Глава 29. Майя

– Тём…

– Нет. Я же сказал, что всё в порядке.

С сомнением смотрю на мужчину. Порядок, как же! Видимо, у нас разные словари были в детстве, потому что я совершенно не верю словам Рязанова.

Я знаю лишь часть происходящего, но мне уже дурно становится. Там во всю идет процесс, чтобы у мужчины забрали лицензию, оружие тоже конфисковали. Вся работа буквально встала.

И пусть Артём делает вид, что это его не пугает, но я знаю мужчину. Замечаю детали. Он нервничает куда больше обычного. Его гиперактивность новыми красками играет.

Резко ведет машину, постоянно отвлекается. То зеркало поправляет, то нервно постукивает пальцами. Его колено ходуном ходит, не перестает трястись. Уже сотый раз то расстегивает молнию кофты, то застегивает.

Я никогда таким не видела Рязанова.

Понимаю, что ситуация ужасная. Сейчас мужчина ищет решения, но когда только узнал… Выглядел куда более растерянным. Я была готова, что Артём просто откажется от меня. Сама это предложила.

– Ты теперь не сможешь помогать? – спросила прямо. – Я не обижусь и не буду судить. Это твоя фирма, работа… Мне просто нужно понимать, как поступать дальше.

– Дальше? Всё просто, Майин, – усмехнулся. – Ты берешь свои глупые предположения и выбрасываешь их как можно дальше. С обысками я решу, а ты отбрось лишнюю жертвенность. Я пообещал тебе защиту, ты её получишь.

– Но ты ведь не ждал такого. А если ты… Тём, если ты рассчитывал, что поцелуй… То есть, если твои мотивы касались не только работы, то не нужно продолжать.

– С моими мотивами я как-то разберусь сам, ладно? А наши отношения или этот поцелуй… Последнее, чего я хочу, чтобы девчонка со мной спала из благодарности или долга. Ты можешь меня нахрен послать и четко сказать, что между нами ничего не будет. Но на мою помощь это никак не повлияет.

То ли Артём говорил настолько убедительно, то ли сжимал мои ладони слишком сильно… Не знаю. Но я ему поверила. Отбросила сомнения и дала шанс доказать, что мужчина сам может решать.

Но… День прошел, мы вернулись в столицу, а легче мне не стало! Я не могу спокойно заниматься делами, зная, что из-за меня страдает другой человек.

– Тём, – зову ещё раз, нарываясь на злой взгляд. – Ты ведь не только меня защищаешь, есть другие клиенты, которым тоже нужна помощь. Я не могу так…

– И снова здравствуй, – разворачивается ко мне, нервно вздыхая. – И снова мой ответ не менялся. А об остальных не переживай, их защита никуда не денется.

– Но…

– У всех моих ребят есть своя лицензия, на работу и хранение оружия. К ним ещё не лезут, будут работать как частное лицо. Я изначально всё продумывал так, чтобы не вышло накладки.

– Знал, что будет что-то подобное?

– Прости, малыш, но ты не первая девочка, чьи близкие пытаются меня потопить.

Я краснею от этого странного обращения. Хочу осадить Рязанова, но во рту пустыня, язык не двигается, прилипает к нёбу. Голосовые связки жжет другой вопрос.

Каких ещё девочек спасал Рязанов?

Но я молчу, гашу возражения. Артём сам прекрасно знает, как лучше поступать. Он взрослый мужчина. Если сказал не волноваться, тогда и не буду.

Ну, спрошу ещё разочек или два…

– Ты точно не можешь подождать? – спрашивает, паркуясь возле здания. – У меня с одним знакомым встреча по поводу проверок, а потом я с тобой пошел бы.

– Нет, не стоит. Я сама могу встретиться с сестрой. К тому же, со мной будет охрана. Ничего не случится.

– Уверена?

– Не доверяешь своим людям?

– Себе доверяю больше.

