Глава 42. Майя

Всё неправильно.

Чертовски неправильно.

Но так волнительно хорошо.

Хриплый шепот Артёма звенит в ушах, смешивается со стуком моего собственного сердца. И больше ничего не волнует. Весь мир теряет краски, перестает иметь значение.

Это нервы мои трещат? Или платье, ткань которого мужчина слишком тянет? Неважно. Что-то явно рвётся. И выпускает всё спрятанное внутри.

Артём вжимает меня в стену, его ладонь забирается под подол моего платья. С силой сдавливает мое бедро, прижимает ближе. Всего его касания такие жадные, голодные.

Мои поцелуи – такие же.

Теперь, когда больше ничего не сдерживает, я позволяю себе расслабиться. Следовать за желаниями, которые оказываются такими простыми. Первобытными. Касаться как можно больше этого мужчину.

За эти несколько недель он вихрем ворвался в мою жизнь. Но вместо хаоса – подарил необходимую стабильность. Заставил заново почувствовать что-то, хотя я думала, что все мои чувства – пепелище.

– Сейчас, малыш.

Мужчина шепчет, когда я снова лезу под его футболку. Не могу себя контролировать. Во мне жесткая нехватка его тепла. И почувствовать я могу только так. Проводя по кантам его мышц, изучая каждую его клеточку.

У меня никогда не было такого шанса. Мы с Рязановым не заходили так далеко. Крышесносные поцелуи и немного прикосновений были нашим максимум. Но теперь всё по-другому.

Теперь это новая грань. Волнующая, пугающая.

Артём быстро, нетерпеливо стягивает с себя футболку, отбрасывает её подальше. Молниеносно возвращается к поцелуям. Обхватывает моё лицо, будто боится, что я сейчас отстранюсь.

Его прикосновения нежные, но цепкие. Руки напрягаются, отчего мышцы кажутся ещё больше. Он сдерживается? Зачем? Или нужно?

В головах сплошной дурман, будто кто-то дыму напустил. Дыхание перехватывает. Чувства нарастают, пульсируют и бьются о грудную клетку. Так сильно жалят, что невозможно удержать всхлип.

– Если будешь слишком – скажешь, – Артём предупреждает, опуская ладонь на мои ягодицы. Подтаскивает ближе, и я чувствую, насколько он возбужден. – Договорились?

– Да. Слишком, – ловлю его взгляд, мы оба улыбаемся. – Слишком медленно.

– Нарываешься, Майина.

– Правда?

Я пытаюсь звучать уверенно и легко, но голос подрагивает. Мужчина мягко сдавливает моё запястье, поглаживает, а после тянет к себе. Невозможно быть ещё ближе, но мы стараемся.

Снова целуемся. И снова, отрываясь только для глотка кислорода. С каждой секундой движения Артёма становятся увереннее, настойчивее. Он выдирает себе контроль, продавливает мою волю.

Заставляет забыть обо всём.

Но остановиться невозможно.

Всевышний, эти поцелуи…

Заблудший в Сахаре меньше воды хочет, чем я этих поцелуев. Они свежестью наполняют, лёгкостью. Будто именно к этому я стремилась всю жизнь.

– Слишком… мягко.

Это напоминает игру. Ту, что была в комнате, где я била посуду. Когда я просила остановиться, но на самом деле не имела это в виду. И Артём это чувствовал.

Сейчас он тоже чувствует. Принимает правила, позволяя заигрывать и проверять границы. Я так хочу почувствовать, как много мне можно. Понять, что ограничений больше нет.

Их не существует.

Навязанные кем-то правила рассыпаются пеплом.

А мои…

Собственные я выстраивать не хочу. Не сейчас. Не с Артёмом.

Ахаю, цепляюсь за широкие плечи мужчины, когда тот подхватывает меня на руки. Смотрю на него сверху вниз, ловлю озорную улыбку. Отвечаю, обнимая Рязанова за шею. Льну ближе.

Мы замираем посреди прихожей. На несколько долгих секунд, которые кажутся вечностью. Губы пульсируют, чуть горят. Облизываю их, Артём тут же тянется ко мне. Сам проводит языком по моим губам, толкается внутрь.

