Глава 30. Майя

Я знаю, что без каких-либо доказательств – это игра вслепую. Но как минимум, они хотя бы придут к одной версии. А разбивать одну защиту легче, чем сразу несколько.

Хватит бросаться на всё сразу.

Надо систематически долбить.

Рязанов предлагал мне оставить всё на время. Отвлечься, загрузить голову другим. Но я отказалась. Все ведь учатся на ошибках, да? С Артёмом я не разобралась сразу, пять лет прошло, пока появились первые ответы.

Больше я такого не допущу.

Сразу надо решать.

– Так что там? Дед Мороз подкачал или Влад решил стать папой?

Я интересуюсь невинно, усаживаюсь в кресло. Забрасываю ногу на ногу, подбираю лицо кулаком. Это не я, совсем. И никого не копирую, просто всплывает худшее, что есть во мне.

Так гены Соловьева проявляются? Или я просто подсмотрела за тем, как отец планомерно прогибал своих врагов. И меня, если уж честно.

– Майя, про что ты? – сестра кусает губу, хлопает ресницами. – Я никогда такого не говорила! Я ведь… Ты что-то не так поняла.

– Правда? Хорошо. Так как всё было?

Я должна чувствовать хоть какую-то жалость к Божене. Как минимум задуматься, почему она так испугана. Вдруг мой муж угрожал ей как-то, заставил изменить историю?

Но… Нет. Единственное, что я чувствую – злость и усталость. Если бы сестра хотела рассказать правду, то сейчас самое время. Нет? Значит не настолько она ценит наши отношения.

Сперва я не могу понять, почему к сестре у меня раздражение зашкаливает, когда мужу я ищу оправдания. Но всё просто.

У Влада я никогда не спрашивала: «А нет ли у тебя детей на стороне? А не спишь ли ты с моей сестрой». У Божены я пыталась разузнать кто стал отцом её ребенка, но она отнекивалась. Лгала, смотря мне прямо в глаза.

В конце концов люди разводятся, женятся на других, строят новые отношения. А семья… Даже если такая гнилая, как моя, но семейная связь остается навсегда.

– Ясно, – Влад пересказывает ту историю, что я уже слышала. Сестра кивает на его слова. – И вы решили сыграть в счастливую вторую семью?

– Ничего подобного, – муж подходит ближе, стараясь сосредоточить мой взгляд на себе. – Я проводил время с Львом, да. Несколько дней в год.

– Прикрывался рабочими играми в покер? Каждый раз?

– Я был на этих играх, я говорил уже. Задерживался после них.

– Чистосердечное смягчает вину. У меня есть видео, Влад. С ваших встреч, записи с камер. Угадаешь, что я там увидела?

Я блефую, так откровенно и неумело. Кажется, что в любую секунду меня рассекретят. Явно покер не моя игра, но я стараюсь. Так быстрее, чем ждать ещё несколько дней.

– Я всё могу объяснить, – Влад присаживается возле меня. – Чтобы ты там не увидела, это всё объяснимо. Не надумывай лишнего, маленькая.

Я не могу стереть улыбку с лица. Оскал, который прорезается. Чем больше эти двое говорят, тем ярче становится их ложь. Подсвечивается огоньками, указывая мне правильное направление.

Значит, что-то было.

Явно больше, чем помощь с обувью, иначе Влад не пытался бы сейчас оправдаться. Ищет мой взгляд, а я боюсь посмотреть. Найти то, что целых пять лет были ложью.

Пока я растворялась в этом человеке, он себя ни в чём не ограничивал.

– От кого ты беременна? – вместо этого смотрю на сестру. – Ты ведь действительно ждешь второго ребенка?

– Да, но это… – Божена кусает губу, тупит взгляд. А я слишком хорошо знаю её, чтобы не понять – она сомневается, какую именно ложь выдать. – Никак не связано с Владом, естественно.

– Естественно. А обнимала ты его на половине видео… Как зятя? Исключительно с платонической любовью?

Вот оно.

То, чего я ждала и боялась.

Косой взгляд сестры на Влада, его напряжение. Муж словно в камень превращается после моих слов.

Блеф оказывается предсказанием.

Я откидываюсь на спинку кресла, разрешаю себе зажмуриться на секунду. Пропускаю через себя все эмоции, а после отбрасываю их прочь. Сейчас не до них.

– Это я тоже не так поняла? – спрашиваю, а Влад молчит. – Отлично. Так объясни мне зачем я тебе, Влад! Почему нельзя было жениться на Божене?

– Я. Тебя. Люблю. Тебя, понимаешь? – муж обхватывает моё лицо ладонями, словно старается впечатать этот ответ в мою кожу. – С тобой хочу быть, не с Боженой. Она мне не нужна.

– Сделаю вид, что меня здесь нет и я ничего не слышу…

– Помолчи, Жень.

Влад обрывает девушку, но я его останавливаю. Нет, это начинает быть интересным. Я скидываю ладони мужа, подаюсь вперед, считывая реакцию сестры.

