Глава 57. Майя

– Ты выглядишь прекрасно.

– Рязанов!

Я бью мужчину по рукам, но это не помогает. Артём нагло прижимается ко мне, пока я пытаюсь накрасить ресницы. Он упирается ладонями в туалетный столик, смотрит на меня через отражение. Нагло подмигивает.

– Так и знала, что нельзя тебя пускать в дом, – фыркаю и закатываю глаза. – Вечно проблемы

– Могла выгнать меня, – ни капли не раскаивается.

– Я и пыталась. Но у тебя была взятка.

В виде облепихового лимонада и заварных пирожных. Ну кто бы устоял? Пришлось пустить мужчину в квартиру. И даже разрешить остаться с ночёвкой.

Сейчас, когда всё закончилось, и мне не нужно постоянно быть под надзором, мы с Рязановым живём отдельно.

По крайней мере, официально.

Реально же…

Ну, пару раз в месяц мы ночуем отдельно. Это тоже неплохой результат!

Артём опускает шлейку моего сарафана, прижимается губами к шее. Двигается вверх, вызывая внутри рой бабочек.

Едва успеваю глотнуть воздуха, как мужские ладони забираются под край юбки. Прижимаются к небольшому животику, который только начал расти.

– Артём, – хнычу, откидывая голову назад. Кожа пылает под его прикосновениями. – Я опоздаю.

– Я быстро, – шепчет, лаская моё тело. Каждое его прикосновение вибрацией отдаёт внутри. – Так себе обещание, да?

– Отстой полный. Но я серьёзно… Черт. Тебя не было всего пару дней, а ведёшь себя так, словно вечность не виделись.

– Целых, – прикусывает мой подбородок. – Пару, – толкается бёдрами в меня. – Дней.

Разворачивает, целует меня. Артёму усаживает меня на туалетный столик. Косметика с грохотом летит вниз, дублирует стук моего сердца.

Но мне плевать, потому что всё, что существует в этот момент – близость мужчины. Его настойчивые поцелуи. Горячий язык, толкающийся меж моих губ.

Артём раздвигает мои ноги шире, устраивается между них. Поглаживает бёдра, едва задевая трусики. А у меня уже спазмами всё сжимается.

Глажу его плечи, а после дёргаю за ремень джинсов. Тяну ближе, сильнее. Одурманена этим запахом розмарина. А ещё Артём пахнет моим гелем для душа.

Кофейным.

Моим кондиционером для белья.

Полностью пропитался запахом моего дома. А я – его.

Настолько увязли друг в друге, соединились.

И при этом я никогда не чувствовала себя такой цельной, как сейчас.

– Опоздаю, – повторяю, прижимаясь к нему всем телом. – И нас не разведут. Ещё месяц ждать будешь.

– Блдь, – стонет, упираясь лбом в моё плечо. Снова целует, куда дотягивается. – Умеешь ты кайф ломать, малыш.

Я не знаю, как объяснить.

Но «малыш» Рязанова и «маленькая» Салманова – разные вещи.

Для меня – ощутимые.

В одном нежность, во втором лишь попытка принизить и выставить глупой.

Или я уже окончательно настроилась против Влада, всё воспринимаю в штыки.

Хороша же любовь.

Ждать денег с фонда и с моей сестрой спать.

– Ладно, – соглашается Артём. – Поехали.

– Футболку хоть надень, – улыбаюсь, царапая его обнажённый торс. – Или будешь регистраторшу соблазнять?

– Я уже соблазнил. Отвечаю, она влюблена в меня с момента, как разводился я.

– Ну-ну. Мне тоже поискать, кто в меня влюбиться сразу после развода?

Артём ревниво рычит, подхватывая меня на руки. Падает вместе со мной на кровать, придавливая. Целует, дразнит и щекочет, пока я захлёбываюсь счастьем.

Приходится признать, что мне нужен только один конкретный мужчина.

Долго признаваться. Со стонами, откровенными разговорами и бликами перед глазами, когда удовольствие накрывает нас двоих.

В ЗАГС мы летим, дико опаздывая. Я пытаюсь поправить платье, вернуть себе хоть подобие макияжа. А Рязанов довольно улыбается.

Сытый мартовский кот.

– Обязательно с ним было приезжать? – Влад цедит, недовольно поглядывая на часы. – Притащить любовника на развод… Ещё и едва не опоздали.

– Не опоздали же, – отвечаю спокойно, роясь в сумке. – Тебе никто не мешал притащить сюда Божену.

– Майя… Подумай, раз тебя это так задевает, то, может, ещё не всё потеряно? Чувства не проходят так быстро.

– Не проходят, Влад, их убивают. Ты справился на «отлично». А теперь прекратишь вести бессмысленный разговор? Тём, мой паспорт…

– У меня.

Выдыхаю. Я очень ждала дня развода, но сегодня с самого утра растеряна. Но это из-за того, что после ЗАГСа у нас поездка загород.

На дачу к Тёминым родителям.

И это буквально встряхивает мои мозги, мысли разлетаются в разные стороны.

За пять лет брака я никогда не представляла, что буду разводиться с мужем. Мне казалось, что сама процедура сложная, долгая. Покрытая мраком и безысходностью.

Обязательно в какой-то коморке, чтобы никто и никогда не видел.

На самом деле…

Всё как-то обычно.

Светлое просторное помещение, два кресла. Работница странно поглядывает на Артёма, остановившегося за моей спиной, но ничего не говорит.

