Семнадцатая глава

Почему-то замерла, не решаясь ответить на звонок. Что он хочет мне сказать? А если я вдруг сейчас услышу то, что и так нескончаемым потоком вновь и вновь повторяется в моих мыслях?

Телефон перестаёт звонить, и я даже выдыхаю от облегчения. Но стоит мне убрать его в карман, как я вновь слышу мелодию звонка. Решаю пока отложить этот разговор.

Заехала в больницу, мама Рая попросила собрать ей вещи и завтра утром привезти. К обеду её уже обещают выписать, и специализированный трансфер доставит её в санаторий.

Когда я оказалась возле дома, то заметила припаркованную машину Димы. Заглянула в неё через лобовое стекло, но она оказалась пуста. Ну и ладно, не искать же мне его. Зайдя в подъезд, я услышала голос тёти Люси.

— Димочка, ну, пойдём уже ко мне в гости. Сколько ты её ещё будешь тут стоять ждать? Её ж из больницы теперь не выгонишь, пока часы приёма не закончатся.

— Ничего, её я готов ждать столько, сколько нужно.

Сколько же у него терпения, чтобы так спокойно реагировать на тётю Люсю. А та всё никак не уймётся.

— Давай хоть цветочки в воду поставлю, а то завянут ведь?

— Благодарю за заботу, но лилии вполне могут пробыть два часа без воды, а я тут всего пятнадцать минут стою.

Лилии. Мои любимые. Интересно, откуда он узнал? И мне бы поспешить ему на помощь, но я почему-то продолжаю стоять.

— Ну голодный же, а я пирог с курагой испекла, вкусный, — она решила сделать очередной заход.

— Спасибо, но я буквально час назад поужинал.

А вот это уже интересно. Наверное, будущая жена накормила. Эта мысль неожиданно заставляет сдвинуться с места, чтобы как можно скорее расставить все точки над и.

— Смотри-ка, идёт, не торопится, — недовольно проворчала тётя Люся. — Тебя, между прочим, мужчина ждёт, а ты? Ничего-то ты, Ксюха, не понимаешь в этой жизни!

— Спасибо за заботу. У мамы Раи тоже всё хорошо, — спокойно ответила ей, отчего её лицо удивлённо вытянулось.

— Ой, да, мы все искренне переживаем за её самочувствие.

— Я ей так и передам, — ответила, открыв дверь, и поспешила зайти внутрь.

Дождавшись, когда Дима зайдёт следом, быстро закрыла её прямо перед носом сунувшейся следом соседки.

Сняла уличную обувь и, надев тапочки, молча прошла на кухню, Любимцев следует за мной буквально по пятам.

— Знаешь, я не планировала пускать тебя к себе. Если бы не тётя Люся…

— Значит, завтра обязательно схожу к ней на чай и поблагодарю, — не дал договорить он мне.

Вопреки своему настроению, улыбнулась.

— Ксюш, это тебе. Раиса Серафимовна сказала, что ты любишь лилии, — он протянул мне большой букет. — И я поговорил с Леной.

Замерла, прижав к себе вазу, которую только что достала из шкафа.

— Она, конечно, не рада такому исходу событий, но, я думаю, постепенно, она примет мой выбор.

— И какой же твой выбор? — не сдерживаю вопроса, чтобы поторопить его.

— Ты. Мой единственный возможный выбор — это ты.

Ваза выскальзывает из рук и с грохотом разбивается.

— Ксюша, ты не поранилась? — слова доносятся до меня словно сквозь толщу воды. — Стой на месте. Где веник?

А я поднимаю на него взгляд и встречаюсь с его. Насыщенный зелёный цвет его глаз завораживает, как тогда, в самую первую нашу встречу, и я делаю шаг к нему. Под подошвами тапочек хрустит стекло, и это немного отрезвляет.

— Подожди, я сейчас, — он подходит ко мне и берёт меня на руки, аккуратно перенося на чистый от осколков пол.

Он поворачивается, и наши губы оказываются в считаных миллиметрах друг от друга. Дима наклоняется и целует меня жадно, больше не сдерживая себя никакими рамками.

Ненадолго отстраняюсь, потому что в какой-то момент воздух в лёгких заканчивается. И вновь возвращаюсь к его губам. Кажется, я потеряла способность ясно мыслить.

Я не знаю, в каком направлении мы движемся, но внезапно Дима спотыкается об ковёр, и мы чуть не падаем вместе на пол. В последний момент он успевает толкнуть меня на диван, а сам приземляется рядом. Меня почему-то раздирает смех, и я никак не могу остановиться.

Когда я всё-таки перестаю смеяться, то свешиваюсь с дивана и смотрю на него. Он развалился на полу, положив руки себе под голову. Ситуация почему-то напомнила его утреннее падение.

— Ты как? Не ушибся?

— Нет, всё нормально. Да мне и не привыкать, — улыбаясь, ответил он. — Знаешь, с тобой я себя ощущаю обычным мальчишкой.

— А ты, значит, необычный? — рассматриваю каждую чёрточку его лица.

— Знаешь, последнее время я всегда делал то, что от меня ждут. Я должен быть примерным сыном, аспирантом, хирургом, женихом… А я хочу вот просто полежать на полу, — попытался он свернуть всё в шутку.

— Тебе не нравится медицина? — изумлённо спрашиваю я.

— Нет, дело не в этом. Я никогда не хотел писать кандидатскую, я не хочу участвовать в научных конференциях. Это не моё, понимаешь? Я хочу помогать людям, мне нравится сам процесс, это же настоящий кайф. Все лишние мысли отключаются, и я буквально дарю человеку новую жизнь.

— Ты действительно врач от Бога, Дим.

— Я хочу иметь свою клинику, — внезапно говорит он.

— А что тебе мешает?

— Не знаю, — он вдруг задумался. — А знаешь, ты права.

Он вдруг резко сел и посмотрел на меня.

— Что?

— Можно я задам тебе вопрос? Только ответь мне честно, пожалуйста.

Сажусь поудобнее и утвердительно киваю.

— Что у вас с Барцевым?