– Ну, ты не можешь охранять меня круглосуточно, я всё понимаю. Встретимся завтра или позже…

– Сегодня. Я позвоню.

Артём отвечает так просто, словно решил окончательно обосноваться в моей жизни. Мне бы спорить, сопротивляться… Но я лишь настороженно за этим наблюдаю.

Мужчина больше не пытался повторить тот поцелуй, спокойно воспринял мой отказ.

Попробовал, не получилось, двигается дальше.

Хотя… Я бы с радостью выждала удачный момент и снова поговорила. Чуть меньше эмоций, чуть больше конкретики. Закрыть те моменты, которые остались невысказанными.

Артём действительно ждал меня? Но почему подруги видели гораздо больше, чем мужчина рассказывал?

Почему вдруг «терпение лопнуло»? Похоже на обычное оправдание, отмашку, чтобы как-то прикрыть себя…

А мне хотелось бы честности. Во всём. Просто разобраться с каждым элементом мозаики, а дальше… Просто жить, не оглядываясь, не боясь.

И это касается не только Артёма. Именно поэтому я приехала в больницу к сестре. Судя по докладу Рязанова – Божена до сих пор не выписалась. И я смогу с ней поговорить.

Узнать её точку зрения.

Почему-то у меня такое стойкое предчувствие, что эта встреча с сестрой очень поможет. Интуиция будто разноцветными фонариками засияла с утра, заставила меня поехать сюда.

Будто нашептывала: это твой шанс.

Поэтому я спешу к палате Божены, с каждым шагом чувствуя, словно что-то вот-вот изменится. И ничего не будет прежним.

После встречи с сестрой – я хочу увидеться с Владом. Я ещё не договорилась с ним, но уверена, что муж найдёт для меня время.

Не знаю правильно ли это, но я хочу узнать точку зрения каждого в этой истории. Влада, Божены… А после, если их версии снова не будут совпадать, то уже устрою очную ставку. Но для этой встречи мне нужны хоть какие-то доказательства.

Рязанов достал видео с камер возле загородного комплекса, где я застукала мужа с Боженой. Но там сотни часов видео, не отсмотреть быстро.

Я могла бы подождать, вот только…

Не-а, не хочу.

Нужно хоть что-то делать, иначе просто сварюсь в сомнениях.

Поездка к тете Лиде была полезной, хоть и не такой, как я себе представляла. Я узнала про свою настоящую маму. И даже вариант с тем, чтобы испортить собственную репутацию, не так уж плох. В определённый момент, когда других вариантов не останется.

Информация и совет.

А ещё была подсказка.

В момент, когда я не выдержала и пошла к тете за объяснениями. Зачем она рассказала отцу о том, что я приехала? Почему играет на две стороны?

– Майя, детка, – тетя не выглядела ни капли пристыженной. – Хочешь быть свободной? Научись быть эгоисткой. И тогда у тебя будет та жизнь, которую ты так жаждешь.

Я не стала спорить, что у любого эгоизма есть свои пределы. Есть здоровые желания, а есть – подлые.

Быть эгоистом и спать со всеми подряд, пока жена верит твоим словам? Мерзко.

Быть эгоисткой и попытаться отодвинуть личные границы подальше? Это цена выживания.

Или я просто сужу обо всём со своей позиции.

Но эти дни дали мне четко осознать, чего именно я хочу.

Хочу…

Чтобы я могла уехать куда угодно, и не спрашивать разрешения, договариваться. Хочу беситься или кричать, когда это рвется из души, а не глушить в себе, потому что правильные девочки объясняют всё спокойно.

Хочу знать правду!

А с ней научусь жить.

Краем глаза слежу за двумя мужчинами, которые следуют за мной. Успокаиваюсь, зная, что я под постоянной защитой. Чтобы не произошло сегодня – я вернусь в отель, никто меня не заберет силой.