Может, мужа я не знаю идеально. Было что-то спрятанное в нем изначально, о чём я не догадывалась и поймать не могла. Но сестра…

Черт. Мы росли с ней, мы вдвоем выхватывали наказания, мы знали друг друга лучше, чем сами себя. Божена могла меня одурачить, потому что я не знала куда смотреть.

Теперь – взгляда не отвожу.

Она произнесла свою фразу с легким пренебрежением, напускной обидой и легкомыслием. Но тонкой нитью там сквозит настоящая горечь от того, что Влад сказал это.

А ещё…

У нас двоих с Боженой странные отношения к нашим именам. Я – пользуюсь сокращением, ненавижу полную версию. Сестра же наоборот, ненавидит такое грубоватое для неё сокращение.

Но Влада не поправила.

А он назвал девушку так, словно делал это не раз.

Вау.

– Вау, – повторяю вслух. Хочется то рассмеяться, то заплакать. – Насколько вы близки, а? Нет, молчите, я и так понимаю. Это хоть как, периодами было? Или прям систематически? Счастливая секретная семья?

– Прекрати, Майя, ты перекручиваешь.

– Разве? Божен, ты же моя сестра, ты обязана сказать мне правду.

Я вырабатываю собственную стратегию. Почти не слушаю мужа, хочу ответы от Божены получить. Потому что слишком страшно провалиться в этот омут лжи, поверить.

Что меня могут любить откровенно и честно, без какого-либо подвоха или мотива.

– Ты просто решила, что обычные отношения это скучно? – заваливаю вопросами, ловлю растерянный взгляд сестры. – Или захотела  моего  мужа себе полностью?

Наверное, если бить по чувствам постоянно, то в какой-то момент они атрофируются. Становится плевать на всё.

А может я настолько зла на сестру сейчас, что игнорирую её чувства. Не волнует, насколько глубоко я могу ранить Божену.

Обо мне, почему-то, никто не переживал.

– Я хотела сразу всё рассказать, – сестра тараторит, не обращая внимания на оклик Влада. – После того, как Влад узнал, я хотела объяснить всё тебе. Но именно он не позволил. А я… Я никогда бы не обидела тебя. Ты же знаешь.

– Не знаю. Больше нет. И ты не ответила,  Женя . Что у тебя с  моим  мужем? Что мешало рассказать мне прямо?

– Влад…

– Влад не хотел меня терять. Его понять я могу, – пожимаю плечами, замечаю странную вспышку эмоций в глазах сестры. Незнакомую. – А ты? Если бы ты сразу мне призналась, то я бы всё поняла. К тебе бы никогда не было вопросов, ты знаешь меня. Но ты выбрала молчать. Не просто так. Ради Влада? Ради себя?

Вариант «ради меня» я даже не рассматриваю.

Чем больше сижу в этой палате, тем больше чувствую себя больной. Меня тошнит от этого лицемерия. Будто каждый ведет свою игру, а меня бросают мячиком с одной стороны в другую.

Потому что делать из меня идиотку интереснее, чем говорить правду.

Но это больше и не нужно.

Я из этих недомолвок понимаю больше, чем за последние дни.

У них действительно что-то было. Не случайность, не забытая история. Иначе бы вели себя по-другому. Слишком много тревожных звоночков.

Божена окончательно теряет для меня статус «близкого человека». Её повадки вызывают только вопросы и сомнения. Ни капли доверия, которым я раньше щедро делилась.

А Влад… Изменщик, который ужом крутится, чтобы оправдать себя.

И после этого мне будут говорить, что я поняла всё неправильно?

– Божена, выйди, – муж не просит, а приказывает. Тоном, который я никогда не слышала в свою сторону. – Я хочу поговорить с Майей наедине.

– А я не хочу, – спорю, поднимаясь.

– Мы поговорим в любом случае.

– За дверьми моя охрана, Влад. Мне достаточно закричать…

– Ты меня боишься? Боже, Майя! Разве я хоть как-то тебя обидел за всё время? Ты можешь спокойно поговорить со мной? Хоть раз. Я тебя не узнаю.

Я сама себя не узнаю в этот момент. Будто через искривленное стекло наблюдаю за всем. Но это хоть как-то позволяет разобраться. Грести, а не тонуть.

Божена выходит, мы остаемся вдвоем. Я скрещиваю руки на груди в попытке защититься. Готовлюсь к новым оправданиям, но вместо этого мужчина молчит.

Застыли по разные стороны палат, тишина давит. Будто на прочность проверяет, кто первый из нас сдастся.

Влад смотрит привычно мягко, словно ничего не изменилось. Будто он действительно любит меня. В моих глазах, наверное, сплошные ураганы и молнии летают.

– Ты любишь меня, Влад? – переспрашиваю, сдаюсь. – Тогда дай мне развод. Без условий, подвохов, игр. Дай мне свободу, это всё про что я прошу. Прекрати меня подавлять.

