Глава 27

(Сергей)

Адрес получен. Виктор Алексеевич не подвёл. Сажусь в машину, завожу мотор. В голове пульсирует только одно: Диму надо вернуть.

Это неправильно, когда ребёнок растёт без матери. Я видел, какая у Тани с детьми связь. Да, мать можно лишить детей, если ей плевать, если она сама не хочет воспитывать, если пьёт или ведёт аморальный образ жизни. Я видел достаточно в этой жизни. Но забрать у любящей женщины её ребёнка…Не по мне, и не по справедливости. Возможно, я бы так не реагировал на эту историю, если бы она не напомнила мою. Когда мой отец также забрал меня у мамы. Он богатый, мама жила от зарплаты до зарплаты. Ему было плевать на меня, а мама не могла добиться встреч, он просто мстил ей. Доказывал своё превосходство, не думал ни обо мне, ни о моей матери.

Внутри ярость бушует, которую обуздать сложно, но я должен быть спокоен. С этим дерьмом надо разговаривать жёстко.

Я дам этому ничтожеству шанс. Один. Шанс поступить по-человечески. Если нет… что ж, сам напросился.

Давлю на газ, стрелка спидометра неумолимо ползёт вверх. Каждый километр, каждая минута приближает меня развязке. В голове прокручиваю возможные варианты развития событий. Нужно держать себя в руках, не поддаваться эмоциям, иначе всё рухнет.

Подъезжаю к указанному дому. Высотка, которая уходит верхушкой в небо.

Глушу мотор, выхожу из машины. Делаю глубокий вдох, выдыхаю. Поднимаюсь на нужный этаж. Звоню в дверь.

Дверь открывает Слава. На лице — смесь удивления и растерянности.

— Ты? Что ты здесь делаешь? — в голосе уже чувствуется агрессия, но это ненадолго.

— Я приехал за Димой, — отвечаю коротко, не свожу с него прямого взгляда.

Можно сколько угодно знать законов и быть правым, но если ты не умеешь держать себя выше соперника, то шансы на победу равны практически нулю.

Несколько секунд мы смотрим друг другу в глаза. Я не боюсь его, если надо, могу и кулаки в ход пустить и связи. И у меня тоже достаточно влиятельных друзей.

— А не пошёл бы ты…

— Не советую, — не даю договорить и перебиваю его. Окидываю презрительным взглядом. Проверенный способ, многие ломаются на этом этапе. Но Слава выдерживает мой взгляд.

— Мой сын останется со мной. Так и передай Тане, ты ведь по её приказу примчался сюда, подкаблучная шавка.

А вот это он зря сказал.

Хватаю его за рубаху и рывком припираю к стене.

Кровь стучит в висках. «Подкаблучная шавка»? Это уже перебор. Сжимаю кулаки, стараясь сдержать ярость, но получается плохо. Смотрю Славе прямо в глаза, в них плещется презрение, но и, наконец, промелькивает страх. Хорошо. Пусть боится.

— За языком следи, гнида, — цежу сквозь зубы. — Я не Танин приказ выполняю. Я делаю то, что считаю правильным. И ты, ничтожество, не будешь решать, где расти её сыну.

С силой отталкиваю Славу от стены. Он шатается, пытается удержать равновесие. Использую его замешательство и прохожу в квартиру. Оглядываюсь. Дорогая мебель, дизайнерский ремонт — всё кричит о деньгах. Но где Дима?

— Где ребёнок? — рычу, поворачиваясь к Славе. Он стоит, прислонившись к стене, и злобно смотрит на меня.

— Его здесь нет. И не будет. Убирайся.

Внутри всё кипит. Этот подонок думает, что ему всё с рук сойдёт? Хватаю его за грудки и снова прижимаю к стене. На этот раз жёстче.

— Где Дима, я спрашиваю⁈ Не испытывай моё терпение. Говори, пока я не передумал разговаривать с тобой по-хорошему. Где ребёнок?

— Это мой сын. И я имею полное право видеться с ним. Кто ты такой, чтобы мне указывать?

— Права? Да, у тебя есть права. Но ты забыл про обязанности. Обязанности заботиться о ребёнке, давать ему любовь и возможность расти с матерью. Похищение ребёнка — это уголовное наказуемое преступление, Слава. Статья 126 УК РФ. Лишение свободы до 12 лет. Ты готов на это?

Вижу, как в его глазах мелькает испуг. Он не ожидал такого напора.

— Я его не похищал, — начинает он оправдываться. — Я просто взял сына с собой. В этом нет ничего такого.

— Не прикидывайся дураком. Тебе не двадцать лет. Прежде чем вывозить ребёнка из страны, надо было договориться с Таней. А не похищать его из детского сада, даже не предупредив её. Так что? Отдаёшь сына? Или мне поднимать госслужбы и консульство? Хочешь огласки? Хочешь больше никогда не видеться с детьми? Я могу это устроить. У тебя есть десять секунд на решение. Раз, два, три…

Он молчит, смотрит в пол.

— … четыре, пять, шесть…

Ярость клокочет внутри, но я держу лицо. Я должен держать себя в руках, чтобы не допустить осложнений. Хотя искушение въебать ему по морде очень велико. Слава поднимает голову, смотрит на меня ненавидящим взглядом. Вижу, как он взвешивает все «за» и «против».

— Ладно, — выдыхает он, — он у матери Мей. Я позвоню, его привезут. Только… только не надо ничего поднимать. Я люблю своих детей. Хотя откуда тебе понять меня. У тебя-то самого ни бабы, ни детей. Только и можешь за другим донашивать…

— Лучше заткнись, не тебе говорить про верность и порядочность, — сжимаю кулаки, перед глазами от злости белые мушки.

Слава матерится, но замолкает.

Наблюдаю, как он достаёт телефон, набирает номер. Слышу обрывки фраз:

— Ни хао… Да… Дима как?.. Привези его, пожалуйста… Да, сейчас.

Отключает вызов и обречённо смотрит на меня. В глазах плещется поражение.

— Ждём, — произношу коротко и сажусь на диван. Он остаётся стоять у стены, понуро опустив голову. Молчим. Напряжение в комнате можно резать ножом. Каждая секунда тянется, как вечность.