– Тётя Майечка! – меня сметает вихрем. Едва успеваю подхватить своё рыжеволосое чудо на руки. – Ты здесь! А мама сказала, что ты больше не придешь.

– Ох, милый…

– Я что-то сделал не так? Ты поэтому ушла, да? Ты скажи, я исправлюсь. Правда-правда.

Лёв обнимает меня за шею, я крепко прижимаю его к себе. Хочется защитить его от любых невзгод. За своими попытками разобраться с жизнью, я совсем забыла о том, как это повлияет на племянника.

Я ведь проводила с ним много времени, постоянно была рядом. А теперь исчезла, потому что невыносимо от мысли, что у меня мог быть такой же ребенок, если бы Влад не просил ждать.

Я сбежала.

А малыш остался здесь.

Я прислушиваюсь к своим ощущениям, понимаю, что ничего не изменилось. Мне неважно, кто там отец Льва, что его мама могла предать меня. Это всё пустяк.

Потому что Лёва – он ни в чем не виноват.

Я бы любила этого мальчика, чей бы он ни был.

За легкие веснушки, рыжие завитки.

За то, как он широко улыбается и будто солнце сразу греет.

– Лёвушка, ты ни в чём не виноват, – произношу сдавлено. Усаживаюсь на лавочку, опускаю племянника на колени. – У меня было много дел, я никак не могла прийти.

– А теперь можешь? – смотрит на меня своими серыми блюдцами. – Я даже бегать не буду. Правда!

– Всё не так просто, солнышко.

– У взрослых всё не просто. И бабушка, и деда, и мама – все так говорят. А бабушка ещё и…

– Лев! – слышу знакомый женский голос. – Сколько можно повторять?! Расскажу я…

– Но здесь тетя Майя! – малыш сдает меня до того, как меня замечают.

– Привет, мам.

Она смотрит на меня удивленно, а я… Ищу.

Хоть что-то!

Различия, холод во взгляде. Другой оттенок любви, чем был к Божене. Пытаюсь осознать, что эта женщина – она не моя мама. Ненавидела меня всю жизнь?

Винила?

Хотела, чтобы я ушла из их семьи?

Ищу и не нахожу ничего.

Мама растерянно смотрит на меня, после – мягко улыбается. Словно расслабляется от того, что я снова в поле её зрения. И меня пронзает этими крошками любви, которые доставались всё время.

Но Божене доставалось это же, не больше, не меньше.

– Влад сказал, что ты чем-то занята, – мама щурится, словно пытается поймать на лжи. – Что у вас происходит? Мне стоит позвонить отцу?

– Попробуй. Это ничего не изменит. Мы с Владом разводимся.

– Твой отец сказал, что вы поругались и ты поступаешь неблагоразумно. Какой бы ни была причина вашего развода, это глупость, Майя.

– Глупая причина? – истерично смеюсь, незаметным кивком указываю на Льва. – А этого недостаточно?

– Из-за детей? – вскидывает брови. – Я знаю, что ты их хочешь, но это не повод бросать мужа. Терпение вознаграждается, Майя.

– Серьезно? Ты… Боже, ты действительно не знаешь.

Всё.

Я не выдерживаю уже.

Как можно хоть с кем-то разговаривать, если у всех разная правда и информация? Словно написали историю, зачеркнули в рандомных местах и раздали копии остальным.

– Не знаю чего? – мама напрягается. – Что происходит, Майина?

– Я не готова сейчас обсуждать это. Ты… Привезла Льва к Божене? Ты с ним сидишь?

– Да.

– Давай встретимся после? Я загляну к Божене, нам нужно поговорить. А после погуляем где-то, посидим? Хорошо? Я бы хотела с тобой обсудить пару моментов.

– А ты разве не уедешь с Владом?

– Влад здесь?! Мне пора! Я вернусь, милый.

Клюю мальчишку в щеку, опускаю на пол. Лечу в сторону нужной палаты, боясь не успеть. Почему никто сразу не сказал? Это ведь такая возможность!

