Глава 28

(Таня)

Сергей уходит, и я остаюсь одна в номере, в тишине, которая давит на меня со всех сторон. Беру телефон и начинаю бесцельно листать ленту новостей. Всё кажется таким далёким и неважным, в сравнении с тем, что происходит сейчас. Я чувствую себя словно на пороховой бочке, готовой взорваться от неизвестности. Не могу больше сидеть без дела.

Подхожу к окну и смотрю на улицу. Из-за ветвистых деревьев, раскинувшихся перед отелем, людей почти не видно, время уже полдень.

Закрываю глаза и пытаюсь успокоиться, но мысли роятся в голове, как потревоженные пчёлы.

Время тянется мучительно медленно. Каждый звук заставляет меня вздрагивать. Наконец, раздаётся робкий стук в дверь.

Сердце замирает, заставляю сделать шаг, но дверь открывается сама и из-за двери показывается светлые волосы моего Димки. Увидев меня, он тут же бросается мне навстречу.

— Мамочка! — кричит он и бросается мне на шею. — Мамочка, я так скучал по тебе. Я тебя люблю. Одну тебя люблю. Ты моя самая хорошая.

Гладит меня по голове своими ладошками, а я ничего ответить не могу. Комок в горле перекрывает полностью возможность говорить. Прижимаю к себе хрупкое тонкое тело сынишки.

Я крепко обнимаю Димку, чувствую его тепло, его любовь. Это как спасательный круг в бушующем море. Слёзы сами собой катятся по щекам, но это слёзы облегчения, слёзы счастья. Он здесь, мой мальчик, моя жизнь.

Отстраняюсь немного, смотрю в его чистые, наивные глаза. В них нет ни тени обиды, ни упрёка. Только любовь и свет. Сердце наполняется нежностью. Целую его в лоб, в щёки, в нос.

— Я тоже очень скучала, солнышко, — шепчу я, наконец, обретя голос. — Безумно скучала.

Он улыбается, обнимает меня ещё крепче. Эта минута — бесценна. Кажется, что всё остальное не имеет значения. Главное, что мы вместе.

Только сейчас я замечаю Сергея. Он стоит у порога, не мешает нам. Только смотрит на меня с пониманием и сочувствием.

— Спасибо, — говорю одними губами, но он и так всё понимает, наклоняет слегка голову, принимая мою благодарность.

Я прекрасно понимаю, кому я обязана. Даже не знаю, кого он подключил, и что ему пришлось сделать, чтобы забрать сына у Славы. Но мне даже спрашивать у Сергея ничего не хочется. Уверена, всё, что он сделал, Слава определённо заслужил.

Вдруг Димка замолкает и смотрит на меня серьёзно.

— Мам, а ты меня больше папе не отдашь? — спрашивает он тихо.

Сердце болезненно сжимается. Беру его лицо в ладони и смотрю прямо в глаза.

— Нет, солнышко. Ни за что не отдам. Я буду всегда рядом. Обещаю.

— Я хочу домой, — шепчет Дима. Прижимается к моей груди. — Я по Ксюне и Максу соскучился.

— Конечно, малыш, скоро поедем.

Глажу сына по волосам и поднимаю взгляд на Сергея, в надежде, что он поможет решить вопрос с билетами на самолёт.

— Сегодня вечером можем лететь, — отвечает он, словно читает мои мысли.

Время тянется медленно, но теперь это ожидание наполнено теплом и надеждой. Мы с Димой устроились на кровати, играем в его любимые машинки. Он увлечённо рассказывает мне о своих приключениях, о том, как скучал по дому, по своим друзьям. Я слушаю его, ловлю каждое слово и чувствую, как возвращаюсь к жизни. Сергей тем временем занимается организационными вопросами, звонит кому-то, договаривается. Вижу, как он сосредоточен, но иногда его взгляд теплеет, когда он смотрит на нас с Димой.

Ближе к вечеру мы выезжаем в аэропорт. Дима сидит в машине, пристёгнутый в детском кресле, и не может усидеть на месте. Он то и дело зовёт меня, чтобы я оглянулась, проверяет, на месте ли я. В его глазах читается тревога, страх, что я снова исчезну. Я улыбаюсь ему, протягиваю руку, и он тут же хватается за неё своими маленькими пальчиками.

В самолёте Дима совсем не спит. Он смотрит в иллюминатор, задаёт бесконечные вопросы. Я стараюсь отвечать на всё, отвлечь его от тревожных мыслей. Когда совсем темнеет, и он начинает клевать носом, я тихонько напеваю ему колыбельную: «Спят усталые игрушки, книжки спят…»

Он прижимается ко мне, и вскоре его дыхание становится ровным и спокойным. Он засыпает, но во сне всё ещё крепко держит мою руку. И это болью отдаётся в внутри. Сколько ещё времени понадобится, чтобы он забыл обо всём и не думал, что это я позволила его увезти.

Сергей сидит рядом, наблюдает за нами. В его взгляде вижу заботу и сочувствие. Когда Дима засыпает, он тихо спрашивает:

— Может, стоит показать его детскому психологу? Всё, что он пережил, не может пройти бесследно.

Я задумываюсь. Да, он прав. Возможно, Димке нужна помощь, чтобы справиться с пережитым стрессом.

— Подумаю, — отвечаю я. — Спасибо, Сергей.

Искренне благодарна ему за поддержку и понимание.

Утром из аэропорта едем сразу за Ксюшей и Максимом. Сергей отвозит нас.

Кому-то он покажется высокомерным и наглым, как при первой нашей встрече. Но сейчас, после всего…он для меня настоящий герой. Тот, кто творит справедливость, не крича об этом на каждом углу. Просто взял и сделал.

Сонные Ксюша и Максим уже встречают нас в коридоре. И когда я вижу, как мои старшие дети обнимают Диму, берут в кольцо из своих объятий, я, наконец, чувствую, что хоть что-то в жизни сделала правильно. Я воспитала замечательных любящих детей.

Свекровь хоть и зовёт нас позавтракать, дети отказываются. Все хотят поскорее домой. И Сергей снова, как исправный извозчик, везёт нас домой.

Теперь Дима хотя бы мою руку не ловит постоянно, увлечённо рассказывает брату и сестре про свои приключения.

— Я даже не знаю, как тебя благодарить, — понизив голос, говорю Сергею. — Я всё оплачу. Ты не думай, что я…

— Таня, перестань, — перебивает меня и бросает сердитый взгляд на меня. — Я не ради денег это сделал.

— И всё же…

— И всё же я рад, что семья воссоединилась. В скором времени и развода добьёмся. Так что всё будет хорошо.

Когда приезжаем домой, Сергей прощается, обещает позвонить. Смотрю ему вслед, и в душе поднимается волна благодарности. Он действительно поступил как настоящий мужчина, не остался в стороне, помог вернуть самое ценное, что у меня есть. Интересно, что им двигало? Жалость? Сочувствие? Или что-то большее? Отгоняю эти мысли. Сейчас главное — дети.

И всё же в душе остаётся тоска.

Нет, я безумно рада, что мои дети со мной.

Просто…просто…чувствую, как мне не хватает Сергея.

Глупо. Стыдно и… тоскливо.