Глава 6

— Да? — важно отвечает Оля.

Не знаю, что ей там говорят, но судя по складке между бровей явно что-то нехорошее. Наклоняюсь к подруге, прислушиваюсь.

— Нет. Это не Таня…Что вам надо?

— Я бы хотела с Таней поговорить, — слышу тонкий девичий голосочек.

Ощущение, что ребёнок говорит.

— Представьтесь для начала, — интонация у Оли такая, что я бы наверно сама вздрогнула. Это она со мной милая подружка, а со своими подчинёнными разговаривает довольно жёстко. Вот и сейчас включила начальницу.

— Меня зовут Мей, но вы вряд ли знаете меня. Пожалуйста, дайте поговорить с Таней.

Мей? Что за Мей? Я действительно не знаю такого имени, да и в моём окружении нет азиатов. Только у мужа на работе. Смутная догадка проскакивает в голове. Но она кажется смехотворной.

Неужели это…

— Оль, дай мне трубку, — шепчу подруге. Та в ответ пару секунд смотрит на меня, решая давать мне телефон, или нет. Всё-таки протягивает.

— Я слушаю, — делаю голос не менее строгим.

— Здравствуйте, Таня! Меня зовут Мей Чжу, я работаю на вашего мужа. И…простите, мне сложно говорить. Я та, кого вы, скорее всего, ненавидите. Просто хочу вам объяснить, что никакого злого умысла у меня не было и нет. Ваш муж — необыкновенный человек. Я даже не смела мечтать, что смогу ему понравиться. Но вот так вышло.

Она замолкает, и я тоже молчу. Нет никакого желания облегчать ей жизнь. Или она думает, что я сейчас пожалею её? Надо быть совсем ненормальной, чтобы искать понимания у жены своего любовника.

— Тань, я представляю, что вы думаете обо мне, что я бесстыжая, влезла и разрушила вашу семью. Мне и правда очень стыдно. Просто хочу объяснить, что наши чувства вспыхнули внезапно. Слава долго держался и не подавался им. Он же ответственный и переживал за вас сильно. За детей переживает. Но вы же понимаете, жизнь одна. И хочется прожить её так, чтобы не жалеть. Да и что это за жизнь будет, если жить с нелюбимым человеком…

— Знаешь, что, Мей? — меня накрывает с головой. — Тебе сколько лет? Двадцать?

— Восемнадцать, — робко отвечает любовница мужа.

— Так, вот, Мей, не надо меня учить жить. Ты ещё ничего не знаешь о жизни. И про ваши высокие чувства я могу сказать то, что они пройдут через пару месяцев, максимум год. А потом начнётся обычная, бытовая жизнь. Мне твоё сочувствие не нужно. У меня всё будет хорошо. Вот только не думай, что за твоё покаяние я прощу тебя. Живи с этим грузом всю жизнь, и пусть твоя подлость к тебе же и вернётся. Желать вам счастья в браке я не буду. И дружить семьями тем более. И больше мне не звони, иначе в следующий раз я буду разговаривать с тобой не так вежливо.

Скидываю звонок. Рука дрожит, в горле напряжение, такое, что всё вибрирует внутри.

— Это…это он? Его любовница? — шепчет Оля, я киваю.

Она обнимает меня и гладит по голове.

— Тшш, Танюш, не плачь. Всё образуется, ему такой бумеранг прилетит, что мало не покажется.

Только после Олиных слов я понимаю, что у меня действительно текут слёзы, и всё лицо мокрое.

— Знаешь, Оль. Мне всё равно. Прилетит ему бумеранг или нет. Я просто хочу его забыть побыстрее. И просто начать жить без него. Только как это сделать не знаю. В доме всё напоминает о нём и о нас.

— Может, продать дом?

— Нет, — качаю головой. — Я не готова настолько круто менять свою жизнь.

— Может, квартиру снять, а дом сдавать? — предлагает Оля.

— А дети как? Не думаю, что они будут рады переехать и бросить свои удобные комнаты, — всхлипываю я.

— Так, ты спроси у них. Должны же они понять, что маме нужна перезагрузка. Да и, мне кажется, дети легче переезд воспринимают. Для них это как приключение. Просто скажи, что на месяц поживёте в другой квартире. Насчёт денег не переживай, один месяц я оплачу.

— Оля… — хочу возразить.

— Ты мне тоже много раз помогала, когда мне плохо было. Так что считаю, я просто долг отдаю. Ещё тебе надо подать заявление в суд на развод, если ты действительно собралась разводить. Если нужен адвокат, то я тебе своего знакомого порекомендую. Хороший мужчина. Резковатый немного, но зато своё дело знает.

— Я ещё хочу на работу устроиться…

— Прекрасно. Так и сделай. Развеешься хоть немного. Кстати, могу тебя взять к себе. Секретарём, — предлагает Оля.

— Спасибо. Я очень благодарна тебе за заботу. Но для начала я хочу поискать работу сама.

Мы ещё долго сидим с подругой. Обсуждаем мою новую жизнь. И как мне лучше поступить. Вспоминаем прошлое. Вместе готовим обед. Половину которого Оля упаковывает мне в контейнер.

А вместе с этим накидывает разных сладостей для ребятишек. Она знает предпочтения каждого.

В четыре прощаемся и еду в школу на такси, из-за пары бокалов вина приходится оставить машину у Оли во дворе.

Надо забрать Ксюшу и Максима, у них как раз должны закончиться тренировки. У Максима футбол, у Ксюши танцы. Димкин садик неподалёку, туда можно и пешком дойти, а вот до дома придётся ехать на автобусе, не все таксисты готовы брать троих детей.

Ксюша едва не сносит меня с ног. Налетает со спины. Обнимает за шею.

— Мам, а ты что дома не была? — спрашивает меня.

— Нет. К тёте Оле ездила. Она вам гостинцев передала.

— О, это хорошо. А к нам она когда приедет?

— Не знаю. Может, на днях. Давай Ксюш, собирайся быстрее, а то за Димкой опоздаем.

— САдик же до семи, — возражает дочь, накидывая пуховик.

— Я просто не хочу, чтобы он сидел один.

Максим одевается за пятнадцать секунд, быстрее Ксюши.

И мы всем семейством идём за младшим.

— Мам, как настроение? — понизив голос, спрашивает дочь, держит меня под локоть, заглядывает в лицо. Ксюша хоть и девочка молчаливая и кажется где-то грубоватой. Но я точно знаю, что она ранимая и сильно переживает.

— Всё хорошо, сегодня уже лучше.

— Вы с папой будете разводиться?

— Да, — подтверждаю слова кивком. — И вам, скорее всего, придётся принимать решение с кем остаться.

— Мам, конечно, с тобой, — даже недослушивает Ксюша.

— Я с этим предателем даже видеться не хочу, — цедит сквозь зубы сын.

Мне и радостно, и больно одновременно. Но сейчас не время плакать.

Заходим в садик, поднимаемся в группу, в раздевалке нас встречает растерянная воспитательница.

— А Святослав Николаевич уже забрал Диму, — сообщает она. — Разве он вас не предупредил?

— Нет, — выдыхаю я.

Дрожь по телу и слабость в коленях.

Я дура! Как же я упустила этот момент?

Не дай бог, он мне не отдаст Димку, я его порву.