Я дрожу. Через меня пропускают электричество, разряды по двести двадцать и выше. Низ живота тянет от возбуждения, там всё пылает. Языки пламени спускаются ниже, между ног.

А ведь мужчина ещё ничего не сделал. Не прикоснулся ко мне там, не ласкал. А я уже хочу его так, что мышцы стягивает невозможным напряжением.

– Остановишься? – мой голос хриплый, сорванный. Язвлю, чтобы вернуть подобие контроля. – Если попрошу.

– Может быть.

Артём тоже шутит. Его серьезный взгляд обещает куда больше. Остановится. Попробует. С ним мне не нужно бояться, что что-то пойдёт не так. Когда наши эмоции не взрываются вулканом, не направлены друг против друга…

У нас всё получается.

Волнение усиливается, узлом скручивается в груди, когда Артём опускает меня на кровать. Та пружинит под нашим весом, я затылком бьюсь о подушку.

Падаю. Вниз. В пропасть. В океан страсти, в котором сегодня я хочу утонуть.

Мужчина накрывает мое тело своим, придавливает. И пусть мы оба до сих пор одеты, но кажется, что это намного развратнее всего, что у меня было.

Я прикусываю губу, сдерживаю стоны внутри. Пальцы Артёма гладят моё тело, заставляя желать большего. Дикая жажда накатывает.

– Тёма!

Его имя срывается полукриком. Ладонь мужчины опускается между моих ног, надавливает сквозь ткань трусиков. Ласкает, а меня судорогой скручивает. Выгибаюсь навстречу.

Когда горячая кожа касается моего лона напрямую – стону. Каждое новое движение всё настойчивее, сильнее. Каменный член упирается в мое бедро, только подначивая.

Я отдаюсь этим ощущениям, позволяю Артёму всё. Трогать меня между ног, ласкать клитор. Выводить огненные узоры, от которых всё внутри плавится. Обжигает кипятком.

Я выгибаюсь, стараясь прижаться ближе. В ушах нарастает звон, стоны превращаются в непрерывную мелодию. Артём точно знает, что делает. Доводит меня до предела всего парочкой движений.

Вдыхаю аромат, терпкий и с нотками розмарина, заполняющий лёгкие. Как главное напоминание с кем я. Кто именно толкается в меня пальцами, заставляя кричать.

Так хорошо, чертовски. Вены натягивает тетивой, всё мое естество скручивает диким возбуждением. Я тянусь к Артёму, касаюсь его. Хочу чувствовать больше, всего.

Это стоит мне неимоверных усилий, но я отстраняюсь, ловлю ладонь мужчины. Торможу его. Потому что я не хочу сейчас кончить. Не так, не от его пальцев.

– Слишком? – Артём внимательно изучает моё лицо, я качаю головой. – Тогда что не так?

– Ничего. Просто я хочу по-другому.

Хорошая девочка Майя кричит, что нужно затормозить. Ведь после назад не вернуть, ничего не изменит. А это – прыжок в пропасть.

Плохая девочка Майина тянется вперед, сама расстегивает ремень мужчины.

Артём судорожно втягивает воздух, со свистом. И это самый прекрасный звук, который я слышала. Лучшее доказательство того, насколько мужчина хочет меня.

– Лучше тебе сказать сейчас, если захочешь остановиться, – произносит рвано, сжимая челюсть. – Потому что моя выдержка не железная.

– Хорошо, – киваю, тяну мужчину на себя. – Это хорошо. Потому что я не хочу, чтобы ты останавливался.

В медных глазах Артёма загораются дикие огоньки. Будто он наконец отпускает себя, его контроль срывает.

Мужчина тянет мое платье наверх, стягивает с меня. Отстраняется, внимательно рассматривая. А я смущаюсь. Только что его пальцы были внутри меня. Но это – это куда волнительнее.

Я немного поправилась за эти дни. И на мне не нарядное белье, обычное. И в этом лифчике моя грудь не такая большая. Это всё петардами взрывается в мозгу, неловкость капля за каплей проникает в кровь.

