, и всё. Что ты за отец такой, что ставит свои желания выше желаний ребёнка?

Слышу, как он тяжело дышит в трубку. Ярость захлёстывает меня. Зато Слава всё так же спокоен.

— Он со мной. Ему здесь хорошо. Так что не придумывай.

— Если ты не вернёшь мне ребёнка завтра, я подам в суд! Я сделаю всё, чтобы вернуть своего сына!

— Подавай. Посмотрим, что решит суд. Я имею полное право на детей, такое же, как и ты. Я не алкоголик, не наркоман. Работаю, содержу семью. Так в чём же я хуже тебя? Что плохого в том, чтобы хотя бы один ребёнок жил со мной?

— Потому что я их воспитывала. Не спала ночами. Все болезни у постели просидела. А ты где был? — взрываюсь я. Слёзы по щекам текут, я их раздражённо смахиваю.

— Прощай, Таня. Встретимся в суде. И не думай, что я просто так сдамся.

Он отключается. Трубка выскальзывает из моих дрожащих рук и падает на пол. Смотрю на свекровь, а она качает головой.

— Ну что я могла сделать, Танечка? Он же мой сын.

— Твой сын украл моего ребенка! — кричу я, не в силах сдержать эмоции. — Как ты можешь его защищать?

Ксюша и Максим обнимают меня, но их объятия не приносят утешения. Внутри зияет пустота.