Уточняет детали, монотонным голосом идёт по списку. Вопросом с разделом имущества нет. Оба согласны. Дети…

– Нет, – выпаливаю поспешно.

Работница смотрит на Салманова. Я вижу, как дёргается Влад на этом вопросе. Его взгляд пронзает мой живот, а мне хочется прикрыться, чтобы мужчина даже не смотрел туда.

Муж, почти бывший, не хотел детей. Сейчас я это понимаю. Вообще. А всё его «подожди немного» были банальными отговорками. Ребёнок для него как новый способ манипуляции.

Спинка стула скрипит – Артём сжимает её с неимоверной силой. Пауза затягивается.

Мы ведь договорились. И целый месяц Салманов не объявлялся в моей жизни, больше не пытался доставать.

Но сейчас мужчина может всё испортить и…

– Детей нет, – подтверждает Влад.

И я снова начинаю дышать.

Через несколько минут я оказываюсь в коридоре, сжимаю в пальцах бумажку. Словно «вольную» получила, честное слово.

Я спешу на улицу, падаю в нагретый солнцем салон. Поверить не могу, что всё закончилось. Это финальная точка, я полностью независима ото всех.

– Я уж было решил, что ты так в свободную жизнь упорхнула, – Артём догоняет меня через минуту. – Прикидывал, где искать и у какого мужика отбивать.

– Только у одного? – дразнюсь, сжимая его ладонь. – Ты так плохо обо мне думаешь?

– Просто остальные разбегутся, увидев меня, а один точно решит побороться за тебя. Я бы решил.

Я проглатываю замечание, вовремя себя торможу. Ни к чему ворошить прошлое, когда Артём не стал за нас бороться.

Я ведь тоже не стала.

Недопоняли друг друга, не знали ничего.

Сейчас у нас совсем иные отношения.

Серьёзные и…

– Может, надо ещё что-то купить? – я кручусь на месте, когда мы выезжаем за черту города. – Торт какой-то?

– Мама приготовила.

– Хотя бы напитки?

– Они уже всё купили.

– Точно! Мне нужно было самой что-то приготовить, а не ехать с пустыми руками.

– Всё будет отлично, малыш. Прекращай нервничать. Это вредно.

Легко Рязанову.

С моими родными ему ладить не надо!

Мама, в попытках перекрыть прошлые грехи, и бандита какого-то приняла бы.

Божена на принудительном лечении, сыплет проклятиям и нескоро выйдет.

Отец… Да, он тоже вряд ли скоро выйдет. Только из зала суда. Одно дело потянуло за собой другое, как клубок размотался.

Артём нашёл такие дела, что даже не подкопаться. Но если связать их с другими – то картина вырисовывается чёткая.

Отца вряд ли посадят, он сможет откупиться. Но скандалы в прессе не утихнут. И откуп будет стоить целое состояние. На ближайшие несколько лет папа больше не угроза, у него будет чем заняться.

А когда всё закончится…

Ну, скорее всего отец будет куда больше озабочен поиском денег, чем мной.

– Ты волнуешься так, словно мои родители тебя сожрут, – Артём ухмыляется. – Помнишь, про что мы говорили? Не всем нравится облепиха.

– Я не хочу быть облепихой. Я хочу быть петрикором.

– Петрикор?

– Запах пыли после дождя. Всего его любят.

– Значит, будешь петрикором. Они тебя полюбят, Майина, – обещает, целуя мою ладонь. – Вероятно, сильнее, чем меня.

– Потому что я беременна от тебя? Но они ведь ещё не знают?

Мы не спешим с этой новостью. Надо бы двоим привыкнуть, а потом уже остальных посвящать. Тем более что точно сказать сложно.

Мы хотим подождать ещё месяц, а после сделать тест ДНК. Тогда будет точно понятно. Точнее… Я хочу.

Артём пытается убедить, что это неважно, но… Должна же начаться белая полоса в жизни? И мне важно. Я хочу, чтобы у моего малыша были медные глаза и такие же тёмные волосы.

– Ну-ну, Лесь, смотри, кто соизволил приехать! – отец Артёма оказывается грузным мужчиной за шестьдесят. – Кто-то на горе свистнул, не иначе.

– Ты их не предупредил?! – шиплю.

– Предупредил. Отец просто любит надо мной издеваться. Я не рассказывал, как…

– Ну? С невестой знакомить будешь или уже после свадьбы?

– Какой ещё свадьбой?! Рязанов, я только развелась! Дай мне свободы глотнуть.

– Ну а зачем дважды документы менять? С Салманова на Соловьеву, потом уже на Рязанову… Легче всё одним махом, да?

Мужчина шутит, конечно, мне не спешим.

А вот его родители подначивают Тёму так, словно ждут приглашения уже завтра.

И…

Ладно, Рязанов прав.

Его родители замечательные. Тёплые и искренние, с первой секунды окружают меня заботой. И подтрунивают над Артёмом, защищая меня.

Мы усаживаемся в саду, умопомрачительно пахнет домашней едой. Мужчина обнимает меня за плечи, постоянно целует в щеку. Будто даже при родителях хочет напомнить, кому я принадлежу.

А я не против.

Совсем не против.

Отношения с Рязановым были вечным штормом.

Но сейчас они превращаются в штиль.

И я верю, что даже если волны снова поднимутся – мы выстоим.

Вместе.