– Красивая, – выдыхает, поддевая мой подбородок пальцами. – Какая же ты у меня красивая, Майин. Пиздец просто.

– У тебя? – переспрашиваю взволнованно. Не понимаю, почему это так важно услышать. Опровергнуть? Подтвердить? – Разве?

– А есть другие варианты? Всё, малыш, закончились, – губами втягивает кожу на моей шее. Я шиплю от настойчивых прикосновений. – Никаких, – целует, зализывает. – Больше, – прокладывает цепочку поцелуев ниже, до моей груди. – Вариантов.

Припечатывает, целует низ моего живота. Именно то местечко, где сейчас так давит и пульсирует. Чужое дыхание ласкает кожу, я зарываюсь пальцами в мягкие волосы. Тяну обратно.

Хочу быстрее и настойчивее.

Артём останавливается в миллиметре, выдыхает:

– У меня.

Повторяет, словно я должна заучить это. Запомнить. Подтвердить и принять. Подставляюсь под новые поцелуи. Куда более жгучие и настойчивые. Артём получил разрешение и больше не сдерживается.

Все его прикосновения хаотичные, сильные. Я не могу предугадать, что будет дальше. Проведет по моим затвердевшим соскам или сожмёт талию? Прикусит губу или погладит лоно. И это будоражит только сильнее.

Кожа трется о джинсы, я недовольно хнычу. Требую, чтобы Артём поскорее избавился от всего лишнего. Я распахиваю глаза, когда чувствую странную вибрацию.

Рязанов отрывается от меня недовольно, доставая из карманов телефон. Явно намеревается просто отбросить подальше, когда замечает имя на дисплее.

– Прости, малыш, – проводит носом по моей ключице. – Это Миша, он сегодня на дежурстве. Надо ответить.

– Угу.

Я всё понимаю, соглашаюсь, но не спорю, когда мужчина снова тянется к моим губам. Это какая-то зависимость. Неизлечимая, нарастающее. А мы слишком долго были в завязке.

– Занят, – бросает в трубку, продолжая целовать меня. – Реши сам. Что? Когда?

Вес чужого тела резко пропадает с меня. Мне сразу становится морозно. Артём скатывается на край кровати, я тоже сажусь. Натягиваю на себя простынь, но теплее не становится.

Рязанов отвечает коротко и зло. Наваждение и игривое настроение развеивается. Только желание до сих пор искрит внутри, то постепенно гаснет. Я понимаю, что продолжения не будет.

– Что не так? – сжимаю плечо мужчины, когда тот заканчивает разговор, прижимаюсь щекой. – Что-то случилось?

– Мои волчата накосячили. Работники, то есть. По другому делу, – Артём отмахивается. – Возник конфликт интересов, надо подумать, что делать.

– Ммм… Тебе нужно ехать?

Мужчина прикрывает глаза, матерится себе под нос. Понимаю – нужно. Я смелею, целую солоноватую кожу на шее. Поднимаюсь вверх. Не могу остановиться. Теперь, когда последний рубеж пройден, я чувствую вседозволенность.

– Всё нормально, – убеждаю, обнимая мужчину за торс. – Я понимаю. Ничего страшного, поезжай. А я буду тут, дождусь тебя.

– Точно? – Артём бросает на меня прищуренный взгляд. – Если попробуешь куда-то смотаться, то пеняй на себя.

– Охранять больше не будешь?

– Буду. Но накажу. Так накажу, что ещё захочется.

– Соблазняешь!

Смеюсь, толкая мужчину в плечо. Я не знаю откуда во мне эта смелость, но отчаянно хватаюсь за неё. Страшно, что снова откачусь, затянет меня в мою ракушку.

Не хочу.

Больше не буду прятаться.

– Серьезно, – произносит совсем другим тоном. – Пожалуйста, будь тут и не находи себе новых неприятностей.

– Обещаю.

Улыбаюсь ласково, искренне.

Хотя, как кажет будущее, обещание я своё не выполню.