Глава 8

Пытаясь меня напугать своим физическим превосходством, муж подошёл чуть ли не вплотную ко мне, показушно сжав руки в кулаки, но я не отступила и не вздрогнула, спокойно смотря в его голубые глаза, окончательно и бесповоротно разочаровываясь в нём.

– Что же ты сразу заткнулась? Больше сказать нечего? Знаешь что, милая, а собирай-ка ты свои вещи и вали вон из моей квартиры!

– Мне не послышалось? Из твоей квартиры? А с какой это радости она вдруг стала твоей? Тебе от злости память отшибло? Мы всё ещё выплачиваем за эту квартиру ипотеку, она была приобретена в браке, и я потратила на неё материнский капитал при оплате первого взноса. И уж тем более ты бы не смог выгнать меня из квартиры с несовершеннолетним ребёнком, даже если бы эта квартира принадлежала исключительно тебе.

Лёша злобно усмехнулся, буравя меня неприятным взглядом, а я изо всех сил сдерживала волнение, ощущая исходящую от него угрозу.

– А ты охреневшая, как я посмотрю. Уже забыла, кто почти четыре года сам оплачивает ипотеку? Стоит мне показать сохранённые чеки операций, как ты...

– Повторю ещё раз, если ты вдруг не понял. Эта квартира...

– Не смей меня перебивать!

Ударив меня по лицу, да так сильно, что на несколько секунд я словно потеряла связь с реальностью, чуть не упав на пол, Лёша схватил меня за футболку, вплотную притянув к себе.

– А теперь запомни раз и навсегда, я...

Но теперь уже Лёшу заткнули ударом, пришедшимся ему прямо по затылку.

Мама, наверное, всё это время из опасений за меня простояв под дверью, сразу же влетела в комнату, ещё и не забыв прихватить с собой скалку. Она хоть и была из пластмассы, из-за чего не нанесла бы серьёзного увечья, но всё равно подействовала отрезвляюще на моего мужа.

Сразу же отпустив меня, грязно выругавшись и прижав руку к затылку, Лёша потерял ко мне интерес, словесно набросившись на мою маму.

– Антонина Олеговна, какого хрена вы лезете не в своё дело?

– Всё, что касается моей дочери, включая её безопасность, это моё дело. И тем более я не стану стоять в стороне, когда какой-то слабак поднимает руку на мою девочку. Да-да, именно слабак! Это же надо взять и ударить женщину! Тебе случайно от самого себя не противно?

– Да я вас обеих за шкирку вышвырну из моей квартиры! И хрен что ваша дочка получит при разводе! Будет довольствоваться исключительно тем, что я ей оставлю!

– Как интересно. И как же у тебя это получится? Кстати, у меня племянница, ну ты её знаешь, Анечка, уже пятнадцать лет как работает юристом, и у неё есть связи в нашем районном суде. Так что закатай губу и не думай, что я позволю тебе оставить Кристину без ничего. Мы будем судиться до победного, сколько бы времени это не заняло! Хоть несколько лет! Так что сам собирай свои манатки и вали из квартиры, не то житья тебе здесь не будет. Я больше не оставлю свою дочку с тобой наедине. А вздумаешь ещё раз хоть пальцем её тронуть, так я сразу же позвоню в полицию. Посмотрим, каким храбрым ты будешь рядом с мужчинами в погонах.

Мама говорила быстро и отрывисто, продолжая сжимать в руках скалку, сильно нервничая, хоть и храбрясь.

И я прекрасно понимала её опасения. Во-первых, она была такой же комплекции, как и я, не доставая Лёши до шеи, а во-вторых, ей ещё не приходилось давать мужчинам отпор.

– Я никуда не уйду из своей квартиры, – угрожающе произнёс муж, – Разве что...

– Ногами вперёд? – закончила за него моя мама, – Так ты ещё раз обидь мою Кристину, и тебя так и вынесут, я тебе это обещаю!

– Антонина Олеговна, при всём моём уважении, а не пойти ли вам на хрен?

– А ты со своей матерью также разговариваешь? Неужели у тебя нет никакого уважения к женщинам?

– Ну а за что вас уважать? Чем вы заслужили моё уважение? Конкретно вы двое! Если вас резко не станет, то уже завтра о вас все забудут.

– Если тебя резко не станет, то все только порадуются.

Ничего не ответив, Лёша вышел из спальни, быстро накинул куртку, достал кроссовки, схватил ключи и банковскую карту, после чего ушёл.

Но я прекрасно понимала, что мы ещё не раз вернёмся к вопросу раздела квартиры. А уж сколько он выпьет моей крови, я и представить не могу.

И если я была готова обессилено сесть на стул и больше не вставать, то мама засуетилась, не позволив мне расслабиться.

– Так, Кристина, сейчас срочно звоним Ане и консультируемся у неё касательно развода. Ещё вызовем оценщика, чтобы он внёс в список каждую вещь. Это поможет нам, если Алексей вдруг захочет что-то присвоить себе. А потом... Потом будем думать, что делать дальше. Может, мне ещё поговорить с Марией Сергеевной? Она вроде адекватная женщина, так что должна вразумить своего сына. Ну или хоть попытается это сделать.

Не в состоянии устоять на одном месте, мама сбегала за телефоном, первым делом позвонив не Ане, а мужу, всё ему рассказав и спросив совета.

А вот мне сейчас не хотелось ничего делать, как и с кем-то разговаривать. На душе было так плохо, что хотелось стонать от боли и высасывающей все мои силы грусти.

Но пришлось перебороть себя и свои слабости, отложив страдания на потом.