Глава 9. Майя

До этого я глупо тешила себя иллюзией, что отец поймёт мои мотивы, ведь про Божену отец ничего не знает. Не может ведь вся семья держать меня за идиотку столько лет?

Но теперь до меня доходит, что может. Божена забеременела в восемнадцать, отец лютовал и орал так, что стены дрожали. Если бы не большой срок, думаю, папа бы потащил её на аборт, чтобы «не позорила».

Но как бы папа не злился, от дочери он не отказался. Любил внука, приглашал Божену на семейные ужины. Попрекал каждый раз, но не более. А теперь я нахожу этому объяснение.

Почему Влад меня не предупредил?

– Ты знал, – повторяю, всё ещё не могу поверить. – И не понимаешь, почему я хочу развестись с Владом?

– Я тебя предупреждал, Майя. Так рвалась замуж? Пошла. Но я сразу говорил, что не потерплю подростковую блажь. Забудь о разводе и своих истериках. В нашей семье не приняты разводы.

– Неправда. Тетя Лидия прекрасно живёт.

– Потому что её воспитанием занимался не я. Ты моя дочь, и ты не будешь полоскать моё имя, вываливая грязное белье на всеобщее обозрение. Хотела жить с Владом? Живи дальше.

– А тебя ничего не смущает? – шепчу. – Устраивает, что зять сразу с двумя дочерями гуляет?

– Не неси ерунду. Никто от тебя не гуляет.

Отец взмахивает рукой, заставляя меня замолчать. Сильнее сжимаю бокал в пальцах, часто дышу. Мне кажется, что всё происходящее со мной – обычный кошмар.

Не может мой отец так спокойно говорить про то, что столько лет знал о ребенке Влада. И сейчас сохраняет хладнокровие, будто ничего страшного не произошло.

Я всегда чувствовала, что ко мне требования отца завышены. Я старше, Божена – младшая, пусть всего на год. Нужно было быть ответственнее, серьезнее, послушнее.

Но это…

Это выходит за любые допустимые рамки.

– Мне больше не девятнадцать, – произношу через страх. – Мне не нужно твое разрешение, пап. Я не собираюсь терпеть то, что Влад врал мне пять лет и воспитывал сына на стороне.

– Воспитывал? – отец хмыкает. – Льва воспитывал я, раз Божена сама не справлялась. Твоего мужа там и близко не было. А теперь не дури, возвращайся к мужу и закончите этот ужин с достоинством.

– Нет. Не нужно мне врать. Или ты хочешь сказать, что не знаешь, что последний год они проводят выходные вместе, как счастливая семья?

Судя по реакции отца – нет, не знает. Его взгляд тяжелеет, лицо становится беспристрастным. Впервые у меня получается удивить папу. Жаль, что такими ужасным способом.

Я ставлю бокал на перила, обнимаю себя за плечи. Холодно и зябко. Скорее от того, что происходит. Я не должна чувствовать такое мазохистское удовольствие от того, что знаю больше папы.

Мне хочется пойти в атаку, добить и гордо заявить, что отец никогда не знает всего. Не настолько всеведущий. Он ведь так и не догадался, что я несколько месяцев бегала на свидания к Артёму. Врала, изворачивалась, прикрывалась встречами с подругами.

Иначе меня бы сразу посадили под домашний арест, сопровождали на учебу. Следили, чтобы я шаг в сторону не сделала. Но этого не было. Мой бунт прошел без лишнего внимания.

– Разовая оплошность, – находится отец. – Поставишь свои условия, больше Влад так делать не будет.

– А ты теперь и за Влада решать будешь? То-то Леонид Константинович удивится, – имя моего свекра немного остужает отца. – Я вернусь в зал.

– Я тебе свое решение сказал, Майина. Либо ты меня слушаешь, либо…

– Мы сами разберемся, – произношу с трудом, но стараюсь не скатываться обратно к детскому поведению. Я давно взрослая! Я должна сама решать, даже если неодобрение отца прижимает к земле. – Ладно?

– Нет, – отец перехватывает, когда я прохожу мимо. Сжимает моё плечо, дергая обратно. – Ты не будешь мне рассказывать, с кем и как ты разберешься. У меня с Салмановым проект начинается, – сильнее сдавливает пальцы, нависает. – Там такие деньги замешаны, что твой каприз – хрень полная. И я не собираюсь терять их из-за того, что ты решила во взрослую сыграть.

– Пап, отпусти, мне больно.

