Глава 7. Майя

– Как ты сюда попал? – спрашиваю вместо приветствия.

Я совершенно не готова сейчас к встрече. Мысли разлетаются. Бросаю на тумбочку ключи и сумку, сверху опускаю своё пальто. Обнимаю себя за плечи, стараясь собраться. Неожиданная встреча выбивает меня из колеи.

Если рядом с Артёмом я постоянно загоралась и готова была ругаться до хрипа в голосе, то с Владом меня вечно окутывает ощущение слабости. Будто я говорю что-то не так, неправильно себя веду.

Наверное, всё из-за того, что Рязановым мы ругались постоянно. Это стало привычкой, выжженной глубоко внутри. А с Салмановым у нас была тихая, спокойная жизнь. И я не умею с ним ругаться так, чтобы не чувствовать себя виноватой.

Муж резко поднимается с места, делает несколько рваных шагов ко мне. Я жду нотаций, ругани. Готовлюсь снова отстаивать себя, чтобы он не смел снова меня затыкать и обрывать.

Но Влад не делает ничего из этого. Он резко сгребает меня в свои объятия, крепко прижимает себе. Его губы прижимаются к моему лбу, ладони лихорадочно скользят по спине. Часто дышит, словно втягивает мой запах.

– Ты в порядке, – шепчет. – Черт. Маленькая, ты хоть представляешь, как я волновался? Блдь, да я весь город перерыл, на область перешел. Нельзя же так. Ты хоть представляешь, что я подумал?

– Я написала тебе, что мне нужно побыть одной, – бормочу, уткнувшись в его грудь. – Вернулась бы, когда смогла на тебя смотреть.

– Написала. А после пропала. Никто не знал, где ты. Твои родители не в курсе, Божене ты тоже не звонила. Никто из подруг ничего от тебя не слышал. И не соврали, так как расскажи ты им что-то, они бы даже на порог меня не пустили. Исчезла, Май. Испарилась. Эти три дня искал тебе везде. Боялся, что с тобой что-то случилось.

Влад говорит, не прекращая сжимать меня в своих руках. Отрывается лишь для того, чтобы рассмотреть моё лицо, а после снова целует в висок. Я чувствую, насколько мужчина напряжен. Словно дрожит от волнения за меня.

Я действительно никому ничего не рассказала. Хотела сама понять, структурировать в голове, лишь после сообщать другим о разводе. Но я предупредила Влада перед отъездом, отправила короткое сообщение, чтобы он не додумался ещё и в полицию обращаться.

– Ты мне угрожал, Влад! – нахожу в себе силы оттолкнуть мужа. – Ты думаешь, после такого я бы ждала тебя дома?

– Не угрожал я, – спокойно отвечает. – Я… Ладно, может, неправильно выразился. Я, черт возьми, запаниковал. Май, я никогда не хотел тебя терять. И то, как выплыла правда… Я чувствовал, что ты ускользаешь. Но проблемы действительно будут. У меня, потому что я не готов тебя отпускать. И у тебя тоже. По той же причине. Я не хочу развода. То, что у меня с Боженой что-то было  до  наших отношений…

– Господи, Салманов! – давлю пальцами на виски, которые начинают пылать так, будто кто-то раскаленным железом проводит. – Ты даже не понимаешь проблемы? Дело не в том, что у тебя были другие девушки до меня. Плевать даже на то, что это была моя сестра. Ты врал мне! У тебя сын есть, а я об этом не знаю. Ты ездил якобы на встречи по работе, а проводил время с моей сестрой.

– Со Львом. Не с ней. И я не врал тебе про то, что езжу на покер с коллегами. Но… После виделся с сыном, час или два, не больше. Пойми, я не планировал становиться отцом.

– Очевидно, отцом моих детей. Договаривай полностью.

Это бьет больнее всего. Так глубоко проникает, отравляет всё ядом. Чувством собственной неполноценности, если муж не хотел со мной детей. Меня словно раз за разом опускают в кипяток, оставляя гореть в этой правде.

Раньше я принимала оправдания Влада, находила в них логику. Но теперь понимаю, что они были такими смехотворными! Если бы муж хотел со мной детей, то его бы ничего не остановило.

– Да, Май, – кивает, причиняя мне больше боли. – Да, я не хотел, чтобы у нас с тобой были дети.

Я отшатываюсь, во рту появляется привкус горечи. Мне кажется, ударь меня Влад, было бы не настолько больно. Кожа будто немеет, я встряхиваю головой, отгоняя свои чувства подальше.

– Временно, – муж добавляет поспешно. – Я не хотел тебя с кем-то делить, маленькая моя. Не готов был. Потому что дети это ответственность. Это двадцать пять часов в сутки для них. А я эгоистично хотел всё твое внимание на себе. Ещё хотя бы год или два, чтобы были только мы вдвоем.

– Отлично. Можешь эгоистично хотеть дальше! Наслаждаться полным одиночеством без детей, – перехожу на крик. – Только без меня! Разведёмся и сможешь быть эгоистом с другой идиоткой.

