Глава 10

Глава 10

А ведь если старый генерал Хальдор прикажет, Дитер женится на мне. Он не посмеет ослушаться…

Но потом в памяти всплыло лицо Дитера. Искажённое гримасой. «Ты — лишь служанка». «У меня есть невеста». Яд, который он вливал в меня капля за каплей, чтобы я сбежала, чтобы возненавидела его.

— Он меня ненавидит. Сомневаюсь, что у нас что-то получилось бы, — прошептала я, отводя взгляд к тлеющим углям. — Поэтому я хочу получить расчёт.

— Дорогая, он ненавидит не тебя, а то, что ты видишь его слабость. К сожалению, есть такой недостаток в нашем роде. Мужчины нашего рода слишком гордые. Увы…

Её сухие пальцы слегка разжались, словно отпуская меня. Боже мой, как бьётся сердце в груди. Мне кажется, что я сейчас упаду в обморок. Даже комната расплывается перед глазами.

— Угу! — кивнул Хальдор, не меняя позы. Его вертикальный зрачок на миг сузился, фиксируя меня в пространстве роскошной гостиной.

— Мой муж говорит, что рад видеть тебя невесткой, — перевела герцогиня, и в её тоне прозвучала неподдельная, древняя гордость.

— Дитер помолвлен, — сказала я тихо, но твёрдо, чувствуя, как каждое слово ложится камнем на язык. — У него есть невеста. Дочь майора. Элинор Торрен.

Эвриклея замерла. Лёгкая складка легла между бровей, перечеркивая ее мысли.

— Да, но…

Она замялась, подбирая слова, будто перелистывала страницы старого закона.

— Мы можем уладить вопрос с невестой. Давай ты отдохнёшь. С этого момента ты — наша гостья. Вот увидишь, всё поменяется. Завтра мы поедем за красивыми платьями, выберем ткани… Вот увидишь, он увидит тебя в роскошных платьях и влюбится как мальчишка!

— Спасибо. Не надо, — сглотнула я, чувствуя, как в груди закипает знакомая, горькая тяжесть. — Он дал клятву, что женится на Элинор. В его глазах я просто грязная служанка. Так что благодарю вас за предложение. Но… Я прошу расчёт.

Я промолчала, а потом добавила. В моем голосе прозвучало что-то похожее на безнадежность.

— Поймите… Я очень устала. И хотела бы отдохнуть.

Герцогиня медленно выдохнула.

Её плечи опустились, выдавая вес прожитых столетий.

Она посмотрела на мужа. В её глазах плескалось всё: и понимание, и сожаление, и та древняя мудрость, что копилась веками.

— Угу, — произнёс Хальдор. Один звук. Но в нём не было приказа. Только признание. И тихое, почти неслышимое уважение.

Эвриклея снова коснулась моей руки, на этот раз мягче. Прощаясь. Отпуская.

— Благодарю вас, — прошептала я.

Я поклонилась и вышла.

Уже в коридоре меня нагнал слуга, вручая мешок золота. Это было в несколько раз больше, чем я могла представить. Мне показалось, что этих денег хватило бы лет на десять приличной и безбедной жизни. Я никогда не держала такую сумму в руках!

Сердце, которое должно было забиться от счастья, почему-то заныло от боли.

Я обернулась туда, где в гостиной осталась герцогская чета, а потом вздохнула, закрывая глаза.

Мне хотелось согласиться.

Всем сердцем хотелось.

Но я не могла.