– И хорошо, что больно. Может тогда мозги проснутся. Если ты за пару лет забыла правила нашей семьи, то я напомню. Разошлась. Мало я тебя воспитывал.

Вся моя смелость и решительность лопается мыльным пузырем, оставляя меня со страхом. Отец же не станет… Здесь гости, свидетели… Он бы никогда так не…

Но я его разозлила. Взбесила своим поступком и нежеланием прогибаться. Замираю, не зная, чего теперь можно ждать от отца. Тянет тут же согласиться со всем, забыть о разводе. Но я держусь.

– Что здесь происходит? – голос Влада кажется благословением. Отец тут же отпускает, и я срываюсь с места. Быстро приближаюсь к мужу. – Майя, всё в порядке?

– Неудачно поговорили, – качаю головой. Настолько растерянна, что даже не сопротивляюсь, когда Влад обнимает меня. – Ничего страшного. Я просто… Я вернусь к гостям.

– Подожди секунду, – просит, отводя меня в сторону. – Мне очень жаль.

– Ты не мог знать, что отец узнает раньше. Это, – кошусь на покрасневшую кожу. – Это ничего.

– Это вообще отдельный разговор. Я разберусь. Но мне жаль по другому поводу. Там возле входа… Божена приехала.

Мне хочется закричать. Громко и отчетливо послать всех в этом зале и уйти, громко хлопнув дверью. Я знала, что этот ужин – посвященный нам с Владом, а не отцу! – будет пыткой. Но ставила на то, что отец снова перетянет всё внимание на себя и не устанет напоминать мне, как нужно жить.

Но приезд сестры…

Это финальный гвоздь в гроб моей выдержки.

– Если скажешь, её не пустят, – предлагает Влад. – Она ждёт на улице, охрана может не пускать внутрь.

– Слухи пойдут…

– Майя, - мягко касается моего запястья, усмехаясь как-то грустно. – Веришь или нет – мне поебать на слухи. Я спрашиваю, чего хочешь ты.

Влад ругается настолько редко, что сейчас крепкое словцо режет слух. Но при этом доказывает серьезность его слов. Не верю, конечно, но может… Салманов действительно сейчас больше переживает за наш брак, чем за репутацию.

Не знаю, ни в чем больше не уверена.

Мне хочется сделать из Влада монстра, превратить наш брак в пытку, чтобы было проще отречься от всего. Но это ведь не так! Муж никогда не пытался остановить меня от безумных поступков. Не понимал их, но поддерживал, чтобы я была счастлива.

Будучи женой Салманова мне приходилось придерживаться определенного поведения, соответствовать статусу. Но Влад никогда не останавливал, когда уличные танцоры затягивали меня в круг или когда я босиком шла по ночному городу. Такое себе безумие, но какое уж было.

И всё равно отречься от всего придётся, как бы хорошо не было в определенные моменты.

– Я поговорю с Боженой, – принимаю решение внезапно. – Сама узнаю, зачем она приехала.

– Хорошо, – Влад соглашается просто. – Мне пойти с тобой?

– Нет. Лучше… – оборачиваюсь на взбешенного отца. – Лучше поговори с ним, ладно? Я не хочу…

– Я тебя понял. Постараюсь сделать так, чтобы к тебе больше не было вопросов.

– Спасибо.

Наш развод это «косяк» Влада, целиком его вина. Но я всё равно благодарна, что мужчина не сбегает, а пытается максимально оградить меня от последствий. С моим отцом сложно всем.

Я иду в сторону выхода из ресторана, делаю частые короткие вдохи. Думала ведь поговорить с Боженой? Вот, прекрасная возможность. Узнать всё, что произошло пять лет назад. А, возможно, происходило всё это время.

Мне хочется верить, что это старая-старая ошибка. Только ложь отравляла наш брак, а не постоянная измена. Ничего не изменит, легче мне не станет, но…

Кому я вру? Легче точно станет, моей самооценке.

– Майя! – сестра выдыхает, стоит спуститься по ступенькам к ней. – Прости, я не хотела мешать, не собиралась приезжать…

– Но приехала, – отвечаю сухо, изучаю Божену. На ней брюки и простая кофточка, никакого макияжа. Вряд ли она собиралась на торжество. – А Лев где?

– С няней оставила. Я… Я хотела поговорить с тобой, но ты не отвечала на звонки… Не знала, как ещё тебя поймать. Извини, что рушу праздник.

– Только за это хочешь попросить прощение? Я думала ты догадаешься, что твое приглашение аннулировано.