Сразу очная ставка.

Или подслушать что-то!

Некрасиво, но играть правильно мне тоже надоело.

Я останавливаюсь возле белой двери, прячу дрожащие ладони в карманы джинсов. Прислушиваюсь к тишине, боюсь услышать звуки, которые мне не понравятся.

– Аборт?! – вскрикивает Божена. – Я даже не собираюсь рассматривать этот вариант.

– Тебе Льва недостаточно? – а это голос моего мужа, без всяких сомнений. – Я не заметил, чтобы ты всё время посвящала ребенку, так стремилась стать матерью.

– Ты будешь меня обвинять? Ты сам не тянешь на отца года, Влад.

– Потому что я сразу сказал, что не хочу в этом участвовать. У мужчин, знаешь ли, нет права отказаться от ребенка. Решение принимала ты одна.

– Да-да, знаю. Я плохая и ужасная, я оставила ребенка, а не позволила убить Лёву… Ты можешь меня ненавидит за это, но…

– Да не ненавижу я тебя, – Влад обрывает раздраженно. – Ты решила как решила. Но теперь из-за твоего выбора у меня проблемы в семье. Я не собираюсь терять жену из-за глупых ошибок.

– А если бы ты дал мне сразу рассказать всё Майе, то проблемы бы не было. Она бы поняла. Я прошу, дай мне поговорить с ней. Я смогу убедить её, правда. Постараюсь. Я скажу, что беременна не от тебя, а от кого-то… ещё. И Майина ни о чём не узнает. Я никогда не расскажу про то, сколько раз мы виделись за её спиной. Всё будет хорошо.

Я жду дальше, но в палате повисает тишина. А я даже из такого короткого диалога ловлю самое главное.

Влад не хотел Льва изначально, действительно так получилось. И терять меня тоже не хочет, не просто так преследует. Это ведь что-то значит?

Только Божена, вне всяких сомнений, беременна. И тон, каким она говорила – дает почти стопроцентную уверенность, что отец снова Влад.

Интересно, о чём я ещё не должна узнать? Какие именно встречи были у них?

Даю себе минуту, а после врываюсь в палату без стука. Взгляд тут же прилипает к мужу, стоящему у окна. Божена рядом с ним, сжимает ладошкой его плечо.

– Привет, – произношу, контролируя свой голос. Уроки отца не прошли даром. – Не помешала? Я решила проведать Божену, но если у вас свой разговор…

– Не неси ерунду, – Влад резко оборачивается, его взгляд под кожу проникает. – Мы лишь… Неважно. Ты вернулась.

– Важно, Влад, очень важно. Потому что такое впечатление, что ты меня за идиотку держишь. От кого там беременна Божена?

– Я ведь сказал, что сделаем тест и…

– И ты купишь нужные результаты?

Я очень хочу верить мужу. Найти ему сотню оправданий, смягчить приговор, но это ничего не даст. Всегда будут вылезать новые и новые детали, которые шипами будут раздирать сердце.

Так что я хочу поставить точку во всём.

А если это окажется не финал, а лишь конец главы – так тому и быть.

– Я не собираюсь тебе врать, Майя, – Влад делает шаг ко мне, но я отступаю. – Ты снова будешь бегать? Я не знаю, ка ещё тебе доказать… Что мне сделать?

– Быть честным? – спрашиваю, приподняв бровь. – Всё, что мне нужно. Например, напомни, как ты начал воспитывать Льва?

– Я же говорил. Там была накладка с подарками и…

– А Божена мне другое говорила. Что ты сам захотел воспитывать сына. И кому мне верить?

Я чувствую себя сукой, но получаю удовольствие от происходящего. Как страх мелькает в глазах сестры. Как муж дергается, будто опасается разоблачения.

Словно наконец не по мне бьют, а я.

Кажется, это будет занятный разговор.