Глава 9

Два дня назад я и подумать не могла, что моей счастливой замужней жизни придёт конец. Вот такой вот резкий, неожиданный и болезненный.

Но два дня назад я была уверена, что у нас с Лёшей нет никаких проблем. По крайней мере, настолько серьёзных, чтобы из-за них расставаться.

Я просто копила всё в себе, из раза в раз повторяя, что всё не так уж и плохо, что, возможно, я что-то не так поняла, и муж не хотел меня задеть. В целом у нас же всё было нормально.

Вот только я теперь в этом сомневаюсь.

Стоило мне столкнуться с настоящим Лёшей, таким, какой он бывает в момент злости, как с глаз будто слетела невидимая пелена. И всё, что я глушила в себе несколько лет, прятала от самой себя, оправдывала и смягчала, неожиданно навалилось на меня тяжёлым грузом.

Сколько бы я ещё прожила с Лёшей, стараясь быть для него отличной женой, пусть даже ради этого мне бы и пришлось во многом ему уступать и добровольно много чего не замечать, если бы не наша случайная встреча у цветочного магазина?

Вчера за несколько часов мы с мамой проделали огромную работу, вместе с Аней составив план на ближайшие дни, чтобы защитить мои права на квартиру, обезопасить себя от бывшего и подготовиться к разводу, который мог сильно затянуться в связи с наличием у нас несовершеннолетнего ребёнка, ипотеки и вложенного в квартиру материнского капитала.

Мария Сергеевна предпочла остаться в стороне, кратко ответив, что мы с её сыном взрослые люди, а значит сами должны разбираться со своими отношениями, она в них влезать не будет.

Но я на неё особо и не рассчитывала, понимая, что как мать она не пойдёт против своего сына и не станет учить его уму-разуму и склонять к сотрудничеству со мной.

Ну а сам виновник моих испорченных нервов вернулся домой только под утро, в уже привычной ему манере хлопнув дверью. И Лёше хватило наглости с порога потребовать:

– Приготовь мне яичницу из четырёх яиц и кофе.

– Ты забыл, что мы разводимся? Тебе надо, ты и готов. Я больше палец о палец не ударю, чтобы что-то для тебя сделать.

Сначала раздевшись, Лёша только после этого злобно посмотрел на меня, но, заметив за моей спиной маму, немного успокоился, кое-как пытаясь сдержать агрессию. Видно, чтобы снова не получить по голове скалкой, а то и сковородкой.

– Пока ты моя жена, ты обязана мне готовить.

– Странно, как муж ты был обязан хранить мне верность, но что-то с этим не справился. И ещё, давай сразу, прямо сейчас обсудим наш с тобой развод, в частности раздел квартиры и сумму по закрытию ипотеки, которую нам предстоит погасить. Вот, я всё выписала. Тут и касательно материнского капитала, и ипотеки, и примерной доли каждого из нас, включая Юлю.

Я протянула Лёше лист бумаги, который он тут же схватил, быстро вчитываясь в написанное, то хмурясь, то почему-то улыбаясь.

– Ну надо же, какая продуктивная у тебя была ночь. Но что мы будем делать с квартирой, когда погасим ипотеку? Я не собираюсь и дальше жить с тобой, особенно если ты ни хрена не будешь для меня делать. Наверное, мне будет выгодно сдавать свою долю в квартире. Гастарбайтерам или строителям, ну или ещё кому.

Лёша мерзко усмехнулся, всем своим видом показывая, что он не против сделать мне какую-то гадость. И его что-то совсем не волновало, что в этой квартире будет жить его маленькая дочка.

– С удовольствием тебя расстрою. Заключение любых сделок, дающих право на проживание третьим лицам, не являющимся членами семьи собственника, в квартире, находящейся в общей долевой собственности, нельзя. Если по-простому, то без моего согласия ты не сможешь никого сюда подселить. А если и попытаешься, то я сразу же позвоню в полицию и обращусь в суд.

– И что выходит? Я как баран тратил хуеву тучу денег на оплату ипотеки, чтобы в итоге в этой квартире жила только ты? Так не пойдёт! Тогда срочно находи половину из оставшейся суммы, чтобы мы смогли досрочно закрыть ипотеку и продать квартиру.

– А у тебя, значит, есть эта сумма? – вмешалась в разговор мама, встав передо мной.

– Найду.

– Отлично, тогда находи, будем гасить ипотеку. А потом мы с моим мужем позовём оценщика, чтобы он оценил стоимость этой жилплощади, и выкупим у тебя твою долю.

Лёша от удивления даже приоткрыл рот, впрочем, как и я, не понимая, откуда мои мама с папой найдут такую большую сумму.

И, почувствовав на себе мой вопросительный взгляд, мама обернулась и с улыбкой произнесла:

– Я уже поговорила с Мишей, и мы пришли к решению, что нам ни к чему дача. Всё равно участок маленький, а дом старый. Каждый год приходится что-то да ремонтировать или обновлять. Так что мы собираемся его продавать.

– Мам, не надо.

– Надо. Мы с твоим папой не оставим тебя без собственной квартиры. Пусть это будет наш с ним подарок в честь... твоей свободы вот от этого вот подобия мужчины.

Мама кивком указала на Лёшу, которого чуть ли не перекривило от злобы и зависти.

– А я тебе говорил, что с моей шеи ты пересядешь на шею родителей? И не стыдно в тридцать пять клянчить помощь у стариков?

– Это кто старики? Я с мужем? Да я женщина в самом соку, а мой Миша ещё хоть куда! И мы всегда, при любом раскладе поможем нашему ребёнку.

Что-то неразборчиво фыркнув, Лёша со злобной рожей прошёл на кухню, специально создавая как можно больше шума.

И чтобы хоть как-то мне насолить, он, я уверена, специально разбил мою любимую тарелку и крышку от сковородки. А потом, приготовив себе завтрак, даже не потрудился помыть за собой посуду, не вытер пролитый на стол и пол кофе и бросил яичную скорлупу в раковину.