– Майя…

– Не смей меня затыкать! Ты знал, что я хочу детей. Насколько сильно я мечтаю стать мамой. Мы это обсуждали миллион раз. Я всегда прислушивалась к твоим мыслям, желаниям… Но, если бы ты сразу озвучил свою позицию…

– То ты бы от меня ушла.

– Да я бы за тебя замуж не вышла!

– Супер, – муж сжимает челюсть. – А это не эгоистично? Получается, от меня нужно было только ДНК? Неважно с кем, лишь бы дети были? Ты меня хоть любишь, Май? Потому что теперь у меня ощущение, что ничерта. Иногда мне кажется, что тебе вообще плевать, кто станет отцом твоих детей.

– Это не так!

– А как?

Я прикрываю глаза от изнеможения, опираюсь спиной на стену. Усталость сбивает с ног. Влад говорит спокойно, тихо. Зло, но сдерживает чувства в себе. А меня тянет выплеснуть эмоции криком, который глохнет при таком поведении мужа.

И от его справедливого укора. Он бьет точно в цель, заставляя меня устыдиться слов, брошенных сгоряча. Ведь муж прав. Звучало так, будто всё, чего я хотела от него – дети. Но это ведь не так!

Просто для меня дети важный элемент семьи, кажется, без них она не полноценна. Может, не нормально так хотеть ребёнка. Может, иногда я слишком много об этом думаю.

И, конечно, мне не было всё равно от кого рожать. Я мечтала, что у детей будут темные волосы Влада, его улыбка. Наши маленькие копии, которые сделали бы мою жизнь только ярче.

То, как муж заботился обо мне, как трепетно относился – это было лучшим показателем. Из него получился бы замечательный папа. Именно поэтому я так хотела с ним детей.

Была уверена – мы с Владом справимся с любимы трудностями в роли родителей.

– Ты всё перекручиваешь, – шепчу. – Не делай из меня виноватую, Влад. Ты сейчас… Ты снова поступаешь так! Будто со мной что-то не так. Но именно ты ошибся. Ты мне врал. А теперь оказывается, что даже детей не хочешь.

– Я ведь не говорил «никогда», – муж подходит ближе, но я выставляю вперед ладонь, стараясь отгородиться. – Мы договаривались, что это случится после моего повышения. До него пара месяцев, может, полгода. И ещё полгода на то, чтобы я разобрался с делами. Иначе я бы стал папой выходного дня, который всё время пропадает в офисе. Ты была согласна подождать.

– Это было до того, как я узнала, что у тебя уже есть ребенок.

– Да какая, к черту, разница? Лев не живет со мной, я не занимаюсь его воспитанием. Ты куда больше времени проводишь с ним, чем я. А с нашими детьми, Май, я собираюсь всё сделать по-другому. Правильно. Потому что они будут наши,  твои .

– Смешно было?

– Что?

– Когда я возилась с Лёвой, – поднимаю взгляд, смаргиваю слёзы. – Постоянно о нём говорила, присматривала…. Вам с Боженой было смешно от того, что я такая дурочка слепая?

– Господи, маленькая. Не неси чепуху. Никто это не обсуждал. Я лишь пытался тебя оградить.

Я отскакиваю в сторону, не позволяю Владу прикоснуться. Снова чувствую себя так, будто мы говорим на разных частотах. Информация не доходит, не получается у нас говорить нормально.

Мы ведь всегда прекрасно друг друга понимали. Почему сейчас не получается?

– Ты не меня пытался оградить, а себя спасти. Лжи во благо не существует.

– А если бы я тебе рассказал? Всё закончилось бы точно так же, Май! Ты бы психанула и ушла. Собрала вещи, сбежала от меня. Я знаю тебя, твои реакции. Поэтому да, я поступал как мудак. И собирался поступать дальше. Потому что рассказать тебе – автоматом разрушить наш брак.

– А зачем тебе этот брак? У тебя уже есть семья на стороне, иди к ним. И не нужно мне врать про один раз! Я видела, как ты её обнимал, Влад. Прижимал к себе. Воспоминания о прошлом накатили? Может и трахаетесь вы тоже так?

– Я… – муж прокашливается, во взгляде мелькает вина. И это лучший ответ. – Я не думал, что ты видела так много.

– Тогда убирайся прочь! – не выдерживаю. – Я не собираюсь быть для тебя какой-то идеальной картинкой для статуса, пока ты развлекаешься на стороне.

– Ты дашь мне объясниться? Или будешь только обвинять?

– Невероятно… Ладно, – вспыхиваю. – Хорошо. Говори. Я перебивать не буду. Давай, Салманов, объясни мне всё.

Я оглядываюсь, а после останавливаю взгляд на туалетном столике. Направляюсь к нему, усаживаюсь на мягкий пуфик. Скрещиваю руки на груди, закидываю ногу на ногу. Стараюсь полностью отгородиться от мужа и вернуть себе напускное спокойствие.