– Чтобы ты с другим сошлась? Это мы обсуждать не будем, да? Что ты теперь везде таскаешься со своим бывшим.

– Ты не имеешь права меня в чём-то обвинять! Не после того, что ты устроил с Боженой! Как ты вообще узнал?

– Неважно.

– Важно! Ты… Это ты устроил обыски на его фирме? Захотел, чтобы за защитой я обратилась к тебе?

– Ты будешь всё время меня обвинять? В любых чужих грехах? Только подлости от меня ждешь?

– А я не знаю, чего вообще сейчас ждать. От кого. Я… Всевышний, Влад, я словно вообще тебя не знаю! Всё, что я вижу – это измены, ложь, двое детей на стороне. Кто ты и куда дел моего мужа?!

Мну пальцами подол платья, делаю резкие вздохи. Влад притворяется, что ничего не знает. На самом деле? Играет роль? В какой момент я потеряла последнюю веру мужу?

– Как ты мог?!

Кричу, словно так смогу достучаться до него.

Как ты мог, милый?

Почему?

Где мы так ошиблись, если наш брак оказался фарсом?

– Тише, – просит сдержанно. – Мы можем поговорить спокойно, а не превращать всё в скандал.

– Нет, - машу головой, пальцами обхватываю шею. Словно задыхаюсь. – Я не могу не кричать. О каком спокойствии ты вообще говоришь?

– Раньше ты могла сохранять трезвость рассудка, обсуждать всё по-взрослому, без детских истерик.

– Раньше ты не делал мне настолько больно! Я извергающийся вулкан сейчас, Влад. А ты давишь, зажимаешь… Ведешь себя так, словно это я виновата в ссорах. Хорошо, – судорожно вдыхаю, сжимаю ладони в кулаки. – Скажи. Что не так? В чём моя вина?

– Мой вопрос тот же, маленькая. Ты меня любишь или нет? Любила? Или лишь делала вид?

– Это попытка устыдить меня? – спрашиваю тихо. Сдержано, как и просил муж. – Ты знаешь ответ. Но не нужно манипулировать мной, Влад. Давить на совесть – не поможет. Либо назови конкретную претензию, либо прекращай поднимать эту тему.

Влад вскидывает брови, словно не ждал от меня такого отпора. Раньше я бы никогда не осмелилась на такое. Слишком хотела быть идеальной, любящей, правильной.

Но как раньше больше не работает.

– Это не манипуляция, Майя, а прямо вопрос, – прожигает меня взглядом. – Как и ты, я надеюсь на честный ответ. Потому что у меня такое впечатление, что ты цепляешь за любую возможность развестись. Придумываешь несуществующие видео, даже не хочешь поговорить со мной. Бегаешь постоянно. Так что я действительно хочу знать. Ты вышла за меня, потому что любила? Или я был своеобразной заменой?

– Заменой? – Боже, зря я вообще заикалась о первых отношениях. Кажется, теперь Влад будет этим до конца жизни попрекать. – Я отказалась от учебы в Китае, потому что мы поженились. Я отказалась от работы, потому что ты хотел жену-домохозяйку. Я никогда ни для кого стольким не жертвовала, как для тебя! Хотела сделать тебя счастливым. Не смей мне говорить, что я тебя не любила! Я всегда была рядом, поддерживала и…

– Да, ты была рядом. А в мыслях кто был? Я или он?

Я думала, что ничего не может ударить больнее, чем ремень отца. Черт, даже Рязанов со своим «проваливай» был куда милосерднее. А Влад так глубоко режет, что кровит всё внутри.

– Ты, – отвечаю без каких-либо раздумий. – Если ты хоть на секунду задумывался, что я влюблена в другого… То зачем вообще женился на мне? Если тебе не хватало моей любви… У тебя есть рот. Ты открываешь его и высказываешь претензии, а не идешь трахать мою сестру!

Меня колотит от злости и несправедливости. От настолько незаслуженного упрека всё внутри словно волдырями покрывается. Потому что я делала всё, что в моих силах. Любила так, как умею.

Какого черта это так сложно?

Берешь и говоришь!

Что Рязанов, что Салманов!

Потому что меня, чтоб их двоих в пекло утащило, всё устраивало.

Почему я должна разгребать то, что кто-то себе придумал в голове?

У меня тоже мысли коротит, но я с этим сама пытаюсь справиться.

– Я услышала достаточно, – моргаю, стараясь избавиться от накативших слёз. От рыданий содрогается грудная клетка, но я не выпускаю их наружу. – Хочешь оправдать свою измену тем, что я не любила тебя? Только я любила, Влад. Сильнее, чем моего бывшего. Сильнее чем кого-либо!

– Майя, я не…

– Уже неважно. Сейчас я больше не могу в этом копаться. Хочешь что-то доказать? Пожалуйста. Выкручивайся, придумывай что-то, ищи весомые доказательства того, что ты не изменял. Но без этого… Мы всё, Влад. Точка. Мы больше не вместе.