Я чувствую себя сукой за тон, которым говорю с сестрой. Она заслужила, и у меня нет сил на понимание сейчас. Но режет осознанием, что такой собранной и смелой я могу быть только с сестрой, с отцом не получается. Легче напирать на того, кто не сильнее меня в несколько раз. И морально, и физически.

Божена замолкает, поджимая губы, хлопает глазами. На её лице неприкрытая обида за мои слова. Я же молчу, сдерживаю себя, чтобы не поддаться. Когда сестра смотрела так, мне всегда хотелось простить ей всё.

Только спать с моим мужем – не плеер сломать.

– Мне жаль, Май! Очень жаль, – тараторит девушка. – Мне давно нужно было рассказать, но было так стыдно… Ты ведь была счастлива с Владом, как я могла влезть и рассказать всё? Я думала… Ну, это ведь не конец света? Салманов не участвовал в жизни Льва, я была рада. Лёва был только моим сыном, а то, что было между нами… Это в прошлом!

–  Был  только твоим. Я не слепая и не глухая, Божена, я прекрасно помню, как вы смотрелись вместе. По-семейному проводили выходной.

– Да, но… Как я могла отказать Владу, когда он заявился и сказал, что теперь собирается воспитывать Льва? Что я могла сделать против него?

Меня тянет нервно рассмеяться, но я держу себя в руках. Пытаюсь осознать услышанное. Слова сестры ушатом ледяной воды обрушиваются на меня, заставляя дрожать.

Вадим сам решил воспитывать сына?

Когда он мне говорил, что не хотел?

Я пыталась поверить мужу, что это всё какая-то случайно, приправленная ядом лжи. Ну… Я ведь не настолько ужасная, чтобы не хотеть ребенка именно от меня, но с радостью воспитывать от другой женщины?

А сейчас…

Неразбериха.

Но я и не следователь, чтобы разбираться в этом.

– Весело, – хмыкаю, проходя мимо сестры. – Что ж, удачи в совместном воспитании.

– Подожди, – просит, бросаясь вслед за мной. – Мне очень жаль! Я не хотела тебе врать. Это был один раз, до ваших отношений. А потом… Я не хотела рушить отношения. Я…

– Божена, – скулы сводит от фальшивой улыбки, но хоть раз уроки отца пригодились. – Милая, – понижаю голос до шепота. – Мне абсолютно, совершенно, стопроцентно… Плевать. На твои оправдания и мотивы. Просто оставь меня в покое. Я не хочу ни слышать тебя, ни видеть.

– Майя…

– Передай всем, что мне стало плохо, и я уехала домой.

– Плохо?

– Да. Тошнит от лицемерия.

Я не так планировала этот разговор. Думала, что смогу всё узнать со ледяным спокойствием, разобраться. Но теперь меня трясёт от сказанного, не собираюсь дальше выслушивать всё по кругу. Я надеялась… Не знаю, какие-то четкие ответы, объяснения. А не очередные оправдания.

Влад перекидывает вину на сестру.

Божена – на моего мужа.

А должна это выслушивать я?

Ускорилась, пыталась словить такси с руки. Не сомневаюсь, что отец не постесняется догнать меня и вернуть силой. Его никогда ничего не останавливало. Предплечье ноет, напоминая о железной хватке.

– Девушка, а девушка, вас подвести? – бросаю взгляд на крышу, где отсутствует шашка такси, и качаю головой. Направляюсь вперед, хочу скрыться за поворотом. – Я даже бесплатно прокачу.

– Прокати себя на… Тебя ещё не хватало.

Закатываю глаза, наконец смотря на водителя. Рязанов, собственной персоной. Опустил стекло с пассажирской стороны, наклонился в бок. Улыбается так, словно мы давние друзья.

И это не он крошил мне сердце своим «уходи».

– Ты же пыталась поймать такси, – произносит спокойно, продолжая ехать медленно в такт моим шагам. – Или не подхожу?

– Привыкла ездить на машинах классом повыше, – в очередной раз оборачиваюсь, замечая возле ресторана охранников отца. – Черт.

– Как знаешь, Майина. Моё дело предложить, твое…

– Согласиться, – выпаливаю, не задумываясь. – Если не сложно, то подвези.

Артём выглядит ошарашенным моим согласием, но тормозит. Быстро направляюсь к его машине, пока меня снова не втянули в семейное болото разборок.

Из всех бед нужно выбирать наименьшее.

А в данной ситуации Рязанов вообще кажется спасением.