Я уже понимаю, что ничего этот разговор не даст. Зря надеялась. Влад будет оправдываться, сыпать словами о любви, я закипать и резко реагировать на любое слово, не доверяя.

Нужно было использовать метод, испытанный на Артёме. Наши с ним отношения закончились болезненно, но зато быстро. Прыгнули в обрыв, а после воскресали по отдельности.

Или я одна воскресала?

Неважно.

Я не требовала от него никаких объяснений, когда узнала про другую в клубе. Он не приезжал ко мне, не пытался что-то вернуть. Мне хочется думать, что мы смогли с достоинством закончить наши отношения. На ноте ругани, но без ненужной мишуры.

Я была бы рада, если бы с Салмановым получилось так же. Больше всего ненавижу неопределенность и тянуть разину. А сейчас только этим и занимаюсь. Лучше бы уже сегодня подала на развод.

– Между мной и Боженой ничего нет, – начинает, а я уже сожалею, что согласилась. – У нас был один чертов раз, о котором я сожалел всё это время. То, что ты видела… Неудачное стечение обстоятельств. У Божены там что-то с туфлей случилось, она попросила поддержать её, чтобы не упала. На этом всё.

– Всё? И ты ждешь, что я просто поверю?

– А я не знаю, как доказать то, чего не было. Измены не было. Никогда. Я люблю тебя. Как придурок и малолетний пацан люблю. Ты для меня – всё. Самый важный человек во всем мире. Я бы никогда не посмотрел на другую. Потому что у меня есть ты.

Слова Влада похожи на мёд. Они стекают по моей израненной душе, липким слоем покрывают все царапины. Быть для кого-то настолько важной – приятно.

Я ведь всегда этого хотела. Стать единственной, особенной. Чтобы ради меня можно было отказаться от всего. Весь мир бросить гореть, лишь бы быть со мной.

Влад всегда доказывал, что так ко мне относится.

А я…

– И я не хочу тебя терять, Май. Поэтому лгал. Если бы Божена не напутала всё, Лев бы никогда не узнал о моем отцовстве.

– Напутала?

– Как я понял, она рассказывала малому, что должен прийти какой-то Дед Мороз или что-то в этом роде. Принести подарок от папы. Божена отменила его из-за болезни. А тут пришел я, тоже с подарком.

– И ты решил рассказать всё? Сыграл отцовский инстинкт?

– Мы с Боженой пытались объяснить всё, съехать с темы. Но Лев впал в истерику. Ты же знаешь его. Чуть что: «ты меня не любишь». И у него была мысль, что я отказываюсь, потому что он недостаточно хорош. Переубедить Льва не получалось. А наносить ребёнку травму из-за того, что у меня порвался презерватив – я не настолько ублюдок.

Таких подробностей я знать не хотела.

Но про Лёву…

Сейчас я верю словам мужа. Потому что это очень похоже на моего племянника. Несмотря на свой хулиганский характер, он очень нежный мальчик. Постоянно сомневается в себе. Каждый раз смотрит на меня взглядом:

«А я всё делаю правильно? Ты не злишься?».

Я ни разу не видела, чтобы сестра кричала на него за что-то, ругала. Божена тоже старалась воспитывать не так, как это делали наши родители. Но при этом Лёвушка рос слишком чувствительным.

Несмотря на мою злость и разочарование в муже, сердце сжимается от мысли, насколько плохо было маленькому мальчику. Как он плакал от мысли, что от него отказываются.

Наверное, кто угодно в этот момент признался бы в отцовстве.

Тем более, настоящий папа.

– Мы не виделись часто, – Влад продолжает. – Раз в месяц, даже реже. Я приезжал лишь когда Лев снова начинал плакать и продвигать нарратив «я плохой».

– Хорошо, – выдыхаю, ногтями царапаю плечи, чтобы собраться.

– Хорошо? – переспрашивает недоверчиво. – Это всё, что ты скажешь?

– Я понимаю, почему ты рассказал Льву. И, наверное, верю про Божену…

– Отлично. Раз мы…

– Верю, – перебиваю, вздергивая подбородок. – Но возвращаться не собираюсь. Я хочу развестись, Влад. Завтра я подам заявлением. Если ты не согласен… Тогда, суд и всё такое. Не знаю… Но я не буду возвращаться к тебе.  Вся  наша семейная жизнь пропитана ложью.

Влад молчит, долго. Его взгляд бегает по моему лицу, будто выискивая брешь. Но сейчас я уверена в своем решении, как никогда прежде. Так будет лучше.

Я не смогу лечь в постель к человеку, которому не верю. Каждый раз сомневаться, где он… Знать, что у него есть сын на стороне, принимать это. День за днём помнить об обмане… Думать: правду сказал или нет.

Зачем мне это?

Зачем мне подвергать себя подобным пыткам?

– Раз ты так хочешь… – муж цедит, я чувствую, что просто не будет. – Я дам тебе развод. Но будут некоторые условия.